Судьба некроманта (СИ)

Одна из опор, констант мироздания, по доброй воле или злому умыслу, решила уничтожить другую опору, не учтя лишь, что теряя целостность, один мир вовлекает в распад ближайший. Сейчас умирает эта реальность. Едва пик ее распада побывает в точке невозврата, как это неизменно повлечет за собой череду событий, способных привести к уничтожению соседних реальностей. Этому тысячи примеров. Взрывы водородных бомб, цунами, кобальтовые бомбардировки, радиационные аномалии и зараженные земли. Это лишь минимальный ущерб, внутри одной вселенной, ведет к тяжелым последствиям для соседей. Вырванный же стержень способен, рано или поздно, угробить весь механизм. Мой мир, в отличие от твоего, майор, прекрасно осознает свою вторичность, и мы много знаем о том, что творится вокруг. Многие знания — многие печали. Однако, поняв, что случилось с твоими соседями, ты не допустишь подобной ошибки.
— Ты бывал в других реальностях, Горт? — Не поверил я своим ушам. — Ну, кроме этой. — Поспешил добавить я, чтобы не выглядеть совсем глупо.
— В рамках исследовательских экспедиций, неоднократно. — Подтвердил мою догадку Альберт. — Основа нашего мира, Ричард Фейнман, заложил Теорию Множественного Взаимодействия, а Альберт Эйнштейн позже подтвердил ее, окрестив Теорией Многомировой Интерпретации. Одним из побочных эффектов создания атомной бомбы и стал агрегат, которым мы пользуемся доселе. Он во многом недоработан. В частности, я не могу жить в параллельном мире, влиять на его развитие, и каким — либо образом взаимодействовать с людьми на физическом уровне. Скажем, я не способен ни к кому прикоснуться, однако, поле, генерируемое устройством, позволяет проникать звуковым волнам, и именно посредством этого допуска мы можем беседовать друг с другом.
Есть у устройства и обратный эффект. Две ключевые фигуры мировой цепочки, как я и ты, майор, не могут находиться друг рядом с другом продолжительное время. Мы как два магнита, с различным зарядом, только в ходе нашей беседы не мы отталкиваем друг друга, а сама ткань этого мира расходится по швам. Стоит оставить между нами не больше метра, и миру придет конец.
— Этому есть доказательства? — Я с волнением и опаской отошел на несколько шагов назад.
— Есть, — печально кивнул Альберт Горт. — Рушится именно тот мир, в который идет переход, но с точки зрения вероятности, такое событие кратно шансу один к миллиону. Случайно столкнуться двум основам попросту невозможно.
— Странное дело, — покачал я головой. — Историю же изменить нельзя. Или я ошибаюсь? Как можно сбить местного Горта с пути так, чтобы завалить набок целый мир?
— Сделать это сложно, но выполнимо. — Альберт устало присел на свой агрегат. — Это многоходовая комбинация. Попробую объяснить. Должна вспыхнуть война. Толчком к этому должно послужить вероломное нападение на границе. Чтобы данное нападение произошло, нужно чтобы сошлись три составляющих. Обстоятельства, это первое. Место, это второе. Время, это третье. Стоит так или иначе нарушить два пункта из трех, и война никогда не произойдет. Ну, или отложится на неопределенное время. Но это веха. С основой сложней. Ключевую фигуру можно пустить по другому пути развития, вогнать его в обстоятельства непреодолимой силы, позволяющие отойти от конкретной задумки, в худшем случае убить, или устранить физически. Самый простой способ, не дать родиться.
— Постой, — в голосе моем уже не было и капли сна. Разговор с Альбертом безумно занимал меня, и в моем воображении строились самые невероятные сцены, разворачивались масштабные судьбоносные баталии, срывались переговоры и тонули посольские суда. — Тут неувязка. Чтобы произвести все вышеперечисленные действия, требуется, помимо возможности путешествовать между мирами, еще и перемещаться во времени. Что за гений смог сопоставить две технологии, в моем мире и вовсе неизвестные? Твой агрегат позволяет перемещаться, к примеру, на сто лет назад?
— Ты об этом? — Горт хитро прищурился. — Нет, по сути, я не перемещаюсь во времени, а оказываюсь в том или ином участке мироздания, вне зависимости от даты на календаре. Компьютер просто рассчитывает геолокацию основы, складывая все возможные варианты и выбирая из них наиболее подходящий для контакта. Таких переменных великое множество.
 
