Друзья по падению (СИ)

 - Два оладья и клубничного варения, пожалуйста, - попросила она, и всё в её голосе говорило о веселье. Уилл с улыбкой покачал головой и посмотрел на Кэсси, которая одобрительно смотрела на меня. Думаю, я определённо произвёл хорошее первое впечатление.
 Когда с завтраком Эмили было покончено, я сел на своё место и тоже наложил себе поесть.
 Эмили чуть подвинула в мою сторону свой стул и взяла меня за руку под столом. Я слегка сжал её дрожащие пальцы и переплёл их со своими.
 Мы так и сидели, молча завтракая, словно так и должно было быть.
 Хотя так должно было быть.
 А ещё эти оладьи были просто вершиной кулинарного мастерства. Надо мной долго будут смеяться, если я попрошу рецепт?
 Я услышал лишь тихо «ох» от Эмили и почувствовал, как по её руке прошла сильная судорога, а в следующую секунду вилка упала на стол с громким звоном.
 - Простите, - извинилась Эмили, поднимая вилку. – Чувствую себя такой неуклюжей.
 Вновь сжав её пальцы, привлекая внимание к себе, я мягко ей улыбнулся, в ответ на что получил слабую, едва ли не вымученную, улыбку. Надо будет с ней поговорить и всё же рассказать, что я позвонил знакомому врачу, и он предложил пройти обследование, чтобы потом дать хотя бы какую-то схему лечения.
 В кармане мерзко зазвонил телефон, что означало, что звонит Кевин.
 - Прошу прощения, - пробормотал я, вставая из-за стола и отходя к окну, за это время успев достать телефон из переднего кармана джинсов. – Кев, сейчас не лучшее…
 - У нас новое дело, - только и сказал он, и я вдохнул воздух сквозь стиснутые зубы, чтобы не сказать что-нибудь, не поддающееся цензуре. – Поэтому бери Эмили и как можно скорее приезжай в участок.
 - Мы оба в штатском, - оборачиваясь, чтобы посмотреть на Эмили, сказал я, вздыхая.
 - Я не думаю, что это имеет хотя бы какое-то значение, - спокойно ответил Кевин и крикнул кому-то что-то про фотографии. – Всё равно вы пока работаете из участка, пока капитан не разрешит Эмили принимать активное участие в расследовании.
 - Он действительно это сделал? – переспросил я, вновь оборачиваясь на Эмили, и встретился с ней глазами, в которых читался немой вопрос. Я лишь слабо покачал головой, давая понять, что сейчас не время. – Или опять швырнёт в расследование, когда она начнёт просить?
 Я смотрел ей прямо в глаза, говоря эту фразу и Эмили за столом едва не задохнулась от возмущения. В ответ на это я лишь слабо пожал плечами, говоря, что это правда. И пускай только попробует сказать, что это не так.
 - Ты же знаешь, что во том, что было, никто не виноват? – уточнил Кевин, и мне ничего не остаётся, кроме как закатить глаза. Мусолить эту историю третий день до жути не хотелось.
 - Да, - соглашаюсь я, только чтобы закончить этот разговор. – Ладно, мы скоро будем.
 Я отключаюсь прежде, чем Кевин успевает сказать ещё хотя бы что-нибудь, и смотрю на Эмили через всю комнату. Она полностью развернулась на стуле в мою сторону, выжидающе глядя на меня.
 - У нас убийство, - только и успел сказать я, а Эмили уже встала со своего места и оказалась рядом со мной, выжидающе глядя мне в глаза снизу-вверх. Я тихо рассмеялся и кивнул головой в сторону выхода. – Тише, Маньячка, я не знаю никаких подробностей.
 - Так поехали, чего мы ждём? – спросила Эмили, беря меня под руку и начиная тянуть в сторону выхода. Тут я уже не выдержал и рассмеялся, запрокинув голову вверх. Когда дело касалось расследований, Эмили всегда становилась одержимой, за что и получила своё прозвище «Маньячка».
 Уилл за столом тоже рассмеялся, а следом этот смех подхватили все.
 - Ладно, едем, - с широкой улыбкой на губах сказал я, а затем махнул рукой на прощание в сторону стола. – Извините за испорченный завтрак.
 И мы оба вышли из кухни, обнимая друг друга за талию, как раньше часто ходили по участку.
