Иллюзия греха

В итоге решила, что самым правильным будет примерить легкое бежевое платье. С воздушными юбками и удивительно тонким лифом. Весь крой наряда придавал мне флер очаровательной наивности, словно юная прелестница вышла прогуляться на зеленый луг и погладить овечек. Вот только мои округлые формы под нарядом и выступающие соски под тонкой тканью добавляли образу искусительной развратности.
– Что ж, – прошептала я, разглядывая себя в зеркало. – Попробуем вначале поиграть в невинность.
Представляя ход вечера, решила, что, возможно, будет правильным потянуть время дразнящим раздеванием, поэтому на ножки натянула шелковые чулочки и прелестные атласные балетки на лентах.
Чудо, как хороша!
Вот только волнение никуда не делось. Спустившись в гостиную и усевшись в кресло, я провела остаток вечера в ожидании и сигаретном дыму.
Ровно за час до полуночи в дверь позвонили. Я вздрогнула от трели колокольчика и отправилась открывать.
Гость стоял на пороге, облаченный в черный плащ с капюшоном, полностью скрывающим его лицо. За плотной пеленой дождя я приметила припаркованный у дороги автомобиль той же модели, что обрызгал меня сегодня утром. Конечно, вряд ли водителем был именно мой клиент, но на мгновение негатива к нему у меня прибавилось.
– Приятной ночи, сэр, – поздоровалась я, приветливо улыбаясь незнакомцу. – Рада видеть вас у себя в гостях. Проходите.
Ответом он меня не удостоил, но в холл вошел.
– Разрешите снять с вас мокрый плащ. – Я услужливо протянула руки к вороту его одежды, но от меня отстранились.
– Я сам. – В его голосе прозвучала неприкрытая брезгливость, которая меня тут же озадачила.
Что-то новенькое.
Я внимательно следила, как мужчина сбросил с лица капюшон, освобождая вороную шевелюру густых волос и лицо в полумаске. По всей видимости, клиент захотел соблюсти полную анонимность, раз боялся показать свой лик. Я лишь смогла отметить для себя блеск его стальных глаз в прорезях матового аксессуара и красивые губы, которые вскоре придется поцеловать, погрузив гостя в пучину эротических грез.
Он сам снял верхнюю одежду и сам повесил ее в гардеробную.
Меня вновь одарили странным взглядом.
– Ведите, – сухо приказал он.
Я попыталась взять его за руку, но и этого мне не позволили. Зато, оглядев гостиную, клиент скептично поинтересовался:
– Это здесь вы «работаете»? – Последнее слово он выделил особым выражением неодобрения.
Я же ломала голову, зачем он вообще сюда явился за такие деньги, если строит из себя ханжу. Обидно было другое: пока я до него не дотронусь, магия не позволит понять, какие же тайны хранятся в эротических мечтах гостя. Про поцелуй пока даже речи не шло.
– Можем тут, а можем в спальне, – ласково проворковала я, в попытке растопить сердце сухаря. – В любом месте, где захотите. На столе, на полу, в ванной…
По мере перечисления вариантов губы незнакомца сжимались в брезгливую полосу.
– Прекратите, – попросил он и, пройдя к дивану, уселся на самый край. Было видно, что гостю у меня неуютно. Хотя барские замашки и повелительный тон выдавали в нем знатную особу. – И сядьте!
Подчиняясь, я заняла свое место в кресле. То, что клиент оказался сложным, я уже поняла, а вот как к нему подойти, еще нет.
– Вина? – предложила я, указывая взглядом на закрытую бутылку.
Гость смерил ее тяжелым взглядом и покачал головой.
– Нет. Я здесь не за этим.
Можно подумать, я не догадалась, что к куртизанкам ходят не за тем, чтобы выпить.
– А зачем? – поинтересовалась я, внимательно продолжая изучать гостя. К моему сожалению, на руках у него еще и перчатки обнаружились. Неужели ему так противно здесь находиться, что он побрезговал их снять?
– Я на вас поспорил, – нагло заявил гость, вкладывая во фразу оттенки множества эмоций: от азарта до бесконечной надменности.
– Очень интересно, – протянула я. – И в чем же заключается ваш спор?
