Иллюзия греха

Не сговариваясь, лорды потянулись за кубками.
– Вот и славно, – похвалила я, наблюдая, как Мартин и Карлос жадно поглощают жидкость.
Вместе с этим их вчерашние воспоминания становились более классическими, такими, что и рассказать не стыдно в мужской компании. И даже похвастаться.
Через час довольные и одетые лорды покинули дом, сев в припаркованную у палисадника паровую машину последней модели.
Я же свернула изгаженный ковер и припрятала его в чулан на время, а после вышла из дому и направилась к Марджери.
Погода неожиданно испортилась, и заморосил мелкий дождик. Я очень пожалела, что не взяла с собой зонт. Но и возвращаться не решилась – не терпелось сдать кассу и узнать, насколько уменьшился мой долг.
Старуха жила в центре нашего развратного квартала в самом роскошном особняке. Четыре этажа роскоши и лоска. И зачем только старой кошелке столько богатства?
Я вбежала по ступенькам крыльца. Взялась за кольцо в носу чугунного льва и постучалась в резные двери.
Открыл престарелый дворецкий Ричард. Ему было уже за шестьдесят, и ходили слухи, что скоро старуха заменит его на более молодого слугу.
– Приветствую, Торани, – поздоровался он. – С выручкой?
Я коротко кивнула, стряхивая капли дождя с платья.
– Рич, у тебя нет запасного зонта? Я забыла свой дома.
Дворецкий приветливо улыбнулся:
– Что-нибудь придумаю. Марджери сегодня принимает в южном кабинете, ты, кстати, не спеши, там очередь из других девочек.
Настроение мгновенно испортилось.
– Спасибо, что предупредил, – поблагодарила я и двинулась в указанном направлении.
С коллегами по работе я старалась контактировать как можно реже, все же зависть и змеиный женский коллектив всегда давали о себе знать. Из всех работниц страсти в Квартале Продажных Дев без опасения получить нож в спину я общалась только с Каролиной, и то лишь из-за специфики клиентуры последней. Она работала исключительно с женщинами. Да, такие тоже встречались среди набожных и приличных дамочек. Как известно, даже в тихом пруду водятся черти.
Дойдя до южного кабинета, перед дверью встретила троих, таких же ждущих рандеву с Марджери: Каролину, Ребекку и Зои. Последние две – закадычные подруги и по совместительству мои соседки, отношения с которыми у меня не заладились с первого дня.
И если Каролина со скучающим видом подпиливала ногти, опершись на стену, то товарки одарили меня очень красноречивым взглядом.
– Трудоголиком заделалась? – поинтересовалась Зои. – Я видела, как вечером к тебе заходили двое.
Мне оставалось лишь ослепительно улыбнуться.
– Да. – Я игриво накрутила локон волос на палец, изобразив легкомысленную дурочку. – Потрясающие мужчины. Редко получаешь удовольствие от клиентов, а здесь… мммм, что они вчера творили, давно я не испытывала подобное.
Самое забавное, что я даже не врала. Творили мои лорды вчера те еще извращения, а удовольствие моральное я испытывала, когда перебирала драгоценные камушки, не меньше, чем они от оргазма.
– Понятно, – протянула Ребекка, не найдя, чем меня подколоть.
Ну а что еще тут скажешь, меня не избили, я довольна, деньги получены. Счастливого человека не обидишь.
Каролина же пронаблюдала за моей бравадой с легкой улыбкой, но так и не отвлеклась от своих ногтей.
Вскоре, одна за одной, девочки зашли в Марджери, отдали заработанное за ночь и удалились. Им, в отличие от выспавшейся меня, нужно было отдохнуть. Сегодняшней ночью снова работать.
Когда я прошла в кабинет, то привычно села в знакомое кресло. Так же, как и обычно, старуха налила мне чашку чая, к которому я никогда не притрагивалась, и так же, как обычно, протянула руку за деньгами.
Я молча передала ей мешочки с алмазами и сложила руки на коленях в ожидании.
– Любопытно, – протянула карга, высыпав содержимое и разглядывая его через специальное стекло. – Минус двадцать пять тысяч от твоего долга. Ты становишься самой высокооплачиваемой девочкой из моей коллекции. Я даже подумываю, не продешевила ли, назвав тогда цену в два миллиона.
