Сказки лгут, или семь мертвых жен лорда Локвуда (СИ)

Послушавшись, я подхватила тонкую ткань, стянув ее с плеч, так что осталась почти обнаженной, не считая местных панталон и нижней юбки. Но стыдно не было – лицо Ксандра не выражало ни капли желания, лишь профессиональную сосредоточенность. Быстрыми отточенными движениями он нанес мазь, а после проговорил:
– Теперь приподними, посмотрим, что там. А остальное помажешь уже сама.
Поправив рубаху на плечах, я задрала ее, продемонстрировав живот и ребра.
Ксандр и тут справился вполне ловко. Закончив, он пару раз надавил в место, где расплылся особо яркий синяк, уточнив:
– Больно?
– Больно, но терпимо, – ответила, поморщившись.
– А здесь? – он ткнул меня в живот, значительно ниже сердца.
– Нет.
– Это хорошо… проблем с дыханием, кровотечений нет?
– Нет, – покачала головой, все больше удивляясь знаниям Ксандра и возможным последствиям своего возвращения к жизни, которых к счастью, удалось избежать.
Нет, я вроде бы слышала, что при массаже сердца легко сломать ребра, но вот откуда это слышал Ксандр? Сейчас он осматривал меня, словно учился в медицинском, и явно знал обо всех побочных эффектах той процедуры.
Или я просто недооцениваю средневековое образование? Жаль, что у меня нет интернета, чтобы проверить. Может я вообще слишком сильно заморачиваюсь из-за Ксандра…
– Прекрасно, – алхимик улыбнулся. – Считай тебе повезло. Мажься дважды в день, а если возникнут боли в животе, то сразу иди ко мне.
– Хорошо, спасибо вам большое, господин Ксандр, – покивала, собираясь опустить рубашку.
– Погоди, чуть не забыл, – остановил меня алхимик. – Откуда это у тебя?
И мужчина указал на старый шрам, о котором я успела позабыть. Небольшой, почти незаметный, оставшийся после вырезания аппендицита.
Я замерла, растеряно хлопая глазами, а Ксандр с ожиданием смотрел на меня.
– Ровный, – протянул алхимик, так и не дождавшись никакой реакции. – Видимо старый, но такой аккуратный… позволишь?
Тон у мужчины был отчасти скучающий, но я все равно расслышала в нем нотки нетерпения. Кажется, он караулил меня утром и позвал в башню только ради вот этого момента.
– Смотрите, – кивнула, поняв, что деваться уже некуда.
Это еще хорошо, что я татуировку на месте шрама не сделала, хотя когда-то собиралась. Представляю, как бы удивил Ксандра цветной рисунок пера жар-птицы…
– Я заметил его еще вчера, но подумал, что мне показалось, – пробормотал мужчина, проведя пальцами по тонкой полоске бледной кожи. – Кто это зашивал? Почему не видно следов от стежков?
– Я не знаю, он у меня с детства, – наконец выпалила я, отстранившись и опуская рубаху. – Простите, господин Ксандр, думаю, мне пора. Спасибо за мазь.
– И откуда шрам тоже не помнишь? Может, ты порезалась, или что-то еще? – продолжал любопытствовать тот.
– Не помню, – помотала головой, поскорее натягивая платье и передник. – Так я пойду?
– Да, иди, – кивнул алхимик, хотя взгляд его стал задумчивым.
Кажется, он поверил мне, но теперь хотел разгадать эту загадку…
А я же поскорее выбежала из башни и понеслась к домику для слуг. Перед похоронами мне нужно было еще успеть развесить мокрое белье и переодеться.
***
Солнце взошло и плакальщицы замолчали, а по двору замка сейчас сновал народ, подготавливаясь к скорбному мероприятию. Хорошо, что на ближайшее время Ксандр выписал мне освобождение от работы, иначе не представляю, сколько бы дел на меня свалилось, и как бы я это вынесла.
Развесив белье на веревках, натянутых прямо возле домика, я быстро сменила платье – это после прогулки по берегу замочилось, а еще испачкалось по низу подола в тине, иле и грязи.
Затем двинулась к замковой часовне, где должна была пройти церемония, и куда уже стягивались местные.
Начала прощания пришлось ждать, и в это время я с любопытством вертела головой, разглядывая слуг. Говорят, убийца всегда возвращается на место преступления, и хотя это место было на речке, но может мне удастся наметить подозреваемых по странному поведению, или излишней нервозности?
