Мой волк, или Отбор для альфы (СИ)

— Уж не знаю, какого черта ты каждый раз вспоминаешь, но, судя по интонации, это что-то не очень хорошее, — нахмурилась Фира. — Как бы там ни было, ты еще будешь прислуживать в башне миэри. И это тоже приказ альфы.
— Что-о-о? — в бешенстве выпалила я, сжимая и разжимая кулаки. — Да я ему глаза натяну на…
— Лучше остановись, пока не наговорила лишнего, — перебила меня Фира. — Альфа Рэйнар что-то упомянул о наказании, так вот это пойдет в счет твоей провинности.
— О! — Я моментально захлопнула рот, донельзя удивленная. Странно, что Рэйнар не придумал чего похуже.
— Так-то лучше. А сейчас бегом накрывать столы!
Понукаемая Фирой, я и еще десяток служанок начали накрывать на столы все в том же зале. Волки уже расставили их, придвинув к высокому столу еще два — для миэри и их отцов. Свита альф должна была устроиться вместе с охотниками.
На кухне, куда я бегала за посудой, творилось настоящее безумие. Охотники вернулись не с пустыми руками: на одном очаге запекалась туша кабана, на втором — туша оленя. Младшие кухарки носились туда-сюда, помешивая в котелках с похлебкой, нарезая пироги с мясом, сбивая масло. Ингрид, сведя брови, сурово наблюдала за происходящим.
— Давно в замке не было так многолюдно? — спросила я, вынося из посудной стопку тарелок.
— С тех пор, как погибли родители нашего альфы. Они любили устраивать приемы, альфа Рэйнар, в отличие от них, предпочитает уединение.
— А сколько продлятся испытания? Еды точно хватит? — с сомнением спросила я, с жалостью глядя на загнанных кухарок.
Ингрид пожала мощными плечами.
— Лун четырнадцать, может, больше. Но завтра будет легче — свита и большинство альф отправится по домам. Останутся лишь миэри и наблюдатель.
— Наблюдатель? — переспросила я.
— Избранный Советом волк, который будет следить за соблюдением правил состязаний. Эй, стой! Куда ты его поставила, бестолковая? — последняя фраза относилась к молоденькой волчице-кухарке, которая достала из печи пирог и, не найдя свободного места, решила пристроить его на полу.
Я улыбнулась, покачав головой. Если так пойдет и дальше, Ингрид охрипнет к концу этого вечера.
Наконец столы были накрыты, музыканты настроили свои инструменты, чтобы услаждать слух почетных гостей за ужином, а я с остальными служанками стояла у стены, выслушивая наставления Фиры.
— Помните, они высокородные волчицы, а одна из них станет спутницей альфы Рэйнара. Ведите себя достойно, выполняйте любое их желание. — Тут Фира выразительно посмотрела на меня: — И держите свою внутреннюю волчицу под контролем, — наставительно произнесла она.
Я недовольно поджала губы. А вечер-то предстоит веселый. Я с юности терпеть не могу хамство и надменность. А уже если сейчас какая-то из этих высокородных гусынь будет воротить нос или приказывать кормить ее с ложечки, придется сдерживать себя, чтобы не вызвать гнев Рэйнара.
Двойные двери, ведущие в зал, распахнулись, прервав мои размышления. А вот и стая волчиц-миэри собственной персоной. Девушки переоделись в другие платья. Видимо, привезли с собой обширный гардероб с целью впечатлить Рэйнара.
Я сразу же обратила внимание на Коррину, дочь альфы Чарана, в который раз удивившись ее красоте. Белоснежная кожа выигрышно смотрелась на фоне темных, падающих волнами волос и глаз цвета пережженного сахара. На полных губах застыла снисходительная улыбка. Она сознавала, что красива и выступала гордо, делая вид, что в этом зале есть только она, а остальные существуют, чтобы прислуживать ее царственной особе. Легкое платье из невесомой светлой ткани тихо шуршало при каждом ее шаге.
Сразу за Корриной, почти след в след, двигались скромница Лаури в золотом и Айрин, которая надела еще более открытое платье, чем то, в котором была при представлении альфе.
Я смотрела на эту троицу, и самой опасной мне почему-то казалась как раз тихоня Лаури, а не смотревшая с вызовом Коррина. Это как с животными — бояться следует не того, которое огрызается и стремится всячески продемонстрировать и утвердить свою власть, а того, которое затаилось и выжидает, чтобы напасть тогда, когда этого совершенно не ожидаешь.
 
