АркАДьев: Пробуждение крови (СИ)

— Здесь! — отозвался я. — Входите.
— Дверь заперта, — донеслось с той стороны.
Надо же, а я ведь даже не заметил, как машинально сделал это. Пришлось подниматься с кровати и тащиться к двери. Сдвинув щеколду, я направился обратно.
— Макс, тебе плохо? — спросила Катя, входя первой. — Я же говорила, что с ним что-то не так!
— Похоже, морская болезнь, — сказал я, ложась. — Ничего, ерунда. Мне уже легче.
— Тебя нужно отвести к врачу, — решительно заявила Наташа.
— Да как он в таком состоянии пойдёт? — возразила Вероника. — Нет, придётся позвать доктора сюда.
Троица переглянулась.
— Я схожу, — вызвалась Наташа.
Видимо, решила, что оставить меня с подружками в таком состоянии не страшно — на вид я был совершенно не пригоден для марьяжных игр.
Когда она исчезла за дверью, Катя с Вероникой сели на кровать по обе стороны от меня. Лица у них были обеспокоенные.
— Максим, тебя тошнит? — спросила Вероника деловито. — Опиши симптомы.
— А ты что, врач? — отозвался я.
— Нет, но…
— Так зачем тогда? И вообще, вы зря суетитесь. Скоро у меня всё пройдёт.
— А вдруг нет? — сказала Катя. — Что, если у тебя, и правда, какая-то инфекция?
— Да с чего бы вдруг?
Девушка пожала плечами.
— Мало ли? Не просто ж так ты перестал вкус чувствовать.
— Если инфекция, до доедать за мной пирожное не стоило.
В этот момент снаружи раздались голоса. В одном я узнал Наташин. А через миг девушка вошла в каюту в сопровождении невысокого сухопарого человека с большой лысиной, пучками седых волос над ушами и с большим крючковатым носом, на котором сидели очки в чёрной роговой оправе. Толстые линзы делали глаза неестественно огромными. В руке визитёр держал коричневый саквояж из свиной кожи.
— Ну, те-с, молодой человек, — проговорил он, окинув меня взглядом. — На что жалуемся?
— На слишком заботливых подруг, — буркнул я.
— И это благодарность! — вздохнула Наташа. — Может, мы переживаем?
— Всё ваши подруги сделали правильно, — сказал врач, ставя саквояж на тумбочку. — Зачем мучиться? Возможно, с вами ничего серьёзного. Например, морская болезнь.
— И что тогда?
— Дам вам микстуру, и через полчасика всё пройдёт. Думаете, вы на корабле один такой страдалец?
Доктор принялся меня осматривать. Мне не оставалось ничего, кроме как подчиняться его манипуляциям. Наконец, он сел на стул и кивнул.
— Что с ним, доктор? — спросила Вероника. — Инфекция?
— Похоже на пищевое отравление, — ответил врач. — Что вы ели в последнее время?
— Да то же, что и все.
— Он сегодня вкуса пирожного не чувствовал, — наябедничала Катя. — За завтраком.
— Вот как? — доктор задумчиво почесал кончик носа. — Интересный симптом. Но я имел в виду то, что вы ели до того, как сесть на корабль.
— Да я уже и не помню, — честно ответил я.
— Ладно, не так это и важно. Скорее всего, ваша печень не справилась с какой-то слишком тяжёлой пищей. Например, морепродуктами или грибами. Насколько я судить, ничего серьёзного. Как сами себя чувствуете?
— Вполне сносно.
— Сейчас я вам дам лекарство, — врач принялся рыться в саквояже и доставать из него склянки. — Микстуру. От неё должно быстро полегчать. Но вам лучше полежать какое-то время. Навещу вас спустя… часа полтора. Надеюсь, застать вас здесь.
— Да я никуда особо и не собирался.
— И лучше всего вам поспать.
Врач принялся готовить снадобье. Магию он не использовал, да и в его ауре её не ощущалось. Значит, не Целитель, а обычный доктор. Скорее всего, его лекарство мне не поможет, но хуже наверняка не будет.
Когда он закончил, то дал мне выпить несколько глотков тягучей горьковатой жидкости.
— Всё, теперь покой, — кивнул он. — Никакой физической активности. Приду через полтора часа — проверю, нет ли ухудшения.
— А если будет? — спросила Наташа.
— Ну… тогда будем думать. Как вы, наверное, заметили, мы на корабле, и вокруг море. В больницу отправиться вашего друге не удастся.
— Остаться с тобой, Макс? — спросила Катя.
— Нет, ты же слышала, что сказал господин доктор — мне нужно поспать.
 