Однако лица слуг выглядели одинаково печальными и унылыми. Плечи у многих были скорбно опущены, а пара молоденьких девчонок и вовсе лили слезы. Так что, исходя из моей собственной теории, больше всех на подозреваемую походила я сама.
 
Возле алтаря уже стоял простой гроб с телом Лили, сколоченный из грубых необструганных досок.
Он был открыт, но заглядывать туда не рискнула, и без того помня бледное лицо и белесые мертвые глаза девушки, напугавшие меня до чертиков.
Вскоре в часовне почти не осталось свободного места, и всем припозднившимся пришлось стоять на улице.
Наконец в дверях появился лорд Локвуд, вместе с Ксандром и Мари. Слуги тут же расступились, с почтением склонив головы, и в часовне повисла звенящая тишина.
В этой тишине стук каблуков о каменный пол раздавался особенно гулко, заставив меня вздрогнуть. Локвуд и его спутники прошли вперед, на специально отведенное им место, а после священник начал проповедь. При этом я заметила, что на алхимика служитель церкви глядел с неодобрением и даже некоторой брезгливостью, а вот на лорда с толикой страха.
Уже вскоре я пожалела, что не осталась на улице. В часовне было жарко и удушающе пахло благовониями, так что спустя минут десять у меня начала кружиться голова, а полезного я все равно ничего не узнала. Но выйти прямо сейчас возможности уже не было, и пришлось отстоять службу целиком.
Когда священник закончил, аристократы первыми покинули часовню. После несколько крепких мужчин подхватили гроб и понесли его наружу, а еще один следовал за ними с крышкой, которую отчего-то пока не заколотили. Когда они проходили мимо меня, я не успела отвернуться, но к счастью, ничего страшного не увидела – тело Лили, включая лицо, было закрыто плотной тканью, сквозь которую проглядывали только смутные очертания.
За похоронной процессией поспешили слуги, и меня наконец вынесло вместе с толпой на свежий воздух.
Впрочем, за замковые ворота проследовали только носильщики с гробом и священник – остальные остались в пределах крепостных стен.
Люди волновались, разделившись на кучки и переговариваясь. Я же молча пристроилась в тесном уголке, возле конюшни, и опустив голову слушала обрывки чужих фраз.
– …как ее жаль, она была такой молодой…
– …господин такой щедрый, не поскупился на гроб… в деревне мою матушку хоронили в одном саване.
– …господин уважает нас. Когда умер Яков, он тоже велел сколотить ему гроб…
– …Лили любили все, теперь она в лучшем мире…
Странно, даже не думала, что гроб тут может считаться чем-то необычным… неужели лорд Локвуд действительно так сильно заботится о своих слугах и ничего для них не жалеет?
Стоило только подумать об Итане, как меня обжег чужой взгляд. Повертев головой, я увидела, что лорд вместе с Ксандром стояли на пороге замка. Мари уже скрылась внутри, а вот алхимик что-то шептал Локвуду на ухо, и оба они смотрели в мою сторону.
Впрочем, перехватив мой взгляд, Итан отвернулся и вошел в замок, а вот Ксандр, напротив, сбежал по ступенькам и отправился в свою башню.
Интересно, о чем они говорили? Явно обо мне, раз смотрели на меня. Может алхимик рассказал лорду о шраме, добавив тому повод для новых подозрений?
– Яся, – от размышлений меня отвлек голос Талы.
На пару с Лесси они как раз шли в мою сторону.
– Привет, – махнула я рукой. – Грустный день сегодня.
– Грустный, – шмыгнув носом, согласилась служанка. – Где ты была? Мы заходили к тебе рано утром, но ты уже ушла.
– Ходила на речку, еще до рассвета. Хотела успеть все перед церемонией, – пожала плечами.
– На речку? – ахнула Лесси. – Зачем? После случившегося кажется я никогда не смогу там больше купаться.
– Я просто стирала, – пояснила. – Да, то, что произошло с Лили было ужасно. Как думаете, почему бедняжка утонула?
– Наверно ногу свело, – вздохнула Тала. – Сколько раз ей говорили, что не следует купаться в одиночестве, но она все равно ходила. На середине реки бьют холодные ключи, и Лили могла заплыть слишком далеко.