Повелитель теней. Том 1 (СИ)

— Это стандартная операция по укреплению грунта, — ответил он. — В прошлом году, во время ликвидации последствий землетрясения на Юноне-23 Мангуст наловчился проводить весь цикл за четверть часа. Нужно только высадить вездеход с манипуляторами и погруженной на площадку плитой, — он оценивающе взглянул на карту реки. — Возьмём сверхпрочный фундамент «сэндвич». Он лёгкий и хорошо ляжет на песок.
— Действуйте и готовьте капсулу. Я сразу же полечу к «Паладину». Со мной — капитан Хэйфэн.
— Есть, командор.
Белый Волк отошёл, а я продолжала рассматривать ландшафт за окном, спиной чувствуя взгляд Хока. Он надеялся, что я отправлю туда его, но спорить и упрекать меня в присутствии экипажа не стал. А мне самой было любопытно, что всё-таки случилось с «Паладином», и в данной ситуации я вполне имела право отправиться к Азарову лично.
Баркентина тем временем мягко опустилась и встала на грунт.
— Все опоры встали надёжно, кроме той, о которой мы говорили, — сообщил Хок. — Донцов, просканируйте основание непосредственно под опорами.
— Базальтовая плита, — тут же отозвался тот. — Сцепление нормальное. Распределение массы и плотность грунта позволяют сделать вывод о надёжности посадки.
— Дарья Ивановна, — раздался сзади голос Хэйфэна, — капсула готова.
— Спасибо, капитан, — я развернулась и поднялась к основным пультам. — Старпом, остаётесь за командира. Связь постоянная.
— Понял, командор, — кивнул он, уже не проявляя никаких признаков недовольства.
Мы с Тонни Хэйфэном спустились вниз, в трюм, и он сразу свернул в сторону арсенала. Решение было здравое, и я отправилась за ним. Без лишних слов, он приложил ладонь к идентификационному устройству, и дверь открылась, допуская нас в обширное помещение, наполненное оружием. К сожалению, поисково-спасательная деятельность зачастую бывает небезопасной, потому арсенал у нас впечатляющий. Но я сразу подошла к полке и достала из специального гнезда небольшой пластиковый бластер «оленебой». Такие перестали выпускать уже двадцать лет назад, хотя я до сих пор не могла понять почему. Мне было немного обидно за лёгкую, надёжную, универсальную машинку, которая обладала весьма внушительной мощностью, большим объёмом энергокристалла и функцией регулирования ширины луча и, соответственно, его поражающей способностью.
С его помощью можно было нанести весьма болезненный и не опасный для жизни обжигающий удар, или сверхтонким лучом попасть в нервный центр, вызвав общий паралич или паралич какой-то части тела противника. Можно, конечно, и убить, но я всегда старалась избегать таких радикальных мер. «Оленебой», конечно, выглядит непрезентабельно, маленький, серебристый, похожий на детскую игрушку. Его часто пренебрежительно называют «мыльницей». Но зато его легко спрятать под одеждой, даже в рукаве, а специальная кобура позволяет выбросить его на ладонь лёгким кистевым движением.
Я достала из контейнера такую кобуру, и, сняв куртку, надевала её, поглядывая, как Тонни деловито застёгивает пояс с более солидной кобурой, проверяет уровень заряда мощного бластера «блэкстар», модели созданной почти в одно время с «оленебоем», но до сих пор широко применяемой военизированными соединениями земного космофлота. Следом он снял с широких рогатин лучемёт «дракон». Как эта пиратская пушка появилась в нашем арсенале, я не знаю, но её убойная сила позволяла пробить броню стандартного боевого вездехода.
— Ты не думаешь, что это перебор? — поинтересовалась я.
Тонни взглянул на меня своими холодными глазами. Наедине мы давно были на «ты». Тонни был моим другом и тренером по фехтованию.
— Суну в багажник, на всякий случай, — ответил он и, уложив «дракон» на стол, прошёл к дальнему шкафу, где хранилосьхолодное оружие.
Достав короткий японский меч вакидзаси в оплетённых кожей ножнах, он повесил его на пояс. Я подумала, что хорошо ещё, что он не взял длинную самурайскую катану, которую из-за своего невысокого роста носил в ножнах за спиной. Он тем временем достал с полки пластиковый контейнер с десятком сюрикенов и положил в задний карман брюк, а потом сунул в рукав узкий метательный нож. Меня всегда удивляло, как он умудрялся при этом не порезаться. Мне очень хотелось попросить его не брать с собой нунчаки и клевец, но, счастью, он сам воздержался от этого. Вернувшись к столу, он поднял лучемёт, уложил его на плечо и невозмутимо взглянул на меня.