– У нас контракт, – коротко ответила я, чтобы старуха не надумала еще какую-нибудь гадость, чтобы загнать меня в вечную кабалу.
 
– Мне даже интересно, в чем твой секрет. – Марджери сгребла камни в ящик стола и поднесла ко рту свой чай.
– В том, что я штучный товар, – без лукавства ответила я. – Пока клиент будет думать обо мне, как о чем-то уникальном и неповторимом, я буду в цене.
– Справедливо, – согласилась Марджери, салютуя чашкой. – Настолько справедливо, что за сегодняшнюю ночь с тобой заплатили авансом сто тысяч.
В первое мгновение я была готова обрадованно взвизгнуть, но нотки недосказанности мелькнули в голосе Марджери, заставив меня обеспокоенно заерзать в кресле.
– Слишком большие деньги, где подвох?
– А за завтрашнюю – триста, – договорила Марджери, внимательно следя за моей реакцией.
Я же вскочила, испуганно вскрикнув:
– Нет.
И пускай четыреста тысяч – это огромная сумма, но я потеряю больше, согласившись. И дело даже не в том, что якобы исчезнет моя эксклюзивность, это полбеды. Моя магия может действовать лишь на протяжении суток после первого воздействия. Ровно через двадцать четыре часа у человека вырабатывался иммунитет, сводя все мои усилия на нет.
– Нет, – еще раз повторила я. – Марджери, у нас был уговор. Никаких повторных ночей и священников. Я ведь не так много прошу!
Это были те два условия, о которых я попросила после самого первого клиента в этом борделе. Тогда Марджери отнеслась к этим заскокам с улыбкой, туманно ответив: «Я подумаю». И до сегодняшнего дня ни разу не нарушала.
– С твоей дуростью и священниками я смирилась, – спокойно ответила старуха, отставляя чай в сторону. – В конце концов, мне плевать, что ты другого вероисповедания и не чтишь Бога общего. Твое дело. Но пока я твоя хозяйка, будешь делать то, что я скажу. Две ночи с тобой уже оплачены, поэтому будь умничкой и отработай их как положено!
Сказано было таким безапелляционным тоном, что перечить я побоялась. Все же рычаги давления у старухи на своих работниц имелись. И сжигающая душу боль была только одной из них.
Я молча поднялась с кресла и отправилась на выход. Мне стоило подумать, как пережить две ближайшие ночи и составить план – как впихнуть два воздействия в одни сутки.
У дверей старуха меня окликнула, ошарашив еще одной хорошей новостью:
– Завтра в полдень приедет доктор и проведет плановый осмотр. Будь добра, не опаздывай.
Мне оставалось лишь кивнуть, но едва оказалась в коридоре, с трудом сдержалась, чтобы не зарыдать прямо здесь и не сползти по стеночке, обнимая и жалея себя.
Не порадовал даже зонт, врученный Ричардом перед выходом на улицу. Все свалилось одновременно. Дурацкий клиент на две ночи и доктор.
Я даже не знала, кто из них страшнее.
Доктор Фрэнсис был тем еще мерзким старикашкой, жадным до женской ласки и денег. Старуха всегда вызывала его на осмотр девушек. И примерно раз в полгода докторишка являлся и проверял нашу братию на предмет здоровья. Я же, парадокс борделя – куртизанка-девственница, – вызывала у него нездоровое любопытство и желание поделиться им с Марджери.
В первый раз я устроила гаду промывку мозгов, отделавшись исполнением его грязных фантазий. Ничего особенного. Он всего лишь представил сладкий минетик и несколько раз в попу. А вот потом стало сложнее. Пришлось отдать Фрэнсису кругленькую сумму за молчание. И с каждым разом его такса росла, обрастая лишними нолями. И черт бы с ним, насобирала бы я денег, если бы сегодняшнюю ночь не оплатили Марджери авансом.
К задаче обслужить дурацкого клиента ночью добавилась еще одна – стрясти с него тысяч двадцать золотом. Много, очень много. С учетом уже оплаченного.
Зайдя в дом, я положила мокрый зонт в сторону. Прошла в гостиную, покачала головой, озирая голый пол. Видимо, не судьба мне сегодня купить новый ковер. Деньги, вырученные с продажи камушка, пойдут на оплату молчания жадного докторишки.