Судьба некроманта (СИ)
— А я почем знаю…
— … любимая! — Фалько открыл глаза, резко сел и оглянулся. Лицо его залил густой румянец. Я вообще в первый раз видел, как он краснеет. — Что тут вообще…
— Дурман.
— Давно?
— Да с первой лесной стоянки.
— А эльф что тут делает?
— То есть, то, что мы на крыше задами голыми сверкаем, тебя не смутило?
— Ни капельки. Мало ли, процедуры какие, ванны солнечные. Так, что эльф?
— Язык.
— Кто взял?
— Я.
— Я тобой прям горжусь. Ты прям как мой толстый нелюбимый сын, которого у меня никогда не было.
Коба сползал к краю и сообщил.
— Они тут все прочесывают, нас, наверное, ищут.
— Ты лучше сбегай вниз. — Предложил я. — Аккуратно. Найди комнатку, куда мы сможем забраться, да нашего пленника расспросить.
— А может ну его, хозяин? — Нахмурился гном. — Долбани по ним элменталями. Действенное ведь колдовство.
— Ну, долбану. — Я нехотя пожал плечами. — А дальше что? Из того, что я слышал, нас кто — то заказал.
— Так ясно кто. — Гном отполз от края и уселся рядом, прикрыв срам ладошкой. — Канцлер и заказал. Все ему неймется мою буйную головушку от тела отделить.
— Все равно. — Я покачал головой. — Не дает мне покоя морок, куда меня загнали. Как я понял, у всех он разный был, но есть подозрение, что в каждой сказке есть доля правды. Вот скажи мне, мой клептоман, как на духу. Ты у Питралина часом ничего не занимал?
Гном сконфузился и покраснел всем тельцем.
— Не юли. — Я погрозил своему подручному пальцем.
— Ну, позаимствовал кое — что. — Быстро сдался низкорослик.
— Уж не сердце ли дракона?
— Его. Ты откуда знаешь?
— Знаю. Считай озарение. Может, когда мы спали, Бэт со своими подручными рядом языки чесал, а у меня отложилось. Сейчас мы эту теорию проверим. Фалько?
— Что?
— Что на вооружении у эльфов?
— Автоматические арбалеты.
— Откуда знаешь?
— Так видел же… вот же ж. — Фалько хмыкнул. — Ты прав, маг. Вот только как явь от сна отделить? Что — то мы усвоили, пока нас опоенных тут держали. Что — то, может, и придумали.
— Так давайте быстро сверимся. Нас сейчас на крыше искать никто не будет.
Рядом заворочался пленный эльф, и принц одним хлестким ударом отправил его в отключку. Принялись сводиться. Сошлись на вооружении, артефакте, перебрасывающем тебя в другой мир, и даже посещениях Альберта Горта, поглядывающего на этот мир через пелену пространства и времени, что он не в силах был преодолеть.
— А миротрясение?
— У меня не было.
— Гоблины?
— Нет.
— Тихий удел?
Вот тут вновь подал голос Сатана.
— Помню.
— И я. — Поделился гном.
— И я. — Повторил за ним Фалько.
— Так что же это выходит? Значит надо хватать шмотки и убираться из королевства через переправу прямиком в Орккомвират.
— Выходит так. Выбраться бы только отсюда теперь. — Фалько нахмурился. — Но сначала шмотки. Голяком не повоюешь.
Пока эльфы суетились, пытаясь выяснить, куда же подевалась наша честная компания, Коба обнаружил коморку под крышей, и в нее — то все мы и перебрались. Для того чтобы уместиться, Сатана вновь перекинулся в кота, на этот раз такого ярко — рыжего, что я испугался как бы нас не заметили, и поспешно сбросил тотемную зверюгу в открывшийся на крыше люк. Чердак здания служил эльфам, как, впрочем, и всем остальным существам во всех мирах, традиционным вместилищем барахла, что выбросить жалко. Нашлась тут и старая, но вполне сносная одежда. Подобрали и на меня, и на Фалько, и даже на низкрослика. Вот ботинок, сапог или другой обуви по размеру мы, к сожалению, найти ему не смогли. Когда все оделись и, наконец, пришло то самое чувство комфорта, я приступил к допросу с пристрастием.
