Повелитель теней. Том 1 (СИ)

Вот и теперь Киса разлёгся на спине, позволяя Хоку чесать его пушистый тёплый живот, и при этом громко и мелодично мурлыкал, наполняя неким подобием жизни опустевший командный отсек. Джулиан подошёл к ним и, присев на корточки, почесал Кису за ухом. Мурчание стало ещё громче, а Хок задумчиво и печально взглянул на друга.
— Ну, и долго это будет продолжаться? — поинтересовался Джулиан.
— О чём ты? — спросил Хок, поморщившись.
— Ты прекрасно знаешь, о чём. Сколько ты будешь сидеть здесь, как пёс на цепи, и держать остальных?
— Перестань! — раздражённо проговорил Хок и дёрнулся, что очень не понравилось Кисе. — Я уже сказал тебе, что мы должны оставаться здесь и ждать.
— Чего ждать?
— Возможности улететь.
— А если её не будет? Ты думаешь, что в данном случае сработает весьма спорная сентенция о том, что если достаточно долго сидеть на берегу реки, то увидишь, как по ней проплывёт труп твоего врага? То есть, этот загадочный мир вдруг, ни с того, ни с сего, изменит свои качественные характеристики, и ты сможешь улететь? Так вот, сам по себе не изменит. Что бы что-то изменилось, нужно что-то делать. А чтобы делать, нужно идти в этот мир.
— Чушь, Джулиан! — разозлился Хок. — Куда идти? Что делать? Бросить баркентину и позволить экипажу разбрестись по всему континенту? Это сделает ещё более невозможным отлёт. Здесь нет средств связи. Как их потом собрать?
— А как собрать тех, кто уже разбрёлся? Ты не думаешь, что должен увезти с собой всех, в том числе и ребят с «Паладина», и Оршанина с Вербицким, и Дашу?
Хок нервно заёрзал на месте, и Киса неодобрительно посмотрел на Джулиана, нарушившего их покой.
— Я принял звездолёт от командира вместе с экипажем, — произнёс Хок. — И я должен сдать его в том же составе. Пусть она сама решает, что делать дальше. Если она решит отправить кого-то на поиски азаровских парней, то это будет её решение. А пока все будут сидеть здесь.
— Я очень тебя огорчу, если скажу, что она не собирается возвращаться?
Хок нахмурился.
— Ты её видел?
— Несколько часов назад. Она, в отличие от тебя, понимает, что нужно что-то предпринимать. Кстати, Вербицкий уже отбыл в неизвестном направлении в компании своих новых друзей. Оршанин пока с Дашей, но и он, возможно, скоро будет вынужден идти своей дорогой. Или она. Здесь всё слишком зыбко и изменчиво.
— Там опасно? — Хок перестал чесать кисин живот и напряжённо взглянул на Джулиана.
— Это не ролевые игры. Здесь всё всерьёз. Поэтому, да, это опасно. Но она вполне может позаботиться о себе. И она не вернётся, пока не сделает всё, что считает нужным.
— Я не могу позволить членам экипажа уйти, если это опасно. Я отвечаю за них. Если я сам уйду, ничто не удержит их здесь, понимаешь?
— Я понимаю, что глупо сидеть возле мёртвого звездолёта и ждать чего-то. Иногда нужно рисковать. В конце концов, все мы хотим вернуться домой, верно? А значит, все должны искать выход. Сидя здесь, ты ничего не найдёшь.
Хок мотнул головой и, взяв Кису, ссадил его на блестящий чёрный пол. Кот мрачно взглянул на Джулиана и рухнул на бок возле ног хозяина.
— Послушай меня, — Хок склонился к Джулиану и посмотрел ему в глаза. — Ты знаешь, что произошло с «Паладином». Члены экипажа покинули звездолёт и никто из них не нашёл ответа, как вернуться домой. Уже год, как «Паладин» стоит мёртвой грудой металла, а они, скорее всего, привыкают жить там, уже не надеясь вернуться.
— Что изменится, если наши люди будут привыкать жить здесь, в этом чудном зелёном кемпинге? — поинтересовался тот. — Или ты боишься, что они тоже найдут здесь для себя что-то, что будет интереснее, чем возвращение домой? Ты боишься, что они найдут здесь другую жизнь?
— Я боюсь, что они погибнут.