— Вот-вот, — поддержал меня эскулап. — Так что, барышни, все на выход. Вы, кстати, сами как себя чувствуете? Не мутит? А то у меня есть отличная микстурка.
Как только они вышли, я поднялся и запер дверь, а затем наложил на неё и на окно охранные Печати самого высокого уровня — такие, чтобы заодно сразу и сигнал подали, если только кто-то попытается проникнуть в каюту. Затем улёгся на кровать.
Самочувствие моё быстро улучшалось, отравление не было серьёзным — по сути, заклинание Котова лишь нанесло удар по моей энергетической структуре, но практически не повредило её. Он и не собирался меня таким образом убивать — ему требовалось только выявить того единственного, кто среагирует на его магию.
Может, стоило оставить девчонок здесь? Нет, глупости. Мне нет нужды кем-то прикрываться. Уже прошло достаточно времени, чтобы оклематься, так что, в принципе, я готов встретить охотника. Пусть не во всеоружии, но оказать «тёплый» приём вполне способен. Когда он явится, его будет ждать большой и весьма неприятный сюрприз. Только нужно хорошенько к нему подготовиться.
Вздохнув, я прикрыл глаза и начал плести сеть заклинаний, начиняя каюту сложной системой магических ловушек.
Когда в дверь постучали, мне казалось, что прошло совсем мало времени. Но часы на стене показывали, что с ухода доктора минуло почти полтора часа. Видимо, это он вернулся, чтобы проверить, действует ли его микстура.
Поднявшись с кровати, я направился к двери, чтобы её открыть.
  
Глава 9
 
Я готов был встретить на пороге Котова, хотя если подумать, нападать сейчас было бы глупо с его стороны. Он не дурак и понимает, что просто так сдаваться я не собираюсь. Тем более, находясь в своей каюте, где атаковать будет чертовски трудно. Так что вряд ли это он.
И я не удивился, когда, открыв дверь, увидел там не Котова, а Веронику.
— Ты-то мне и нужна! — произнес я, бесцеремонно затаскивая девушку внутрь.
Вероника оживилась, глаза ее заблестели.
— Я всегда рада помочь тебе в любом деле! — томно произнесла девушка, недвусмысленно спуская лямку платья.
— Да я не про это!
В глазах Вероники мелькнуло разочарование.
— А в чём тогда дело? — спросила она совсем другим тоном.
— Ты девочка умная, расскажи мне про инквизицию и про охотников подробней.
Вероника понимающе кивнула. Но лямку возвращать на место не спешила. Видать, подумала, что одно другому не помеха, и до интима дело ещё вполне может дойти.
— Что, тоже капитан не понравился? — спросила она.
— Странный он, — осторожно ответил я. — Тёмный.
Мне хотелось выяснить кое-что ещё про него, о чём Вероника могла знать.
— Ага, тёмный, — согласилась девушка. — И что с того?
— Но как темного взяли в инквизицию? Что-то тут не сходится. Там же все белые.
— Белые, — кивнула девушка.
Я начал терять терпение.
— Так как темный мог туда попасть⁈
— А мне то откуда знать? — пожала плечами Вероника.
— Ну ты же в Обществе изучения древних артефактов, отличница круглая! По-любому, больше меня знаешь. Думаю, и по этому вопросу что-то можешь подсказать.
— Не берут в инквизицию тёмных — вот и всё, что мне известно, — ответила Вероника.
— Спасибо, помогла! — язвительно сказал я.
— Да ладно тебе! — отмахнулась гостья. — Кто вообще сказал, что он из инквизиции?
— Что? — выдохнул я, вдруг пораженный таким простым вопросом, до которого сам не додумался.
— Я имею в виду, что нам же доподлинно не известно, что он действительно из инквизиции — об этом только он нам сам рассказал, а его слова могут быть и не совсем правдой, — продолжила рассуждать девушка. — Да, в инквизиции есть и охотники, но я не видела ни одного охотника, кто бы работал моряком. Понимаешь, о чём я?