Фалько отволок пленного эльфа на середину, привязал его к стропилам, и вынул кляп.
— Помоги….
Крик о помощи был прерван резкой оплеухой принца. Эльф заскрипел зубами, взглянул исподлобья, но все же заткнулся.
— Значит так, падаль вечная. — Начал я. — Сейчас ты нам поешь как на духу, и мы тебя отпустим. Если врать будешь, а я тебе слово даю, что ложь за версту чувствую, то я тебя рвать буду на ленточки для бескозырок. Я, как некромант со стажем, люблю это дело безмерно, а вон тот низкий парень со взглядом бешеного волка, будет в тебе жизнь поддерживать.
При упоминании о себе Коба выпятил грудь колесом и принялся шарить взглядом в поисках зеркала.
Допрос затянулся. Эльф хранил верность своему народу, но и жить хотел, так что информацию добывали по капле. Через час мы имели примерное представление о том, что происходит. Всех подробностей, Миланэль, лаборант Бэта не знал. Смог он поведать только, что кто — то хорошенько проплатил за то, чтобы нас задержали, а потом сдали с рук на руки некоему субьекту, чьего имени он, конечно, не знал. Бэт сразу и не поверил, что в руки к нему попал настоящий маг. Те вырожденцы, которых он встречал раньше, и в сравнение со мной не шли. Так, бледная тень былого могущества. Изучить подобный феномен он решил сразу же, для чего нас положили в лабораторию, и наблюдали, опыляя различными субстанциями и подключая разные аппараты для считывания совершенно непонятных для меня вещей. Первоначально решено было проверить всех на принадлежность к расе, так что с одеждой пришлось расстаться сразу. Ее вспороли ножом, особо не церемонясь. Особая трудность у них вышла с Сатаной. Добраться до его тела, великолепно защищенного костяными пластинами, что не взяла ни одна пила, ни одно сверло, ни даже топор или разряд из автоматического арбалета, не получилось, и инфернального зверя просто оставили на месте, добавив для усиления забытья еще один сон — гриб, хитрую культуру, выведенную эльфами вот для таких специфических нужд. Споры сон — гриба хранились в прохладном темном месте, и их можно было брать с собой в путешествие. Едва в грибе появлялась надобность, споры разбрасывали в землю, обильно поливали водой, и уже через пару часов вырастал гриб, готовый делиться теми же спорами, однако, была у них одна особенность. Репродуктивную функцию спор можно было легко регулировать температурой. Чем жарче было в комнате, тем активнее они становились. При средней температуре в двадцать градусов, индивид, вдохнувший их, погружался в ровный спокойный сон на двенадцать часов. При плюс двадцати пяти, испытуемый начинал галлюцинировать во сне, представляя себе все, что могло ему взбрести в голову. Поддерживая температуру в тридцать градусов, можно было поместить подопытного в управляемый реальный сон, который не особо и отличался от реальной жизни. Это состояние было самым удобным для изучения. Однако, стоило отойти на градус, сузить зону распыления или как — то нарушить сам процесс, как человек, гном или эльф, просыпался. Далее споры просто выходили с мочой или калом, не нанося вреда организму. Идеальная штука для спецслужб. Стоило обзавестись запасом спор.
Нашлись и наши вещи. Бэт хранил их в своем кабинете в соседнем корпусе, там, где располагалась лаборатория с экспериментальной машиной. Секретность была серьезная, каждый служащий знал ровно столько, сколько ему было нужно для того, чтобы выполнять свои обязанности. Секретная лаборатория, особый допуск. Туда бы тоже попасть, а по делу, еще и разворотить там все, по старой привычке. Жаль, времени не будет.
Установка мне была без надобности, а вот «сердце дракона» ой как пригодилось бы. В первую очередь, это был просто бесценный артефакт, под завязку набитый энергией, которой бы хватило на пару магических сосудов. А во вторую, это была машина перемещения во времени и пространстве, легкая, удобная, с дружелюбным интерфейсом и простотой в работе. Понять бы еще, кто ее сделал, но это тоже второстепенная задача. Главное, чтобы это была реальность, а не очередные последствия галлюциногенных спор.
Коба вновь сходил в разведку и вернулся довольный.
— Я придумал, хозяин.
— Что?
— Эльфы.
— Что, эльфы?