– В том, что продержусь три ночи наедине с самой красивой и искусной куртизанкой Панема.
В удивлении я округлила глаза. Конечно, это было даже приятно, что меня наградили столь лестным званием, но вот про три ночи и «продержусь» стало очень интересно.
 
– Насколько знаю, оплачено только две. Неужели вы настолько не уверены в себе, что решили на третью даже не замахиваться?
– Хозяйка этого заведения не согласилась, – признался он. – Сказала, что подобное не в правилах вашей работы и что ради меня и так пошли на исключение.
В этот миг я невольно испытала к Марджери если не прилив благодарности, то, как минимум, «спасибо», что она не сотворила мне еще большую подставу.
– Что же касается моих сил, то в них я уверен. Мне противны вы и ваша работа, поэтому никакие уловки и соблазнения не способны заставить меня до вас даже дотронуться.
Пожалуй, это самый удивительный клиент за мои три года работы куртизанкой.
– И ради чего, простите, вы тогда заплатили ТАКИЕ деньги, – не уставала интересоваться я в попытке понять чужие мотивы. – Чтобы просто посидеть на диванчике?
– На кону гораздо большая сумма и, возможно, вам что-то скажет это слово – честь. Я буду не я, если поступлюсь своими принципами и трону грязную девку.
Я не выдержала и рассмеялась. Ну что за странный мужчина? Мне же проще в какой-то степени.
– Так в чем проблема? Я могу вам даже помочь в этом «нелегком» деле. Всего за двадцать дополнительных тысяч золотом я готова не приставать к вам и уйти спать в свою спальню, не смущая своим греховным видом. И тогда ваша честь точно останется незапятнанной.
Но мое предложение не оценили.
– Не все так просто, Торани. – Незнакомец в маске знал мое имя. – Вы крайне наивны, если полагаете, что спор был исключительно на словах. Мои друзья сведущи в магических договорах, и поверьте, условия, которые я подписал, не дадут мне схитрить или соврать об исходе ночей. К слову, в договоре мы прописали мотивацию и для вас.
Я подарила ему заинтересованный взгляд:
– То есть деньги, оплаченные за ночь, вы посчитали недостаточной мотивацией?
– Считайте их платой за исключение из правил, чтобы попасть к вам на две ночи. А эти, – он достал из внутреннего кармана пиджака сложенную вдвое бумагу, – вексель на ваше имя и триста тысяч вы получите, если сумеете меня соблазнить.
Я замерла, услышав баснословную сумму, способную сократить мой срок в борделе на несколько лет. И поняла одно: этот брезгливый сноб обязательно уйдет от меня, оттраханный собственными желаниями.
– Вызов принят, – легко соблазнилась я, облизав губы. – Тогда предлагаю все же выпить за начало интересной игры. – И, словив очередной обеспокоенный взгляд стальных глаз под маской, добавила: – Не волнуйтесь, вино прекрасное и даже не отравлено. Его-то вы пригубить не побрезгуете?
Он покачал головой и даже сам потянулся к бутылке и штопору. Я же невольно залюбовалась фигурой незнакомца, красиво очерченной дорогим костюмом. Широкие плечи под пиджаком, мускулистая грудь под рубашкой и жилетом. Я оценивающе опустила взгляд вниз, задержавшись там, где скрывалось то самое мужское достоинство.
Не то чтобы я искала там что-то для себя новое, но мне вдруг стало любопытно, а не импотент ли часом мой высокоморальный гость или не комплексует ли из-за размера. Это бы многое могло объяснить. Однако выпуклость между брючин явственно намекала, что, даже находясь не в боевом настроении, достоинство незнакомца внушало уважение.
Я отвела взгляд и забрала у мужчины предложенный бокал. Вино оказалось терпким, оставляющим горьковатое послевкусие на губах. Не самое любимое, поэтому я отставила напиток в сторону и невинно поинтересовалась:
– Я бы хотела знать ваше имя, но думаю, вы не согласитесь его назвать. Может, придумаете любое? Мы ведь должны как-то начать с вами общаться.
– Аластар, – после недолгих размышлений ответил он.
Свое вино сноб пробовать не спешил, лишь после того, как я повторно отпила из своего бокала, немного пригубил напиток.