 Эмили в прихожей опять села на пол, чтобы застегнуть свои туфли, и я поспешил присесть рядом с ней, чтобы помочь ей. На этот раз она уже просто вытянула вперёд ногу, даже не начав возмущаться на тему того, что я считаю её беспомощной. Это уже прогресс.
 Когда с застёжкой было покончено, я встал и протянул ей руку, чтобы помочь подняться, и Эмили вновь приняла мою помощь без комментариев.
 - Подожди, - тихо попросила она, когда оказалась на ногах, и посмотрела мне в глаза.
 - Что-то случилось? – обеспокоенно спросил я, сам не понимая, с чем это связано. Вот же она, стоит прямо передо мной, всё хорошо. Но я не мог избавиться от чувства, что я мог причинить ей боль или неудобство каким-нибудь своим прикосновением.
 Эмили улыбнулась, отрицательно покачала головой, а затем, быстрым движением поднялась на носках и поцеловала меня, чуть потянув мою голову руками вниз. Я шумно вдохнул воздух через нос, борясь с собой, но проиграл спустя буквально секунду, когда мои руки заскользили у неё по талии, прижимая ко мне. Ещё ближе.
 Я кусал её губы, сминал их, оттягивал, проводил языком, и она позволяла мне делать с собой всё это, совершенно не сопротивляясь. Из-за этого я чувствовал себя чёртовым счастливчиком. Эмили Эндрюс в моих объятиях позволяет делать со своими губами всё, что угодно. Разве хотя бы что-то из этого может быть лучше?
 - Я люблю тебя, Эндрюс, - отрываясь от её губ всего на секунду, чтобы набрать в лёгкие ещё немного воздуха, прошептал ей я и вновь накрыл ей губы, чувствуя её улыбку. Мне чертовски хотелось услышать в ответ эти же слова, но я знал, что пока не заслуживаю их. Тем не менее, когда-нибудь… - Если ты не хочешь свести меня с ума, тогда поехали на работу.
 И Эмили сделала один маленький шаг назад, отстраняясь от меня. Её глаза были затуманены, а губы с размазанной помадой были растянуты в улыбке, и она приложила к ним пальцы, трогая их, словно до сих пор не могла поверить в то, что этот поцелуй действительно был.
 Мы вышли из дома и сели в мою машину. Я помог Эмили пристегнуть ремень безопасности, потому что ей до сих пор было трудно с этим справляться, и завёл машину.
 - Артур, - тихо позвала меня Эмили, и я бросил в её сторону быстрый взгляд. Она сидела, практически полностью развернувшись в мою сторону, а её щека упиралась в спинку кресла. – Ты опять вчера с кем-то подрался? Синяк свежий.
 Чёрт.
 Я старался, чтобы мои глаза судорожно не забегали по дороге в поисках подсказок. Нельзя было говорить ей, что я участвую в незаконных боях. Если скажу – она будет волноваться за меня каждый раз, когда я буду уходить, она не будет находить себе места. И тогда её проблемы с руками станут ещё хуже.
 Может быть, когда-нибудь я расскажу об этом, но это точно будет не сейчас.
 - Я устроился в зал тренировать ребят, - придумывая на ходу, выдал я. Хорошо, что у меня чертовски хорошо получалось врать. Оставалось только надеяться, что Эмили сейчас не следит за каждым движением моих лицевых мышц. Потому что только эта девушка умела с лёгкостью распознавать ложь. – Рукопашный бой. Мы, конечно, использовали бинты, но ты же сама знаешь, что даже так очень просто набить синяк, ведь ты когда-то тоже поставила мне синяк таким образом.
 Мы оба тихо рассмеялись, но смех Эмили быстро стих.
 - Что-то не так? – спросил я, вновь бросая быстрый взгляд в её сторону.
 - Мне просто грустно из-за того, что ничего этого больше не будет, - тихо произнесла она, и я почувствовал, что она перевела взгляд куда-то в сторону, погружаясь в свои мысли. Мне не хотелось ей мешать, но я не мог позволить заполниться её сознанию заполниться депрессивными мыслями.
 Я быстро рукой нашёл её колено и слабо сжал его, а в следующую секунду она накрыла мою руку своими.
 - У тебя всегда буду я, - отводя взгляд от дороги, чтобы заглянуть ей в глаза, уверенно сказал я. Я верил в это. Сейчас это было единственное, что не вызывало никаких сомнений. – Помнишь? Это навсегда будем ты и я.
 Она медленно кивнула головой, а затем тихо прошептала себе под нос: «Это навсегда будем ты и я».