Судьба некроманта (СИ)

Дела пошли понемногу. То бандитов отвадить, то мор увести. Операция плевая, а эффект потрясающий. Спасибо трактату, как говорится. И вот настал момент страшного испытания, и такого, что, наверное, не каждому магу под силу. Стряслось две напасти, в нашу бухту вошли хорошо вооруженные пиратские суда, да такие, коим мое очковтирательство, что с гуся вода. Да повадился бычков дракон таскать, тварь ненасытная. Я взвесил все за и против, и вознамерился сделать ноги, прихватив заодно городскую казну, но не тут-то было. Хитрые старосты ко мне людей приставили, вроде как для охраны здоровья хрупкого, и оберега сна редкого. На самом деле эти держиморды приглядывали, чтобы я чего не выкинул. Пришлось действовать. Запылив глаза дракону, я долгое время заставлял его пребывать в неведении, а сам тем временем подслушал, что он во сне талдычит, про старцев и гнома. Дальше я прикинулся этим самым драконом, и переговорил с капитаном пиратов, мерзким надо сказать типом, но строгим и по — военному правильным. Пообещав драконье золото, я показал, где сидят три висельника. Колдовство представления я на них наложил, конечно, но нужно было за ним приглядывать, так что в качестве гнома пришлось выступить самому. Дальше дело плевое. Пришел к дракону, сказал, что есть то, что надо, и если он поможет пару кораблей сжечь, то с удовольствием это предоставлю. Как я трусил при этом, вспомнить страшно. Ноги подгибались, сердце бухало, пот ручьем лил, что хоть рубашку выжимай. Думал, что в любой момент быть мне раскрытым, но кто — то там, из глубины горы приглядывает за мной.
В итоге все вышло даже лучше, чем я ожидал. Нас привязали к столбам. Тех двоих пожег дракон, да жалеть их нечего. Они на дороге грабежом промышляли, так что кара соответственная. Сам же я оставил куколку — морок, которую сделать можно по описанию в самом конце трактата, да сбежал. Дракон рассвирепел, обиделся, да пожег пиратов, а сам куда — то убрался и вот уже несколько дней носу не кажет. Двух зайцев одной стрелой, мои друзья. Но боюсь, что вскоре мое везение закончится.
Дварфу нужен был друг и товарищ, а точнее подельник в его предприятии, однако я, по понятным причинам, наотрез отказался, пообещав, впрочем, помочь, чем смогу. Парень он был хороший, а везение и правда, штука опасная. Сейчас оно есть, а потом вдруг испарится, и ты рискуешь свернуть шею, просто встав поутру с кровати. Решили для начала провести обмен опытом. Поселились мы всей честной компанией в доме Питралина, и Коба тут же принялся за работу. Запасшись чернилами и чистой бумагой, он точно и кропотливо переносил на нее все записи и рисунки из магического трактата «для чайников». Я же в свою очередь позволил дварфу ознакомиться с книгой Дурина, за что тот был весьма благодарен.
Двар замыслил побег, вот только не мог понять, как это ловчее сделать. За те месяцы, что он проживал в поселке, дела местных поползли в гору. Промышлявшие на дорогах и морской глади разбойники, поутихли, а большая часть и вовсе убрались подальше. Магические снадобья помогли вычистить улицы, оздоровить скотину, дали прочность парусам и сетям. У простого работяги начала появляться лишняя копеечка. Рыболовецкие суда уходили в море, затем возвращались в доки Орморта, где сгружали улов, а после возвращались на свою стоянку. Жизнь вошла в колею, мирное спокойное русло, и все отлично понимали, что причиной тому присутствие Питралина.
Тут же получилось понять, где мы все — таки очутились, и как нам добраться до конечного пункта, Вечного Леса, или Леса Вечно Зеленого, тут уж кто как трактует. Камень зашвырнул нас так далеко, как только, наверное, был способен. Лес мы пролетели, завернули к югу, и уперлись в ту часть королевства, которая была чуть ли не центральным пунктом торговли морской и земной, центром всех сделок и началом торговых караванов, земли близь портового города Орморка. До старой столицы отсюда было больше двух месяцев пути, до новой и того больше.
Фалько проявлял определенную нервозность. Его, как воина, разведчика и венценосную особу беспокоило присутствие на относительном отдалении целого королевского гарнизона.
 
