АркАДьев: Пробуждение крови (СИ)
Меня начало это раздражать.
— Ты можешь говорить понятней⁈
— Зелень ты подкильная! — выругался Шеклтон. — В тебе идет пробуждение крови! Человеческой крови!
— Нет, — покачал я головой. — Напротив, я чувствую, что демоническая суть лезет все больше и больше. Она побеждает тело.
Шеклтон рассмеялся.
— Человеческую суть не так-то легко победить. Это только с первого взгляда она кажется слабой. Но в этом ее сила. Она накатывает, постепенно, медленно. И отвоевывает настоящего тебя все больше и больше. То демоническое, что в тебе проявляется — это крик о помощи, попытка сказать тебе, чтобы ты обратил внимание на проблему. Демон в тебе кричит и пытается подать знак — спасайся! Еще немного — и назад пути уже не будет.
— Что значит — не будет назад пути? — настороженно спросил я.
— Ты вскоре превратишься в человека, со всеми его слабостями. И смертностью.
Шеклтон на мгновение замолчал, чтобы дать мне это переварить.
— Теперь понимаешь?
— Понимаю, — пораженный ответил я. — Поэтому и ищу Сяолуна. Точнее, нашел. Мне нужно добраться к нему как можно быстрей.
— Твои преследователи на время отстали, — сказал Шеклтон. — Поэтому ты можешь продолжить путь. Но помни — все преграды еще не закончились. Будь готов к новым препятствиям.
— Обрадовал! — буркнул я.
— Не переживай! — улыбнулся Шеклтон, выпуская струю сизого дыма. — Все получится. Мы сейчас в месте, называемом Точка Силы. Отсюда до монастыря — рукой подать. Отправляйся по северной трассе, часа через три доберешься до небольшой деревушки. За ней и будет монастырь. Транспорт лучше не бери — в лицо будут улыбаться, а чуть отвернешься, как сразу же позвонят, куда следует, и сдадут. Не любят тут чужестранцев.
— Может, подкинешь? На крыльях драконьих.
— Мне теперь в дракона обратиться через лет пять обратно получится — столько силы истратил! — по-стариковски заворчал моряк, потирая спину. — Ну все, тебе пора. Каждая минута дорога!
Мы тепло распрощались с Шеклтоном, и я двинул в путь.
Слово «трасса», которое использовал моряк, было слишком громким. Не трасса, не дорога, и даже не тропинка. Какая-то звериная тропа, петляющая вдоль скал и ухабов. Но жаловаться было бессмысленно. Да и некому.
Ветер, словно обезумевший зверь, рвал на мне одежду, швырял в лицо пригоршни песка, словно не желая, чтобы я добрался до цели. Тропа под ногами превратилась в сплошные скалы, и каждый шаг давался с трудом. Но я упорно карабкался вперед.
То ли одиночество, то ли этот странный разговор с Шеклтоном, который сообщил мне о превращении крови, родили в разуме меланхолическое настроение.
Я — демон. Изгнанник, затерянный в чужом мире, словно капля чернил в молоке. Сколько времени прошло с тех пор, как я оказался здесь? Я потерял счёт времени, растворившись в этом сером, тоскливом мире, как сахар в чае. Прав Шеклтон — превращаюсь в человека. Твою мать! И всё это время лишь одна мысль жгла меня изнутри, не давала покоя: вернуться домой, в свой мир, где пламя горит ярче, чем здешнее солнце, где небо играет всеми оттенками черноты, где воздух пропитан серой и гарью.
Шеклтон сказал, что мастер Сяолун из монастыря способен помочь таким, как я. Что он знает секретные тропы, ведущие в другие миры. Что он может открыть двери, запертые для обычных смертных. Как же я хотел верить, что он поможет!
Путь пешком занял не два, и не три часа — все пять. Но время сейчас тянулось для меня очень странно, я не замечал его, погруженный в невеселые думы. Впереди показалось поселение, и я понял, что шел правильным путем.
«Скоро. Совсем скоро я доберусь и до монастыря!»
Пыль столбом взвилась за моими сапогами, когда я вошёл в поселение. Пройдя сквозь бамбуковые ворота, я словно шагнул в другой мир. Узкие улочки деревни были вымощены гладкими камнями, отполированными тысячами ног. Дома, построенные из темного дерева и глины, с изогнутыми черепичными крышами, теснились друг к другу, словно грибы после дождя. Воздух пропитан ароматами жасмина и пряностей, смешанными с запахом речной воды и влажной земли.
