Мёртвый город (СИ)
Боевито взвыла волынка, прогремел барабан. Нестройное, но максимально искреннее троекратное «ура» пролетело над плацом и умчалось ввысь, раздались бурные аплодисменты. И вот всё стихло. Разом, будто кто-то отключил звук. Лишь шелест листьев у казармы, и ничего больше. И в наступившей тишине Лис вскинул руку в салюте и прокричал:
— Служу России! Служу спецназу!
[1] Комната хранения оружия.
[2] Россия и ряд соседних стран. Изменение государственного устройства произошло примерно в середине нынешнего века.
[3] В действительности фраза звучит «служу России и спецназу» и произносится лишь при получении крапового берета. И, соответственно, права на его ношение.
[4] Vuk — (хорв.) волк.
[5] Касательно перечисленных в главе наград. Памятное оружие и Орден Мужества реальны. Досрочное повышение в звании также используется в качестве поощрения. Остальные награды — авторская выдумка (впрочем, медаль «За храбрость» существовала во времена Российской Империи).
Глава 20. Банкет и томный вечер
Никакого официоза — всё было сказано на плацу. Закончилась церемония минутой молчания по погибшим в операции, после чего Савкин объявил о том, что будет подано ходатайство о посмертном представлении сержанта Джонсона к званию Героя Конфедерации, едва удастся наладить связь с Москвой. Единственная награда, решение о которой могли принять лишь высшие эшелоны власти. Всё остальное было в компетенции командиров подразделений. Не знаю, как удавалось избегать злоупотреблений на местах, и никогда, возможно, не узнаю. Вот такие мысли и врезавшееся в память окончание награждения преследовали по началу банкета. Ну а уж потом…
Наблюдая за кусочком шоколада, что кувыркался в бокале шампанского, я периодически посматривал по сторонам, стараясь внешне оставаться невозмутимым. Внутри же меня бушевал натуральный шторм, состоящий в основном из глубочайшего изумления. Если алкоголь и шоколад можно было объяснить тем, что это старые, довоенные ещё, запасы, вывезенные поисковыми группами и трофейными командами Стражей с разнообразных складов, то блюда из явно свежих продуктов, равно как свежие овощи и фрукты, вызывали чрезмерно много вопросов, беспорядочно носящихся по мозгу. Как столько вырастили? Где? Неужели и правда настоящее? Ущипните меня, я, часом, не сплю? И это ещё не всё, просто остальное проходило как-то мимо сознания. А в совокупности ещё и вгоняло в лёгкий ступор. Конечно, несколько дней назад я уже был поражён обилием и разнообразием еды в госпитале, но мыслительные функции мозг в тот момент делегировал желудку, а потом уж тот продуктовый ассортимент стал восприниматься как что-то естественное, а посему на размышления не тянуло. А сейчас, ты посмотри, шампанское не то, что в горло не лезет, а даже в руку не даётся. И стою, как дурак, пялюсь на изящный фужер.
— Решил и выпить, и закусить без лишних телодвижений? — вернул меня в реальность прозвучавший с добродушной насмешкой голос командира штурмовой группы. — Одобряю твою рациональность.
Я глупо хихикнул, взялся тремя пальцами за тонкую ножку и залпом осушил бокал. Оправдывая надежды Лиса, шоколад сразу же последовал за напитком.
— Да, — прожевав, отозвался я. — Я же ленивый, много работы сразу делать не люблю.
Хорват одобрительно покивал, показав мне большой палец, сам причастился к трудам неведомых виноделов и полувопросительным тоном сказал:
— Вижу, ты сильно озадачен, — получив утвердительный кивок, он продолжил. — За городом несколько крупных фермерских хозяйств. Часть оборудования смогли восстановить. Пришлые да какая-то часть оставшихся местных там работают. Мы им защиту, они нам продовольствие. Вот так всё просто.
Просто и логично. Можно было бы и самому догадаться. Тем более, про неведомые поселения, огороженные заборами с «колючкой», доводилось слышать от жителей окрестных деревушек, которые посещал со «сталкерской» группой, возглавляемой Бензом. Интересно, как эти раздолбаи нынче… а, нет, неинтересно, тут член обслуживающего персонала мимо проходит с подносом, фужер с шампанским интереснее…
— За победу, — сказал я, поднимая бокал.
Лис согласно кивнул, подтвердив тост:
— За победу.
Мелодично прозвенело стекло, глоток игристого напитка мягко скользнул по горлу. На сей раз спешить не будем, можно растянуть. Давно не пил, не хотелось бы уйти в состояние, в котором можно отчебучить что-то, за что потом придётся краснеть. Ну или хотя бы не уйти туда быстро.