— Ну ладно, часть я понял, по крайней мере, ту, где описывается механика процесса. Я много уже навидался, и раньше в чудеса не верил. — Я провел рукой по траве, явственно ощутив, как ладонь намокла от росы. — Но после того как я очнулся в теле незнакомого мне человека, осилил основы магии и дважды путешествовал между мирами, я готов поверить во что угодно. Ты говорил о том, что я должен что — то исправить? Что ты имел в виду.
— Горт и Март, великие маги этого мира, мертвы. — Спокойно произнес Альберт, — и ты должен это предотвратить. Если ты помешаешь убийству…
— … которое уже состоялось, судя по твоим словам…
— … не перебивай, это не вежливо. Ты должен предотвратить их убийство, найти виновника этой катастрофы и помешать ему. Если этого не произойдет, то в скором времени последует цепная реакция. Мир этот трещит по швам, а когда он начнет рушиться, то потянет за собой соседние, среди которых и твоя вселенная.
— Вот спасибо за заботу. — Охнул я. — Только если твое НИИ с кучей специалистов, техники, и знаний по этому вопросу ни черта не смогли сделать, то, как с этой задачей справлюсь я? Я не умею путешествовать во времени, а парень, который может так пакостить вселенной, по моему мнению, слишком крут для старика — майора.
— Я тебе кое — что покажу. — Из обнаружившегося за агрегатом рюкзака, Горт вытащил планшет и, включив его, помахал издалека выведенным на экран рисунком. На глянцевой поверхности отобразился график, испещренный сотнями линий, уходящими в разные стороны. — Вот погляди, — пальцы Альберта задвигались по экрану, увеличивая картинку. — Это срез ключевых фигур мироздания, твоего мира и местного. Все они, как ты видишь, расходятся и не способны пересечься, и только вот эти три прямые идут параллельно, иногда даже пересекаясь. Одна из них отображает Сергея Котова, вторая Черного Кота, и третья, принадлежащая нашему парню. Все они выходят из одной точки. Вы настолько связаны, что любое твое противодействие усилиям этого психа, а по — другому и не скажешь, способно аннигилировать все его усилия.
— А кому принадлежит линия?
— Некоему Серджио, по прозвищу Черный Ворон.
— Это точно?
— Да, мы все перепроверили дважды. Этот человек смог достичь невозможного. Не обладая знаниями и техникой, только благодаря врожденной способности взаимодействовать с гелио — магнитной составляющей, он смог пройти сквозь ткань вселенной, путешествуя из одного мира в другой. Каждая основа имеет свой уникальный код, окрас, породу, называй, как хочешь. Для тебя или меня он уникален, однако активность кода Черного Ворона замечена сразу в нескольких вселенных. И везде один и тот же исход. Гибнет мой двойник, основа, при самых странных обстоятельствах.
— И сколько было таких смертей?
— Доподлинно известно о десяти. Еще три случая, когда смерти Горта — Мага получилось избежать, при помощи твоей магической копии. Так уж вышло, что тебе на роду предначертано разгребать это дерьмо.
— А если я откажусь? — Тоскливо поинтересовался я. — Поручи этот крестовый поход кому другому. Мне бы просто домой вернуться, и чтобы без последствий.
— Если ты откажешься, то Черный Ворон будет вырывать из жизни основу за основой, обрушая миры, и как только он убьет последнего Горта, то истинная реальность рухнет, оставив вместо себя первозданный суп, или что там должно быть на месте абсолютного «ничего»?
 
С Гортом я расстался на рассвете, пообещав, что сообщу свое решение на следующий день. Когда я вернулся в лагерь, тот уже ожил, и бравый разбойничий люд давно разошелся по своим делам, оставив в периметре с десяток раненых, больных, да охрану. Чуть позже убыл и Зверобой, пообещав появиться к полудню с нужной маскировкой и транспортом. То, что накануне приобрел Фалько, он раскритиковал в пух и прах.