Степень бессмертия (СИ)

— Разговор, или допрос?
— Ну мы же уже разговариваем, так? Кто ты такой?
— Марков Сергей Данилович — Вспомнил я фамилию с поддельного паспорта, лежащего в рюкзаке, вместе с остальными документами, найденными в коттедже.
— Врешь. Ладно, не хочешь по хорошему, будет по плохому. — Алексей немного опустил ствол ружья, и я сжался в ожидания выстрела по ногам, но вместо этого голова снова взорвалась болью.
— Как ты это сделал? — прохрипел я, едва боль снова утихла.
— Ты не ответил на вопрос.
— Давыдов. Имя и отчество правильные. — В голове лихорадочно метались мысли в поисках выхода и не находили его. Еще несколько таких приступов, и я даже с ребенком не справлюсь. Так что придется отвечать правду и ждать пока собеседник потеряет бдительность.
— Зачем ты здесь?
— Ты же сам меня привез, из добрых побуждений, кажется. Или нет? — Я ухмыльнулся и пропел хриплым голосом — Твори добро по всей земле…
— Умный да?
Боль вернулась снова, и в этот раз продолжалась куда дольше.
— Я же сказал правду! — Возмутился я отдышавшись. — Садист херов…
— Правду, но не ту. Кто тебя послал?
— Ты параноик! — Поморщился я и тут же поторопился добавить: — Никто меня не посылал, я шел по своим делам, а ту ты помочь решил!
— Хм… Не врешь. — Ствол ружья опустился еще немного, и я уже приготовился к боли, но вместо странной пытки, Алексей подтянул носком ноги табурет и уселся, уложив ружье на колени. — Тебя ранили совсем недавно, кто, где?
— Дядя, ты дурак? — Мне стало по настоящему страшно, и в то же время ситуация стала почти понятной. Все эти разговоры о пропадающих людях, неожиданная помощь на дороге, что в наше время в центральной части России, довольно таки редкое явление, наркота в бульоне… Но в том то и дело, что почти. Как он усиливает мою боль? Какой то прибор, как для отпугивания собак? Но его то не скрючивает! Ладно, разберемся… — Купи очки, говорят помогает. Шрам старый, осенью я его заработал, в аварии!
— Когда? Месяц, число. — На оскорбления мой собеседник никак не отреагировал.
— В Ноябре, двадцать первого, кажется.
— Интересно… Получается, что до метеорита — Алексей задумался. — А здесь ты и вправду лежал в больнице, откуда сегодня сбежал?
— Да — Убежденно кивнул я и почти сразу скатился с кровати, сжимая виски и пытаясь хоть как то унять новый приступ боли.
— Не пытайся мне врать, это бесполезно. — Спокойно проворчал Алексей, когда я смог снова воспринимать человеческую речь — Вопрос повторить?
— Я сбежал не из больницы. Очнулся сегодня в каком то коттедже и узнал, что уже весна.
— Интересно. И больше никого там не было?
— Да — Подтвердил я и увидев нахмурившегося Алексея, поспешил уточнить — живых не было, только трупы.
— Сколько, как убиты?
— Пятеро, один ножом, остальные застрелены. Все в одной комнате.
— Головы прострелены, или отрублены? — Мой собеседник аж подался вперед в ожидании ответа. Ну точно псих!
— У того, что ножом убит, клинок в глазу, у остальных с головой все в порядке. А ты дядя, никак зомби апокалипсиса ждешь? — Не смог удержаться я.
— Оружие у трупов было?
— Да полно! Пистолеты, ножи, даже калаш в углу валялся. И инструменты хирургические…
— Сколько пистолетов? Какие? Только не ври, что не считал. Ты же там задержался, не так ли? Одежда с чужого плеча, волосы пахнут шампунем, а не больницей. От крови отмывался? Оружие, то хоть с собой забрал?
— А ты меня еще и обнюхал, извращенец? — Зло спросил я, поднимаясь на колени, и тут же падая вперед, когда ноги отказались держать скрученное судорогой тело. Теперь Алексей смотрел на меня сверху вниз, почти себе под ноги.
— Парень, да ты, никак, мазохист? — Удивленно покачал головой Алексей. — Ты же сдохнешь вот-вот, вон уже висок кровью сочится. Любопытный эффект, кстати, ни разу не видел. Кристаллы там были?