Старик с длинной седой бородой, одетый в просторную холщовую рубаху, сидел на низенькой скамеечке у входа в свой дом и неторопливо курил длинную трубку. Его лицо было покрыто сетью морщин, словно карта прожитых лет, а глаза смотрели мудро и спокойно. Рядом с ним возился малыш лет пяти с круглыми щечками и смешными косичками, заплетенными в тугие узелки. Увидев меня, он спрятался за спину деда, выглядывая оттуда с любопытством.
Чуть дальше, у колодца, две женщины в ярких шелковых халатах наполняли водой деревянные ведра. Они переговаривались между собой, их голоса звучали мелодично, словно перезвон колокольчиков. Одна из них, заметив меня, опустила глаза и смущённо улыбнулась.
В центре деревни, на небольшой площади, расположился рынок. Торговцы, сидя под навесами из тростника, предлагали свой товар: свежие овощи и фрукты, душистые травы, глиняную посуду, шелковые ткани, резные фигурки из дерева и кости. Здесь же можно было купить горячие пирожки с начинкой из мяса и овощей, лапшу, приготовленную на открытом огне, и ароматный чай.
Я медленно шёл по улице, впитывая в себя эту атмосферу покоя и умиротворения. Здесь не было суеты и шума больших городов, здесь время текло неспешно, словно река, огибая крутые берега. Удивительно, до чего же большая разница с шумным, суетным Гонконгом!
Но спокойствие это оказалось фантомным.
Вдруг воздух сгустился, словно кисель, а в переулке напротив мелькнула тень. У меня похолодело внутри. Я узнал эту ауру — смрад предательства и жажды крови.
— Гиена! — процедил я сквозь зубы.
Ожидаемо. Он первый напросился у Тао встретить меня. И угадал, устроив засаду не в самом монастыре, а на подходе.
Из тени выступил Гиена. Высокий, худощавый, с хищным оскалом и глазами, горящими недобрым огнём.
— Ну надо же, кого принесло, — протянул он, растягивая губы в фальшивой улыбке. — Пташка вернулась в гнездо.
— Решил вновь испытать свою удачу? — сказал я, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Прошлые два раза тебе не везло. Так стоит ли рисковать третий?
— Это мы еще посмотрим, кому из нас повезет, а кому — нет! — усмехнулся Гиена, и его глаза вспыхнули алым. — Ты теперь не такой всесильный, как раньше. Человечешка! Я раздавлю тебя, как букашку!
Он взмахнул рукой, и из-под его плаща вырвались щупальца чёрного дыма, извиваясь, словно змеи. Я отпрянул, чувствуя, как воздух вокруг наэлектризовался. Ответный удар не заставил себя ждать. Из моих ладоней вырвались потоки огня, окрашивая сумрак переулка в багровый цвет.
Мы сошлись в смертельной схватке, плетя магические заклинания, словно паутину. Огонь против тьмы, ярость против ненависти. И я понял, что сейчас решалось многое. В том числе и для меня.
Глава 24
Наши магические конструкты сталкивались, уничтожая друг друга. Моё пламя пожирало чёрные щупальца Гиены, но он кастовал всё новые и новые. Откуда у него столько силы? И уверенности в победе, ведь он находился в этом мире не меньше меня, а значит, тоже должен был постепенно утратить часть демонической сущности. Почему же я ощущаю его превосходство, каким бы нелепым это ни казалось⁈ Что-то подпитывает его… Корни Древа? Но и я брал энергию от них, черпал полной гостью. В чем же дело⁈
Гиена сплёл заклинание и швырнул его в меня. Вокруг тут же начали подниматься из земли острые и гибкие ветки. Они потянулись ко мне, норовя оплести, схватить и стиснуть в жёстких объятьях. Я обдал их огнём, обращая в пепел, который тут же закружился во круг нас чёрным удушливым вихрем, но ветки всё лезли и лезли, а затем с неба обрушилась вода! Она зашипела, испаряясь от моего багрового пламени, и весь переулок затянуло густым паром.
Мой противник исчез из поля зрения. Мы оба находились в клубах тумана, но я помнил, что Гиена обладает навыками поиска. Пусть моя демоническая сущность ослабла — для того, чтобы обнаружить меня в этом мареве, её вполне достаточно.