 
— Я готова, — сообщила я, застёгивая куртку.
— Ты не возьмёшь больше никакого оружия? — уточнил он.
— Мы же летим на «Паладин», — пожала плечами я. — И скоро вернёмся.
— Мы в чужом мире, — напомнил он. — И кто знает, что будет?
— Может, ты и прав, но я не люблю носить на себе слишком много железа. Если мне понадобится оружие, я найду его.
— Это твой выбор, — кивнул он.
Мы шли к шлюзовой камере, когда я сообразила связаться с мужем. Вызвав его через радиобраслет, я сообщила, что мы с Тонни летим на «Паладин».
— О'кей! — небрежно отозвался он. — Я тебя найду.
Я едва сдержала рычание. Он вёл себя так, словно знал то, чего не знаю я. Он просто дразнил меня! Или действительно что-то знал. Эта мысль разозлила меня ещё больше, но мы уже вошли в камеру, где на сегментном круге люка стояла четырёхместная капсула. Тонни открыл заднюю крышку багажника и положил туда лучемёт, потом распахнул дверцу салона и запрыгнул внутрь, сразу же сев за штурвал. Пока я садилась рядом и пристёгивалась, он активировал пульт управления.
— Что-то с движком? — нахмурилась я, заметив, как медленно поднимается вверх красная линия на датчике энергетического блока.
— Нет, всё нормально.
Двигатель завёлся, и мы провалились вниз, сквозь пол камеры. Пролетев под днищем звездолёта, мы увидели, как плывёт по реке на противоположный берег вездеход с уложенной на грузовую площадку белой квадратной плитой. Потом Тонни поднял капсулу выше, и мы полетели над лесом. Кроны деревьев, зелёные и кудрявые быстро проносились под нами, а наверху сияло насыщенной голубизной небо, в котором угадывался маленький расплывчатый диск солнца.
Путь до «Паладина» не занял много времени, и вскоре капсула мягко опустилась на траву между баркентиной и белым палаточным лагерем на краю леса. Я увидела сидящих вокруг костра людей, которые при нашем появлении поднялись и двинулись к нам. Это были Кирилл с Антоном и ещё пять человек из экипажа «Паладина».
Тонни первым выскочил из салона и галантно подал мне руку, когда я выбиралась вслед за ним. Впервые вдохнув воздух на этой планете, я вдруг поняла, что то, чем мы дышали последний месяц, трудно назвать настоящим воздухом. Это тщательно разработанная и смешанная из разных ингредиентов дыхательная смесь. А воздух — здесь, свежий, напитанный ароматами луга и леса, овевающий лёгким ветерком. Я невольно замерла, с наслаждением сделав глубокий вдох, и чувствуя, как расправляются лёгкие.
— Вы всё-таки сели! — с неожиданной досадой произнёс Оршанин, подходя к нам. — Не надо было! Теперь мы все здесь застрянем.
Я с удивлением взглянула на него, а потом перевела взгляд на Антона и увидела его отчаянные глаза.
— Тут умирает вся электроника, Дарья Ивановна! — воскликнул он. — Потому они и застряли!
— Чем меньше аппарат, тем быстрее он сдыхает, — кивнул Кирилл. — Наша капсула уже ёкнулась. Вслед за зондом.
— Может, мы ещё успеем отвезти ребят на «Пилигрим» и убраться отсюда? — с надеждой спросил Вербицкий.
Я обернулась к членам экипажа «Паладина».
— Где остальные? — спросила я.
— Стажёры в лесу собирают хворост. Остальные члены экипажа ушли уже давно, — ответил младший радист Тео Мартин. — Мы не знаем, где они.
Маленький розовый толстяк Франческо Гримбальди, служивший на «Паладине» коком, сокрушённо закивал головой. Посмотрев на его круглые щёчки, я подумала, что они, слава богу, не голодают.
— Вы не успеете, — вздохнула пилот Иванка Доброва. — Техника начинает «садится» сразу после посадки на поверхность планеты. Сначала отключается связь, следом пропадает тяга в двигателях, а потом постепенно отключаются все остальные системы.