Судьба некроманта (СИ)

Пока Карлос говорил, у меня складывалось впечатление, будто стою я по колено в болоте, на берегу Невы, а царь Петр вещает мол «Отсель грозить мы будем шведам», и эта мысль так растрогала и воодушевила меня, что я, пожалуй, и хлопал громче всех, и «слава королю Карлосу» орал до хрипоты. Оглянувшись, я увидел, что недовольство на лицах сменилось восторгом, усталость энтузиазмом, и даже рабочие, гнувшие спину при переноске тяжестей, казалось, отдохнули и посвежели лицом. Твердая Рука был удивительным оратором и мог завести толпу, возможно до полного исступления.
После были танцы, море выпивки и закуски, и никто уже не обращал внимания на грязь под ногами, а музыканты настолько виртуозно выводили мелодии, что даже самый ярый противник танцев пускался в пляс. Через несколько минут после начала этого пати появился давешний паж и осторожно потянул меня за рукав, пытаясь обратить на себя внимание.
— Ваше Магичество, — прошептал он мне на ухо. — Вас просит Его Величество. Я провожу. — Я обернулся, чтобы позвать своих друзей, но посыльный в ужасе замахал руками. — Только Вас. Король выразился ясно.
— Минуту. — Я обернулся к Фалько и Кобе. — Похоже, меня ожидает аудиенция у короля.
— Не болтай лишнего, — прошептал мне принц. — Не говори о путешествиях во времени. Если будет напирать, скажи, что прибыли из — за моря на торговом судне. Этого более чем достаточно.
— А мне вот интересно, — гном в два глотка опустошил свой бокал и наклонил кувшин, чтобы вновь его напомнить. — Зачем вызывать, если хочешь наградить по заслугам. Тут в пору при толпе, дабы значимость подчеркнуть. Еще этот старикашка с носом что нож, так и зыркает, будто дыру в тебе хочет проделать. Не нравится мне это.
— Ничего страшного, — я провел рукой по пушистой голове Сатаны, который мирно посапывал у меня на руках. — Со мной будет поддержка. Не пропадем, но вы, на всякий случай, собирайтесь помаленьку, и уходите с этого праздника жизни. Встретимся «Приюте Палладина».
Путь наш пролегал через весь палаточный лагерь, и когда мы уже почти выбрались из него, паж указал на отдельно стоящую серую палатку с трепещущим на ее верхушке стягом, белой лилией на красном фоне. Рядом с палаткой скучал канцлер, не спешивший присоединиться к толпе пирующих. При виде меня он замахал рукой. Еще несколько секунд назад он наблюдал за нашей компанией от стола с закусками, а тут оказался быстрей, чем я. Чудеса, да и только!
— Поторопись, маг! Его Величество не любит ждать. — Голос Картохана показался мне сейчас усталым и раздраженным.
Канцлер около палатки был не один. В охранении находилось с десяток тяжело вооруженных пехотинцев, и каждый из них неусыпно следил за мной сквозь щель закрытого забрала. Железные истуканы, защищенные доспехом с головы до ног, держали в руках громоздкие арбалеты, один выстрел которых мог проделать в человек нештатное отверстие.
Строй расступился, и я шагнул под полог палатки. Внутри было тепло, тихо и пахло лавандой. Его величество Карлос, сидя на удобном мягком стуле, закинул ногу на ногу и читал, держа на коленях пухлый фолиант в обложке из красной кожи. Указательный палец левой руки Его Величества ходил по строчкам, а губы короля шевелились, как будто он проговаривал написанное вслух.
При моем появлении Карлос оторвал взгляд от книги, захлопнул ее и отложил на невысокий пуфик, стоящий по правую руку. Убранство шатра Его Величества оказалось более чем аскетичным. Простоя походная постель, переносной гардероб с десятком парадных, повседневным и прочих платьев, ряд обуви, не более двух десятков пар, блестящий парадный доспех в дальнем углу, а чуть поодаль, настоящий, боевой, с вмятинами на грудных пластинах и покореженным забралом шлема. Тут же стояло походное трюмо, с небольшим триптихом зеркала, десятком флаконов склянок и ящичков, коробка с пудрой и несколько совсем непонятных предметов. Кресел в палатке оказалось два, и Твердая Рука кивнул в направлении единственного свободного.
— Садись, маг, к тебе есть дело.
— Почту за честь, Ваше Величество. — Я осторожно опустился в кресло.
 
