Бракованная попаданка или истинная для Верховного

Нужно было продержаться как-нибудь. Лечь спать пораньше, чтобы встать на рассвете и полноценно заняться делами.
Но нет, мы не ищем легких путей. Теперь придется в потемках при свете свечи пытаться разобрать местный хлам и навести порядок.
Вышивку я решила отложить на светлое время суток, чтобы окончательно не испортить зрение. Ежедневные посиделки за вышивкой при тусклом свете могли очень негативно сказаться на здоровье.
  
А мне одной инвалидности хватало. Не хотелось бы стать не только хромой, но еще и слепой.
Начать я решила с гостиной. Именно здесь я собиралась принимать клиентов, а значит, помещение более чем необходимое.
Было видно, что из шкафов уже забрали все хоть мало-мальски ценное, оставив откровенный хлам.
Я понятия не имела, как здесь обстоят дела с вывозом крупногабаритного мусора в таком объеме, поэтому решила воспользоваться природными преимуществами этого тела.
Надеюсь, соседи не вызовут полицию за то, что я пытаюсь их сжечь.
Дело осложнялось тем, что много мне поднимать было нельзя, физическая работа в виде подметания пола и мытья самых разных поверхностей тоже была ограничена.
Ох, что-то я начинаю сомневаться в своем решении сэкономить пятнадцать серебряных и снять именно этот запущенный дом. Может быть стоило не скупиться и заселиться в тот, который мне приглянулся изначально?
Ладно, что уж тут думать. Нечего лить слезы над пролитым молоком. Что сделано, то сделано.
Постепенно я освободила все шкафы от хлама. Малыми дозами переносила на задний двор. Где как раз удобно нашлась большая железная бочка. В ней я и сжигала все, стараясь поддать жару, чтобы сгорал этот хлам максимально быстро.
А вот с коврами вышло сложнее. Я смогла без проблем свернуть в рулоны те, что были на полу. И даже от стен поотрывала. Но куда их девать дальше было решительно непонятно.
Решив, что с этим можно разобраться и чуть позже, я поставила их в угол, оценивая обстановку.
Ну, ничего так. Пара шкафов явно лишняя. Их можно даже и отдать кому-то. Тогда сразу станет просторнее.
Диван был в относительно неплохом состоянии. Достаточно мягкий. А то что обивка потерлась, это ничего. Я для него чехол красивый сошью. Это в XXI веке чехол для дивана моветоном уже считался, а здесь зайдет как родной.
А вот кресло пало смертью храбрых. Из него весьма неэстетичное торчала пружина, намекая, что к использованию оно больше непригодно.
Тоже желательно куда-нибудь выбросить или отдать кому-нибудь. Хотя кому оно такое нужно?
Стены не мешало бы покрасить или задрапировать тканью, что с полами было пока неизвестно — их нужно было помыть, а на это у меня уже не хватало сил.
Уборка и активное использование магии сжирали энергию сильнее, чем силовая тренировка в спортзале.
Когда за окном начало светать, я поняла, что не против еще раз поспать, и отправилась наверх, отдыхать в пыльной, зато своей спальне.
***
Утро началось в то время, какое я считала утром всю жизнь — около десяти утра.
Хотя я понимала, что этот мир живет по совсем другим правилам, отличным от тех, что были приняты в Москве.
И мне стоило бы привыкать, что большинство местных жителей встают с рассветом… если не с первыми петухами. А значит, мне тоже нужно.
В чужой храм со своим уставом не ходят. Или, если брать американскую версию этой же поговорки — если живешь в Риме, веди себя как римлян.
Но пока я была очень далека от того, чтобы влиться в местное общество.
По правде говоря, я бы и в десять не проснулась, провалявшись до самого обеда. Но помог случай. А именно истошные крики и удары по входной двери.
Ой-ей! Кажется, соседи пришли жаловаться на ночное файер-шоу.
Вздохнув, я стекла с кровати, нацепила первое попавшееся платье все того же жуткого фасона и максимально противозачаточного цвета, быстро нанесла косметику, скрыв веснушки, после чего пошла устраивать разборки.
— А ну открывай, мерзавка! Я сейчас со стражей приду! И пусть они с тобой разбираются! Смотри, что удумала! Негодяйка! Обман, кругом обман! Да что ж это творится, люди добрые!
