Повелитель теней. Том 1 (СИ)

— То есть Азаров не собирался вступать в контакт с местными?
— Нет, мне кажется, он был полностью сосредоточен на том, чтоб увести отсюда баркентину, и уверен, что у него это получится.
— Так что произошло между ним и Олдриджем?
— Они начали куда-то исчезать вдвоём. Когда они были нужны кому-то, оказывалось, что их обоих нет ни на баркентине, ни рядом. Выставленные часовые не видели, как они уходили. Потом они так же неизвестно откуда появлялись. И в какой-то момент стало заметно, что они… как бы это сказать… Между ними были сильные разногласия. Они зло смотрели друг на друга. А потом… — она вздохнула и посмотрела на Тео.
— Мы были при этом, — нехотя кивнул он. — После одной такой отлучки Азаров неожиданно приказал собрать всех на баркентине и готовиться к взлёту. Мы даже обрадовались. Я был на мостике, командир — за главным пультом. Он включил его и пульт начал оживать. Представляете? Я видел, как замигали экраны, и пискнул кибер. И тут на мостик вошёл старпом, подошёл к командиру. Азаров встал. Только тогда я увидел, что у Олдриджа в руке бластер. Он поднял руку и просто выстрелил Азарову в голову. Он выжег дыру у него во лбу. Изабо завизжала, а Джим Ноттингем, который был тут же, подошёл к Олдриджу и приказал отдать оружие. Тот отдал. Изабо зарычала и бросилась на него, она хотела ему глаза выцарапать! Ну, честно, целилась своими красными длинными ногтями ему в глаза. Но Ноттингем её удержал и приказал увести старпома и запереть его в камере. Он и не возражал. Спокойно ушёл с Карначом и Валуевым. А звездолёт потихоньку оживал, медленно, но системы запускались. Мы готовы были улететь. А ночью всё прекратилось. Разом погасли все экраны, и снова стало тихо. Мёртвая тишина везде.
— Где сейчас Олдридж? — спросила я, подумав, что Бен знал, что произошло.
Он знал, почему начал оживать звездолёт. И если это было возможно тогда, может быть, это возможно и ещё раз.
— Он сбежал той же ночью, — ответила Иванка. — Вместе с ним исчез Прихвостень. Наверно он и помог ему сбежать.
— Прихвостень это?..
— Эл Багси, третий помощник, — пояснил Тео. — Он вечно таскался за Олдриджем, как шакал Табаки за Шерханом. Подслушивал, подглядывал и доносил…
— Не думаю, — покачал головой Платон и повернулся ко мне. — Эл знает Олдриджа с детства и по привычке опекает его. Он неплохой парень, просто слегка замкнутый. И очень предан старпому, поэтому Ноттингем запер его в каюте. Я думаю, что Эл как-то выбрался, выпустил Олдриджа, и они вместе ушли.
— Потом стали разбредаться другие, — вздохнула Иванка. — Ни командира, ни старпома не было. Изабо вскоре исчезла, Ноттингем тоже стал куда-то пропадать и всё реже возвращался. Перспектив улететь не было… И все разошлись. Остались только мы. Кто-то должен присматривать за звездолётом, да и за ребятами тоже. Этот мир слишком груб и опасен для наших детей.
— Мы б выжили, — проворчал Ганджу.
— Не ходи туда, — проговорил Тонни, посмотрев ему в глаза. — Выжить в таком мире можно только одним способом — стать его частью. А для этого нужно позволить ему изменить тебя под его требования. Это тебя изуродует.
— Откуда вы знаете? — нахмурился парень.
— Он знает, — подтвердил Оршанин. — И я знаю. А вот тебе лучше не знать. Поверь мне, лучше жить в лесу Робинзоном, чем позволить чужому миру исковеркать твоё тело и твою душу. Тебя не зря оберегают от этого. И если тебе не повезёт, то придётся столкнуться с этим. Но если ты этого избежишь, считай, повезло.
— Думаете, меня могут убить?
— Хуже, парень, тебе придётся научиться убивать.
Похоже, это замечание произвело на Ганджу должное впечатление. С ужасом взглянув на Кирилла, он перевёл взгляд на Тонни, а потом на меня.