Компаний, как ни странно, сейчас в банкетном зале не сложилось. Недавние участники рейда без какой бы то ни было систематичности перемещались вдоль столов, ненадолго задерживаясь у приглянувшегося блюда, обменивались в процессе несколькими фразами и продолжали своё движение. Вероятно, не та фаза мероприятия. Что-то мне подсказывало, что отдельные группы ещё соберутся. Ну а до того момента стоит последовать примеру остальных бойцов и оценить ассортимент еды и напитков. Да и Лис куда-то пропал, пока я отвлёкся на осмотр зала. Так что никого не дичимся, тем более, бок о бок воевали, и приступим к общему веселью.
Уже через пару минут, обменявшись с проходившим мимо Ивановым, который Ганс, парой анекдотов, которые тут же вылетели из головы, впервые в жизни попробовал виски. Весь опыт употребления в себя крепкого алкоголя до сего момента сводился к рюмке-двум местного самогона на заставах, где ночевал в дороге, за вечер, и то не каждый, поэтому горло ощутимо прихватило пьянящим жаром, в котором ощущались древесные нотки и что-то чуть едкое и землистое. Пригубил всего-то ничего, а ощущений… ну, не на стакан, но весьма обильно…
— Что, — раздался рядом участливый голос Лиса, — никогда не пробовал односолодовый вискарь?
Я, отойдя от первых впечатлений, согласно кивнул и ответил:
— Да что там, вообще никакого по сей момент.
Командир присвистнул и, одобрительно покачав головой, сказал:
— С козырей заходишь. Уж слишком вещь специфичная. И как тебе?
— Хэ-зэ, — я неопределённо пожав плечами, — не распробовал.
— На любителя. Ну да как знать, как знать, вдруг…
Не договорив, Лис снова испарился. Я зачем-то покрутил кистью, удерживающей стакан, который затем поднёс к губам и чуть втянул носом странный аромат этого напитка. Ну такое. Алкоголь с едва уловимым болотистым запахом. Зерно под этот сорт, если ничего не путаю, обжаривают ведь на торфе. И правда, неподготовленному человеку может не понравиться. Но мы лёгких путей не ищем… С третьего глотка пошло гораздо лучше. С четвёртого нашёл в этом вискаре что-то особенное. После пятого прервался. Во-первых, закусить надо, во-вторых, стакан опустел, следовательно, надо его наполнить. С поисками проблем не возникло. Разных закусок и так в изобилии, а виски по крайней мере за этим столиком представлен всего одной маркой. Да и бутылку, из которой наливал, не забыл. А интересно, сколько понадобится выпить, чтобы забыть… а, нет, неинтересно. Водитель нашего броневика неподалёку, надо поговорить…
Негромко играла спокойная музыка, время за выпивкой и разговорами летело незаметно. Плюс к тому все присутствующие уже были под некоторым градусом, а посему пополнение в бывшем актовом зале войсковой части, переоборудованном сегодня путём небольших перестановок в банкетный, было замечено не сразу.
— Гляди, — похлопав меня по плечу, сказал опять невесть откуда появившийся Лис и махнул рукой куда-то в сторону дверей, — мой псовый сородич, а вот и дамы, которых я обещал.
Я направил взгляд за жестом командира и сказал первое, что после его слов пришло на ум:
— Гав!
Капитан, обдав меня лёгким перегаром, довольно заржал и ещё раз хлопнул по плечу.
— Давай, Щен, — давясь смехом, сказал он, — выходи на охоту. Ты в госпитале на медсестричку какую-то запал вроде? Ну так смотри…
Не договорив, Лис опять куда-то исчез. Я даже не успел заметить. Знакомые любители выпить ещё до Песца говорили, что алкоголь раскрывает потаённые возможности человеческого организма. Если верить им, то моего командира выпивка наделяет способностью к телепортации. Или к невидимости. До фонаря. За неимением самолётов сразу переходим к девушкам. Я сфокусировал взгляд на дверях. Вошедшие уже потихоньку присоединялись к празднеству. Техники, врачи (о, Павла Семёновича узнал!), иной медперсонал растворялись в общей массе гуляющих, присоединяясь к уже образовывавшимся компаниям либо вступая в броуновское движение вокруг столов. А вот Кира, также оказавшаяся здесь, стояла у входа, словно чего-то (или кого-то?) ожидая. Хмель из головы не выветрился, но я словно протрезвел. Держась неестественно ровно, пошёл к медсестре. Правда, примерно на середине пути сугубо романтические мысли улетучились. Дорогу мне преградил какой-то детина, на полголовы меня выше. Взгляд, направленный на меня, не выражал явной агрессии, но был весьма красноречивым и предупреждающим. И в этот же момент заиграла довольно боевая для сегодняшнего вечера музыка — бьющие в быстром темпе барабаны и волынка. Подкидывает же жизнь порой такие моменты, мдя. Специально не подгадаешь…