— Ну что ты беспокоишься, право. — Отмахивался дварф. — Я тут уже сколько живу, и разве что мытари заходили, да и те на пару часов. Денежек им отсыпали, даже за стол не посадили, да так и выпроводили из селения, на семь ветров. И все ведь знают, что тут маг живет.
— А я вот опасаюсь. — Гнул свое Фалько. — Раньше тебя могли за кого угодно признавать, от ловкача и мошенника, до уличного фокусника. Пусть, мол, народ тешится. Бандиты поутихли, дела пошли в гору, почище стало да поспокойнее. Но сейчас в королевстве неспокойно, а особенно, когда в дело вступил дракон, да пиратский флот совсем рядом пожег, даже самый дурной и ленивый чиновник заинтересуется. Не в фаворе нынче маги.
Дварф о наших приключениях был наслышан, но косвенно. В подробности мы его не посвящали, и сразу предупредили, что гостями мы будет хлопотными. Да и не сидели бы мы на одном месте, если бы не течение. Теплое, южно, бурное, он было настолько сильным, что маломерные суда попросту сносило в море, а мореходы из нас были неважные. Фалько мог управиться с парусом, однако Коба все еще плохо чувствовал себя на открытой воде. В какой — то момент холодное течение компенсировало теплое, и этот парадокс открывал нам прямой путь к Орморку, откуда мы могли с первым караваном уйти незамеченными вглубь страны и двинуться в сторону эльфов. До того, как течения переменятся, оставались считанные дни. Каждый день я спускался на пристань, садился в нашу лодку и, отплыв метров на сто, проверял ладонью, не изменилась ли температура. Тенденция меня радовала. Вода с каждой проверкой становилась все холоднее и холоднее, и настал тот день, когда нам уже нужно было паковать вещички.
Вечером, за столом, за кружкой пива, Петралин вновь потребовал, чтобы мы взяли его с собой.
— Да как же мы тебя возьмем? — Улыбнулся я. — За тобой же глаз да глаз. Вон и сейчас какой — то битюг около твоего дома обретается, сторожит. Не хотят они свое счастье упускать, и я их отлично понимаю.
— Я все продумал. — Петранил тряхнул головой, и суровым сосредоточенным взглядом обвел собравшихся. — Я даже прятаться не буду. Вы просто должны мне помочь немного.
— И как же? — Поинтересовался Фалько. — Драться со всем селением, это знаете ли, в наши планы не входило. Да и не враги они нам.
— Я же говорю. — Трактат о магии для чайников вновь очутился на столе. — Есть тут одно заклятие, про то, как быть там, где тебя нет, и одновременно отсутствовать в том месте, где тебе быть положено. — Дварф довольно хмыкнул. — Надо только фигурку из сломы соорудить, напрыскать на нее зельем, обернуть в тряпицу того, чьей образ ты передать хочешь, и дело сделано. Куколка эта будет ходить, говорить, смеяться там или петь, и самое главное, выглядеть как обычный человек, скажем, такой вот славный дварф как я?
— А что же сам не сделаешь? — Хитро прищурился Коба. Он как верный помощник великого черного мага, значит меня, весьма скептически относился к брошюре с простейшими заклинаниями.
— Да есть в этом всем одна закавыка. — Дварф пригубил напиток и тяжело вздохнул. — Болванчики эти работают, только если от них не удаляться далеко. Виной тому их магия, а вернее ее полное отсутствие. Запутать след я могу, пустить по другой дороге или алиби себе сделать, а вот дать деру из селения не выйдет. Стоит мне отойти на расстояние в сорок — пятьдесят шагов, как вся магия пропадает. Вот если бы ты, Кот, мне подсобил. Добавил бы из своего сосуда, то получился бы такой морок, что не отличишь.
 
  
17. Снова в бегах
 
Утро принесло безрадостные вести. К селению подошел конный разъезд, в числе которого были двадцать тяжелых панцирников и десяток арбалетчиков. На плюмажах и плащах воинов красовались цвета его величества. По прибытии, разъезд оцепил селение, а капитан пожаловал к поселковому главе, о чем тут же было сообщено дварфу. Он как раз держал там человека, для подобного дела, и раз в месяц давал тому медную монету. И надо же, пригодилось.