Дальше плотной стайкой шли остальные миэри. Я взглядом выхватила из толпы Верену, которая, не изменив себе, снова была в черном. Теперь она дополнила наряд шляпкой-таблеткой, с которой на лицо девушки опускалась темная вуаль. Ну просто черная вдова. Вот только яркие рыжие волосы выбиваются из общего траурного вида. Дора и Тора, двое из оставшихся четырех сестер, весело хихикали, что-то обсуждая. Замыкала шествие Мойра, явившаяся в том же самом костюме охотницы.
Наконец все миэри разместились за отведенным для них столом. Фира встала неподалеку, чтобы все контролировать. Рэйнар, сопровождаемый Даллой и Хольдом, появился через несколько мгновений. Устроившись за столом, он кивком приветствовал претенденток.
«На его лапу и сердце», — мысленно хмыкнула я, пока не поймала взгляд альфы на себе. Однако длилось это всего мгновение. Музыканты наконец взялись за инструменты, и по залу понеслись звуки легкой, явно способствующей пищеварению, музыки.
— Мой бокал наполнят до следующего восхода луны или ждать придется еще дольше? — язвительный голос вывел меня из задумчивости.
Я перевела взгляд на недовольное лицо Коррины. Темно-золотые глаза смотрели на меня, как на букашку. Ну вот, начинается. Однако, помня о предупреждении Фиры, я прикусила язык и растянула губы в улыбке, наполняя ее бокал темным густым вином. Мне вдруг самой отчаянно захотелось напиться. Жаль, что Ингрид запирает погреб лично, а ключ везде носит с собой.
— Так ты самая девчонка, из-за которой пропал волчонок, — Коррина округлила красивые темные глаза, уставившись на мой ошейник. — Как там его звали…
— Бранд. Его зовут, — я намеренно выделила это слово, — Бранд.
— Сомневаюсь, что он еще жив, — весело заметила она.
— Это факт из вашей биографии, — сухо улыбнулась я.
Коррина только приподняла тонкие брови и сделала вид, что меня не существует в природе.
— Есть догадки, какие испытания приготовил для нас Совет? — спросила одна из девушек, чье имя я так и не запомнила. Она придирчиво рассматривала содержимое своей тарелки. — Мойра, ты должна быть в курсе, ведь ты входишь в него.
Мойра подняла на говорившую удивительные зелено-золотые глаза. Я так засмотрелась на них, что она поймала мой взгляд и чуть улыбнулась.
— Видишь ли, Сильфира, в Совет входит мой отец, а я всего лишь заменяю его.
— Твой отец болеет уже не одну сотню полнолуний, дорогая, — прозвенел голосок, принадлежавший тихоне Лаури. — Формально место в Совете давно принадлежит тебе.
— Однако про испытания мне ровным счетом ничего не известно, — пожала плечами Мойра. — Совет посчитал нужным скрыть их от меня, чтобы мы все были изначально поставлены в одинаковые условия.
— Но мы изначально поставлены в неравные условия. Например, у альфы Ярэя в два раза больше шансов породниться с Рэйнаром, — снова прозвенела Лаури.
Дора и Тора, над чем-то в этот момент хихикавшие, моментально замолчали.
— Уж извини, Лаури, что наша матушка оказалась настолько плодовитой. Если бы она знала, что это помешает твоим планам на альфу Рэйнара, она бы притормозила еще на Доре, — Тора зашлась смехом. Ее сестра недовольно поджала губы.
— Моя матушка не менее плодовита, просто у нее пятеро сыновей и всего одна дочь — я, — ангельски улыбнулась Лаури.
— Знаем мы этих сыновей, — пробормотала в тарелку Верена. — Шакалы и те симпатичнее будут.
— Ты что-то сказала, Верена? — невинным голоском осведомилась Лаури. — Я не разобрала из-за твоей вуали. По какому поводу траур? Насколько мне известно, в твоей семье все живы.
 
Верена что-то пробурчала в ответ, не желая вступать в спор. К еде она не прикоснулась, нервно комкая в руках кружевной черный платочек.
Какое-то время над столом миэри стояла тишина, нарушаемая лишь стуком приборов или замечаниями относительно того или иного блюда. Затем пришло время основного блюда, и когда я вернулась с наполненным подносом тарелками, волчицы снова что-то бурно обсуждали.