— Ты просто не можешь смириться с тем, что дорога домой для нас закрыта, и не хочешь рисковать людьми, чтоб попытаться что-то изменить, так? Ты считаешь, что всё это произошло из-за того, что ты уговорил Дашу посадить «Пилигрим» на планету, и тем самым подверг опасности весь экипаж. Так вот, я тебе напомню, мой дорогой Рауль, что решение о посадке звездолёта на поверхность планеты принимает командир и при этом несёт за это единоличную ответственность. Решение о посадке полностью соответствовало уставу и всем флотским правилам и положениям. И тебе сейчас следует принять как данность то, что оба звездолёта мертвы, а наши экипажи находятся в этом странном мире. Мы можем либо научиться жить здесь и играть по новым правилам, либо жизнь просто будет проходить мимо. Не вступив в игру, выиграть невозможно. Ты можешь сидеть здесь до скончания века, но ты не дождёшься, что эти экраны, наконец, заработают. И очень скоро экипаж, начнёт беситься от безделья. В лучшем случае они просто побегут тайком, в худшем — устроят бунт.
 
— Не сгущай краски, — проворчал Хок.
— Рауль, у нас служат молодые здоровые мужчины, которых готовили к работе в экстремальных условиях. Многие из них побывали в таких переделках, что испугать их чем-то не так просто. И сидеть без дела скоро станет для них невыносимо. Тебя уважают, но очень скоро они начнут сомневаться в твоей правоте, а потом и в твоём праве командовать ими, потому что суть службы — это живой исправный звездолёт и необходимость выполнения заданий. Сейчас всё это теряет смысл. Тебе всё труднее будет убеждать их в необходимости находиться здесь в бездействии, потому что мысль о том, что нужно что-то делать, всё равно что, скоро станет навязчивой. Кстати, у тебя самого нет такой мысли?
Хок взглянул на него и вдруг нахмурился:
— Ты пытаешься меня искушать? Это всё твои дьявольские проделки, да? Ты опять играешь на грани фола в свои игры?
Джулиан вздохнул и поднялся.
— Скажу честно, Рауль, нет ничего, чего я хотел бы сейчас больше, чем вернуться домой к моим детям, — признался он. — Но я вижу всё происходящее со стороны, и знаю, что если ничего не делать, ничего не изменится. Если хочешь, сиди здесь, только не удивляйся, когда экипаж начнёт выходить из-под твоего контроля. Зов, который терзает тебя, слышат и они. А я, как всегда, склонен поддаться искушению. Просто я хочу дать тебе совет. Сейчас ты можешь сам отпустить их, поставив перед ними определённые условия и задачи, например, собраться через какое-то время в определённом месте и привести с собой тех, кого они смогут найти и уговорить. Это даст шанс сохранить экипаж. В противном случае они, как и экипаж Азарова, очень скоро будут искать себе место в этом мире. И тогда собрать их, когда это будет действительно нужно, уже не удастся.
— А если они не придут в это место? — мрачно спросил Хок.
— Кто-то всё равно придёт и скажет, где находятся остальные.
— Значит, ты думаешь, мне их не удержать?
— Половину экипажа — точно.
— А Дарья бы удержала?
Джулиан задумался.
— Я думаю, что она просто не стала бы здесь сидеть и держать экипаж. Она бы оставила здесь часть людей для охраны звездолёта, а с остальными ушла на поиски ответов. Она постаралась бы сохранить экипаж в новых условиях, как боевое соединение.
— А почему я не могу это сделать? — нахмурился Хок.
— Потому что на баркентине ты — старпом. А вне её ты — одиночка. Просто подумай о том, что я говорил. Я тебя торопить не стану, но помни, что время идёт.
— Прошло только два дня.
— Очень длинные два дня, и кое-кто уже сорвался с твоего крючка.
— Ты о себе? — усмехнулся Хок. — Хотел бы я знать, как выглядит тот червяк, который бы заставил тебя заглотить этот самый крючок. Ты меня убедил. Я подумаю, как всё лучше сделать, а пока, коль скоро ты всё равно мотаешься туда-сюда, будь любезен, собери как можно больше информации об этом мире. Я не хочу отпускать туда людей вслепую. К тому же, если они будут знать, что док улетел на разведку, они не станут торопиться с бунтом на корабле.
— Мудро, — усмехнулся Джулиан. — Я полетаю, поброжу по тавернам, поболтаю с аборигенами. Посмотрю, что носят, как говорят, чем живут, и расскажу вам. А вы пока подумайте, как начеканить побольше монет по тем образцам, что я соберу. Здесь ваши карты Галактбанка явно не в ходу.