— Сейчас, в отсутствие командира, вы все переходите в моё подчинение, — проговорила я. — И я приказываю вам продолжать охранять баркентину. Капитан Доброва — старший группы. Отлучаться от объекта дальше, чем это необходимо для обеспечения жизнедеятельности группы, запрещаю. Кто ослушается — прямиком вылетает из состава Объединённого космофлота без права восстановления.
 
— Если мы вернёмся… — пробормотала рыжая девочка.
— Мы вернёмся, — кивнула я. — Это я вам обещаю. Вот только нужно, чтоб нам было на чём возвращаться. И для этого нам нужны звездолёты. Если Азаров заставил баркентину ожить однажды, значит, это возможно. А если это возможно, мы это сделаем.
Оршанин мрачно смотрел на меня. Похоже, он подумал, что я много на себя беру. Но я знала, что я должна это сделать, чтоб не оставлять его сыновей без отца. К тому же у меня у самой была четырёхлетняя дочь, и два сына-подростка: Алик и Билли. Мне совсем не хотелось оставить их без родителей.
— Значит, Азаров мёртв? — я посмотрела на доктора Джонсон. — Вы уверены?
— Конечно! — воскликнула она. — Я же врач! Олдридж выжег ему половину мозга.
— И где тело? Его похоронили?
— Конечно, нет! Мы положили его в холодильный отсек, чтоб по возвращении домой передать родственникам.
— Можно на него взглянуть?
— Взглянуть? — удивилась она.
— Он был моим другом.
— Ну, да, конечно…
Она нехотя поднялась и, поставив на камень свою миску, пошла к баркентине. Я отправилась следом.
Внутри звездолёта было светло. Не так как обычно, аварийные световые панели были тускловаты, но давали достаточно света, чтоб даже в коридоре можно было читать. Доктор Джонсон сразу же свернула в длинный коридор, который вывел нас в трюм. Он был таким же большим и с виду запутанным, как и наш. Высокие гулкие залы с транспортными галереями, заполненные оборудованием и контейнерами с различными припасами. И путь, по которому она меня вела, был мне знаком. Аварийные холодильники располагались здесь в том же месте, что и на «Пилигриме». Она подошла к белой двустворчатой двери с планшеткой идентифицирующего устройства сбоку. Но сейчас из-под планшетки торчал тонкий стеклянный проводок. Устройство было отключено, как и электронный замок. Она просто взялась за хромированную ручку и открыла её. Белая камера была просторна, на длинных полках стояли запечатанные контейнеры с продуктами. Видимо их успели перенести сюда из обычных холодильников. Для этой камеры внешняя энергия была ни к чему. В трубах по периметру стен находилась газовая смесь с содержанием жидкого азота, что могло обеспечить низкие температуры на много лет.
Ёжась от холода, мы прошли в самый конец камеры и направились к длинному белому ящику. В таких мы обычно доставляли на Землю погибших, что в нашей работе, к сожалению, случается. Я подошла ближе и заглянула в прозрачное оконце на верхней крышке.
— Вы уверены, что это здесь? — обернулась я к ней.
— Что? — она быстро подошла, заглянула в окошко, а потом резко открыла крышку.
Ящик был пуст.
— Его принесли сюда при мне! — воскликнула она. — Он был мёртв уже несколько часов, я сперва велела перенести его наверх, в медотсек. Поскольку энергии не было, я ограничилась самыми доступными процедурами перед консервацией.
— Какими процедурами?
— Я обработала тело антисептическими препаратами, а потом ввела в кровь формалин.
— Да, тогда он вряд ли остался бы жив… — пробормотала я.
— Он был мёртв! — истерически крикнула она. — Я знаю, что это было не по инструкции, но мне нужно было законсервировать тело, чтоб доставить его родным! У меня не было под рукой аппаратуры и холодильной камеры, которую мы используем для таких целей.
— Извините, — проговорила я. — Вы правы и вы всё сделали, как надо. Просто… Мне трудно поверить, что он мёртв. К тому же его тело пропало. Как давно вы его видели?
— Тогда, когда его положили сюда. Я знаю, что Изабо несколько раз заходила, чтоб посмотреть на него. Кажется, она была в него влюблена.
— Понятно. Значит, мы не можем установить, как и куда пропало тело.
— Боюсь, что… — она растерянно взглянула на ящик.
— Идёмте на воздух, — предложила я и направилась к выходу из комнаты.