— Кристаллы? Алмазы, что ли? — Я машинально коснулся рукой головы и с недоумением посмотрел на запачканную кровью руку. Ободрался когда по полу катался, наверное.
— Ты ведь ничего не понимаешь, да? Проспал несколько месяцев, очнулся и сразу в бега, так?
 
От резкого движения потемнело в глазах, но несмотря на мои опасения, измученное тело сработало как часы. Нож, уютно устроившийся в рукаве, в потертых кожаных ножнах, словно сам собой скользнул в руку, что бы спустя секунду, воткнуться в грудь сдернутому со стула старику.
— Да все я понимаю — устало соврал я самому себе, поднимаясь на ноги — Уроды, укравшие коматозника из больницы, на органы, наверное… Псих, параноик, крадущий по ночам одиноких прохожих, вооруженный спец техникой… Все нормально, все так и бывает… В дурацких фильмах.
Старательно не глядя на старика, я выдернул нож из тела и аккуратно оттерев от крови, вернул в ножны. Хорошее приобретение, оставлю себе. Стягивая с себя куртку, я вышел из комнаты. В прихожей, распахнув дверцу шкафа, огляделся в поисках чистой, не испачканной в крови одежды и выбрав черное, длинное пальто, уже собрался было уходить, когда взгляд упал на висящую на плечиках черную рясу.
— Священник? Мир без меня совсем с ума сошел… — Обернувшись, я подобрал с тумбочки ключи от машины и подумав, взял в руки лежащий там же телефон. К счастью, мои опасения не подтвердились, год тот же самый, и я не уподобился спящему герою Герберта Уэлса. Было бы очень обидно. Пальцы забегали по клавиатуре, набирая единственный номер, который я помнил, но в последний момент, я опомнился и стер его. Звонок потом отследят и тогда проблем станет на порядок больше. Ничего, скоро я вернусь домой и все узнаю. Вздохнув, я надел, наконец, пальто и пройдя на кухню снял с крючка полотенце. Надо убрать следы, еще раз устраивать пожар, это уже слишком.
Машина, старенький Москвич, в свое время активно конкурирующий с девятками, но павший в неравном бою с разгулом новой, рыночной экономики, бессмысленной и беспощадной, завелся, что называется, с пол оборота, и хрустнув коробкой передач, медленно покатил прочь из негостеприимного дома. Если повезет, проеду большую часть пути, потом брошу в лесу. Опасно, но гулять в этих краях ночью, мне больше не хочется. Кто знает, кто еще захочет «помочь» пешеходу? Дурдом, какой-то. Впору сесть на завалинку, закурить и ворчать «А в наше время такого не было». Старею, наверное. Хотя, сейчас и завалинок нет…
Машина работала отлично, движок рычал, поглощая километры, навигатор, брошенный на пассажирское сидение, приятным женским голосом давал советы, а я думал, вспоминая сегодняшний, поистине сумасшедший день.
Очнулся я весь в засохшей крови, буквально с головы до ног, головой прямо в раскрытом настежь кейсе обшитым изнутри твердым поролоном, с множеством небольших гнезд. Старик говорил про алмазы, не в этом ли кейсе они были? И куда они делись? Забрали убийцы? Логично, вот только меня при этом отшвырнули бы в сторону. Значит там ничего не было. Впрочем, забудем, можно подумать, у меня и так загадок мало. Например, почему выкраденный из больницы коматозник, то есть я, был одет? Перевозили в салоне, якобы пьяного друга? Может быть… А ножны на руке зачем? Пустая кобура под мышкой, куда идеально сел найденный в прихожей на тумбочке древний наган? Ладно, пропустим, может быть меня просто продали нелегальным хирургам, а оружие припрятали на теле, дабы в случае проблем иметь козырь в рукаве. Версия притянута за уши, но пусть пока будет.
Документы. Документы на всю мою семью, к тому же поддельные, но так, что я не смог понять в чем их отличие от настоящих. Отличаются только фамилии, даже фото те же, что были в оригиналах, то ли ловко скопированы, то ли выдраны из настоящих паспортов. Собирались перевозить тело куда то? Бред. Для этого не стали бы подделывать военник, аттестат об образовании, диплом, и даже трудовую книжку. И уж совсем бред, то что такой же комплект документов был на мою жену, и даже свидетельство о браке и свидетельства о рождении обоих детей там присутствовало. И все это бережно сложенное в культурную кожаную папку сиротливо лежало на столе.