Иллюзия греха

– Ничего страшного, – проскрежетала я голосом, ничуть не уступающим сиплостью древней старухе.
Марджери отвлеклась от денег и, встав со своего удобного кресла, доковыляла до меня, приложила ко лбу сухую руку и неодобрительно поцокала языком:
– Деточка, да ты горишь! Была у врача? – На мгновение мне показалось, что в ее голосе мелькнуло подобие заботы.
– Нет. – Я покачала головой и тут же забилась в приступе сильного кашля.
– Так дело не пойдет. – Марджери вернулась на свое место и, дотянувшись до колокольчика, позвала дворецкого: – Рича-а-ард!
Быстро явившийся мужчина, едва заглянул в кабинет, был тут же из него послан на задание:
– Доктора Стоуна сюда, с врачебным чемоданчиком! Срочно!
Дворецкий кивнул и покинул комнату.
– Не стоит, – попыталась отговорить я старуху. – Я обещаю, что сама зайду к врачу!
Уточнять, что к любому, но только не к Стоуну, не решилась.
– Ты слишком ценная птичка, чтобы я позволила тебе умереть. – Похоже, Марджери мне либо не доверяла, либо решила во всем убедиться сама. – Да и долг у тебя не отработан, так что будь добра, посиди спокойно!
Я хрипло вздохнула.
И как я могла перепутать жадность старухи с заботой? Никак виной всему температура и головная боль. Мне даже думалось с трудом.
Через десять минут в кабинет вернулся Ричард с Деймоном.
Стоуну хватило короткого взгляда на меня, чтобы понять, зачем его позвала Марджери.
– Осматривать тут? – коротко спросил он у старухи. – Или можно отвезти ее ко мне в кабинет?
– Как хочешь. – Старуха вновь вернулась к пересчитыванию денег. Отвечала она теперь, не поднимая голову от бухгалтерской книги с записями. – Но диагноз я хочу знать как можно быстрее.
– Тогда здесь, – произнес Стоун и поставил врачебный чемоданчик прямо на стол владелицы борделя.
Я невольно усмехнулась его столь тонкому способу хамства и в очередной раз удивилась, почему старуха спустила ему это с рук.
– Торани, открой рот, – без лишних предисловий потребовал Дей, а взглянув на воспаленные гланды, недовольно поджал губы.
Прослушивание моих легких, как и измерение температуры, радости также не принесли.
– Воспаление легких, – прозвучал суровый вердикт.
– И? – Старуха опять отвлеклась от записей. – Лечи ее.
– Требую для пациентки постельного режима на пять дней, – каменным голосом произнес Дей и, прежде чем хозяйка успела возразить, дополнил: – Но можете оставить ее работать дальше, и тогда я не гарантирую, что она не получит осложнения и доживет хотя бы до конца недели.
От его тона даже я испугалась. Перспектива умереть от кашля и насморка мне абсолютно не улыбалась, так же, как и Марджери потерять свою «золотоносную девочку».
– У тебя три дня, – бросила она, словно подачку. – И чтобы на четвертый девчонка уже работала.
Я едва сдержалась, чтобы не скорчить старухе мерзкую рожу. Гадина! И почему эту заразу смерть не берет, словно обходит стороной? Или забыла проклятая тетка с косой, что где-то на свете живет такая же мерзкая, как и она сама, – карга Марджери.
– Пошли, – подхватил меня под локоть Деймон и помог встать со стула, пока тетушка не передумала. А едва мы оказались в коридоре, тихо шепнул на ухо: – Старуха тебя почти любит. Ты первая, для кого мне удалось выбить «больничный».
– Глупости. – Голос окончательно пропал, из-за чего мой сип стал даже тише обычного шепота. – Просто ей неохота терять стабильный заработок, который я приношу. Да она ко всем девчонкам относится как к товару.
– Дурочки, – все так же тихо ответил Дей. – Она относится к вам так, чтобы вы видели ее силу. Едва она покажет слабость, ее место займет другой хозяин. Знаешь, Марджери не самый ужасный вариант в качестве хозяйки борделя.
– Не верю, – заупрямилась я. – Неужели кто-то может быть хуже?
– Может. Поверь. У нее есть очень гадкие наследники, – загадочно произнес мужчина, замолчав на минуту, пока мы выходили на улицу мимо Ричарда. – А по поводу отношения к вам… Раскрою секрет. Старуха пьет дорогущий молодящий эликсир, спускает на него бешеные деньги и каждое утро добавляет несколько ложек в чайную заварку. Угадай, с кем она делится ценным напитком?