Причитания были слышны уже на лестнице. Стало даже интересно.
— Ну что?
Распахнув дверь, я начала сразу с претензии.
Мой жизненный опыт подсказывал, что с подобными личностями, которые любят голосить на весь подъезд, а в данном случае на всю улицу, стоит разговаривать именно в таком тоне.
— Ааааа!!! Это ты! Мошенница! Полюбуйтесь на нее! Хоть бы покраснела! Ни стыда ни совести!
— Ничего лишнего, — подтвердила я. — А ты кто такая, что к моему стыду взываешь?
— Я хозяйка этого дома, а ты сюда незаконно вселилась! А ну быстро собрала свои вещи и убралась отсюда, пока я добрая. А то стражу вызову, будешь знать. Хотя не надо бы мне тебя жалеть. Сразу видно, тюрьма по тебе плачет. Задурила людям голову.
— С хозяйкой дома я вчера заключила договор аренды. А ты на нее не тянешь. Лет на сорок старше.
Я приврала для красного словца. По виду женщины я уже догадалась, что это и есть та самая маменька, о которого говорила Лили.
Тетка внушительных размеров лет пятидесяти. Хотя, на самом деле, скорее всего, меньше. Просто за собой не следит и одевается так же, как дочь. В какие-то убогие монашеские тряпки.
Зато стало понятно насчет стиля Лили, откуда ноги растут.
И как с такой маменькой ее вообще в актрисы занесло? Загадка.
— Хамка! Воровка! Негодяйка!
Тетка верещала так, словно ее режут.
Нет, определенно сэкономленные пятнадцать серебрушек того не стоили.
Мелькнула мысль о том, чтобы потребовать деньги назад, разорвать договор и уйти из этого гостеприимного места.
Но потом я вспомнила, какую работу проделала ночью, и стало жаль своих трудов.
— Это все? И кстати, если стражу не вызовешь ты, это сделаю я.
Тетка заткнулась на полуслове. Да, я сознательно обращалась к ней исключительно на «ты», показывая свое неуважение. Но она сама напросилась.
Если ко мне обращаются уважительно, я буду самым милым в мире созданием.
А пытаться быть вежливой с такими вот тетками? Простите, себе дороже. Знаем, плавали.
— И с чего бы это тебе?
— Чтобы арестовали вас за оскорбление личности и клевету.
Я понятия не имела, есть ли здесь подобные статьи в местной Конституции, но припугнуть никогда лишним не будет.
— Маменька! — послышался знакомый голос. — Ну не нужно! Я же вам объясняла.
Лили, появившаяся у меня на пороге, выглядела запыхавшийся, словно она очень долго бежала.
Скорее всего, так оно и было. Зря. Такую маменьку один фиг не догонишь, как ни старайся.
— А ты молчала бы! Натворила невесть что!
— Ну я ведь объясняла, что дороже сдать не получилось бы. Ну пойдите, посмотрите другие объявления. Это рыночная цена.
— Ты даже не пыталась! В первый день сдала какой-то шалашовке. Ты посмотри на нее. Лицо наглое, сразу видно — никакого воспитания. Вот увидишь, будет сюда мужиков водить, устроит притон. Потом не отмоемся.
— Милейшая, не нужно проецировать на меня ваши влажные фантазии, — скучающе ответила я.
— Да я тебя…
— А вот за рукоприкладство предполагается уже не административная, а уголовная ответственность.
Я уже привыкла к тому, что если начинаю бить глаголом, большинство местных жителей уходят в глухой ступор. Так что в споре с «маменькой» вовсю этим пользовалась.
— Это неправда, не нужно наговаривать на бедную девушку, — не унималась Лили, пытаясь оттащить свою маман. — Вики замечательный человек и прекрасный специалист. Она швея.
— Знаем мы, какая она швея.
— Если это все оскорбления, то я, пожалуй, закрою двери в дом, который на ближайший год является моим. За первые два месяца я заплатила. О выселении можете подумать в том случае, если я просрочу плату за аренду.
Я усмехнулась, глядя на то, как тетка раздувается от гнева.
Очень хорошо понимала причину ее негодования. Такой скандал испортили! Мало того, что я не начала орать на нее в ответ, выдавая эмоции, так еще и ни на одно ее оскорбление не отреагировала. Ну и как тут жить?