— В первую очередь, Кот, я благодарен тебе за помощь. Само проведение вывело тебя на лесную тропу, и наша случайная встреча была далеко не случайна.
Карлос замолк, с нескрываемым интересом поглядывая на меня, и ожидая видимо моей реакции.
— Согласен полностью, Ваше Величество. — Включился я в предложенную игру. — То, что многие считают неверным или случайным, таковым просто не является. Не существует случайных встреч, безвыходных ситуаций, потраченного зря времени и лишних людей. Кто — то, невидимый, но безмерно могущественный, наблюдает за нами и подвигает на те поступки, которым не исключено быть судьбоносными.
— Хорошо говоришь, маг. — Король улыбнулся, поглаживая рукой переплет книги. — А вот канцлер тебе не верит. Говорит мне, вот так вот, прямо, без обиняков, что привело тебя не проведение, или другая сила, а хитрый и коварный замысел. Возможно, он в чем — то даже прав.
— Ваше Величество. — Охнул я. — Я всего лишь скромный путник, не смеющий и мыслить о вреде любому живому существу.
— Ой, врешь, ой, складно врешь. — Карлос вдруг хлопнул меня по плечу и расхохотался. Смеялся его величество недолго, ровно столько, чтобы выразить всю свою ежесекундную веселость, и только звуки его смеха затихли, король поманил меня к себе. — Но врешь ты или нет, мне все равно. Видимо, есть у тебя свои причины скрывать пребывание в королевстве. Почестей тебе дам достаточно. Хочешь, золота отвалю в твой вес, с драгоценными камнями вперемешку. Пожелаешь, будешь придворным магом, благо должность эта уже как тридцать лет пустует. Покои тебе отдельные, личная библиотека, слуги и лошади по выбору.
— Спасибо, Ваше Величество. — Я встал, поклонился, и далее уже не присел. — Для меня это слишком высокая честь, мой король. Мы люди приезжие и в королевстве ненадолго.
— Ой, маг, по краю ходишь. — Карлос с усмешкой погрозил мне пальцем, однако в глазах короля сверкнула сталь. — От подарков короля не отказываются. Хочешь золота, бери, хочешь должность, занимай.
— Ваше величество, — я примирительно поднял руки, демонстрируя пустые ладони, в жесте доверия. — Я же пришлый человек. Вон и канцлер ваш меня невзлюбил. В первый раз видит, а сразу в самом страшном подозревает. Не примут меня при дворе. Не лучше ли пригласить вашего, местного мага? Он и знатней, небось, будет, и колдовство у него получше. Вы же видели, я некромант, черный маг, ко мне вся мерзость этого мира как подкова к магниту тянется. Знамо ли дело, такому подле вас.
— Сразу видно, ты, парень, не из местных. — Карлос твердая рука вдруг погрустнел, поблек, обмяк, и тяжело опустился в свое кресло. — Нет у нас больше магов. — Произнес он, глядя буквально сквозь меня. Нет ни защиты, ни лекарства. Маги ушли, исчезли, испарились, будто туман на солнце, а проблем осталось видимо — невидимо. Гоблинская орда на востоке стоит, ждет, когда полки мои слабину дадут, Черные Гномы, супротив своих старших братьев, только и ждут, чтобы стены обрушить. Эльфы — отступники, замучили, право слово. Из — под короны Саландиэль они ушли, и теперь по лесам разбой учиняют. И нет на них управы политической. Силу только понимают. Ну ладно бы войну развязать, но сразу на три фронта я воевать не буду. Кровью королевство захлебнется.
— Ваше Величество. — Я развел руками. — Не могу.
Ну не мог, я, право слово, присоединиться к чужой войне. В моих планах было найти Горта, Марта, или другого сильного колдуна, и при его помощи вернуться в свое время, а там уж как пойдет. Либо в Магический Мир вышвырнет, либо на родную землю. Лучше уж последнее. Даже личей я тогда не боялся. Дома и стены помогают, и на этих тварей управу найду.
 
Король прикрыл глаза рукой, помолчал немного, но потом вновь улыбнулся.
— Ладно, маг. Считай, как должно. Но хоть подарок прими. Эй, канцлер! Внеси ожерелье!
Спавший у меня на руках Сатана вдруг пробудился, открыл глаза, и, спрыгнув с колен на пол шатра, настороженно прижал уши.