 
Я вспомнила бесящие меня уже три года чайные церемонии и ежедневную кружку душистого напитка.
– Быть не может, – не поверила я. – Зачем ей это? Чтобы продлить нам молодость и мы у нее работали дольше?
– Не знаю. – На улице Дей разговаривал гораздо громче. – Но, если бы я тратил на снадобье столько денег, я бы им не делился. – На этом он сделал паузу, останавливаясь на середине улицы. – Сейчас мы зайдем к тебе, ты возьмешь вещи на три дня, а после отправишься со мной.
Я не сразу поняла, что именно он имеет в виду. Больная голова отказывалась думать и начала раскалываться еще сильнее.
– Куда с тобой?
– В мой дом. В одной из комнат я устроил стационар на несколько коек, а тебе необходимо полноценное лечение и постоянное наблюдение.
Я выдернула у него свою руку. Переезжать к нему, пусть даже и на несколько дней, я не собиралась. Отлежаться я и дома могла, так же как и принимать прописанные микстуры.
– Обещаю быть послушной пациенткой и выполню все предписания, но только мне хотелось бы остаться у себя, – заупрямилась я, но очередной приступ кашля заставил согнуться и едва ли не выплюнуть легкие.
– Я уже вижу, как ты готова выполнять предписания, с ходу отказываясь от полноценного лечения. – Голос Стоуна стал суров, потеряв дружеские нотки и перейдя на профессиональный тон.
Пока я пыталась откашляться, Деймон бережно придерживал меня. Дышать становилось тяжелее, а в голове шумело. Когда же попыталась выпрямиться, перед глазами заплясали мотыльки. Ноги предательски подкосились в коленях.
– Нет, домой мы к тебе точно не пойдем, обойдешься без вещей, – сквозь пелену наплывающего забытья услышала я обеспокоенный голос доктора. – Срочно на лечение.
В следующий миг мои глаза закрылись и я потеряла сознание.
***
Запах нашатыря резко привел меня в чувство. Судорожно вдохнув чистый воздух, я зашлась в новом приступе кашля.
– Пей. – Ко рту поднесли теплую микстуру, дурно пахнущую мятой и эвкалиптом.
Сухими губами коснулась чашки и с жадностью осушила ее до дна. Терпкое лекарство оказалось не таким уж противным, как мне представлялось вначале. Я огляделась по сторонам, чтобы понять, где нахожусь, и сразу узнала гостиную в доме доктора. Он положил меня на диван, где обычно ждали посетительницы, заботливо укрыл теплым пледом и обложил подушками.
– Тебе сразу нужно было идти ко мне, – укорил меня он. – Подождала бы Марджери своих денег. Здоровье важнее.
Я скривилась. Тоже мне проповедник правильного поведения нашелся.
– Я домой хочу, – капризно заявила я, скидывая с себя плед. – Мне уже лучше!
Бровь Деймона скептически выгнулась дугой.
– Иди, раз лучше, – насмешливо произнес он тоном, подразумевающим подвох.
Я действительно чувствовала себя хорошо. Голова прошла, тело так не ломило, как с утра.
Я свесила ножки с дивана и попыталась встать, но мышцы отказались меня слушаться. Их тут же свело слабостью, и я рухнула обратно в теплые объятия диванных подушек.
– Эй! – возмутилась я столь предательскому поведению собственного организма.
– Мятный расслабляющий напиток, – пояснил Дей с полуулыбкой на губах. – Я подозревал, что ты начнешь играть в гордость и делать глупости, поэтому предпринял превентивные меры, чтобы не сбежала.
Вот сволочь!
Я и сама не понимала, отчего злюсь на него. Головой осознавала правоту Дея, гордость же бесилась от того, что Стоун решил все за меня.
– Можешь обижаться, – сурово ответил мужчина. – Но я прежде всего врач и не позволю тебе подвергать себя ненужным рискам.
Я поджала губы. Дей прав, я как дурочка упрямо играю гордячку. Что поделать, если я не привыкла принимать чью-то настойчивую помощь и в любой ситуации ищу второе дно? Даже сейчас от Деймона после всего узнанного я ждала если не подлянки, то подвоха.