Пожар сердца

Он приник к губам Доун сладким поцелуем и накрыл ладонью ее тяжело вздымавшуюся грудь.
 
Глава 4
Следующие четыре месяца были идиллией в жизни Доун Робертс. Дважды в неделю она встречалась с Деннисом Прайсом у него в коттедже.
– Мы с тобой все равно что женаты, дорогой, – как-то сказала она. – Я ощущаю себя твоей женой, и мне не нужно бумажки, официального свидетельства.
  
– Мне тоже, любимая, – признал Деннис, – но мне не нравится встречаться тайком, и потом, меня очень беспокоит, что мы обманываем твоих родителей.
– Это не совсем обман. Они были бы очень расстроены, узнав, что их дочь имеет внебрачную связь с мужчиной. К тому же, когда я окончу колледж и вернусь домой, мы с тобой поженимся.
В 1881 году весна в озерных штатах выдалась на удивление ранней. Однажды апрельским вечером, за ужином, Уолт Робертс объявил:
– Лед тронулся намного раньше, чем мы ожидали, и река сильно поднялась. Скоро начнем весенний сплав.
Для лесорубов это был самый важный момент в году. Когда в горах таял снег, тысячи водных потоков устремлялись вниз по склонам, повышая уровень Сагино, Титтабоуасси и других рек озерных штатов. Воздух оглашался грохотом бревен, падавших по дощатому настилу с берега. Дни становились все длиннее, и рабочие использовали каждую светлую минуту, чтобы сплавить лес по течению, пока вода стоит высоко.
– Я взял в компанию еще дюжину сплавщиков, – сказал Уолт и, щелкнув красными подтяжками, с сияющим видом оглядел домочадцев. – Ну-ка скажите, вы когда-нибудь слышали о Сильвере Джеке Макхью?
– Сильвер Джек Макхью? – Доун вскинула брови. – Ты хочешь сказать, что Сильвер Джек действительно существует?
– Да, существует, милая. На следующей неделе он приедет сюда и будет работать на компанию «Робертс ламбер». Мне пришлось отдать немало денег, чтобы переманить его от Сэма Такера, но он стоит вдвое больше того, что я заплатил.
Вилка Доун со звоном упала на пол. Она смотрела на отца круглыми от изумления глазами.
– Я тебе не верю, папа. Сильвер Джек Макхью будет здесь?
– Все дети в школе поют песенки про Сильвера Джека, – вмешалась Люси.
Работал я у Сильвер Джека. Сплавляли мы с ним лес по рекам. Теперь кукует он в тюрьме. Не скоро он придет ко мне.
– Какой ужас, Люси! – одернула мать. – Юной леди не приличествует петь такие песни. Чтобы я больше не слышала этого у себя в доме!
Доун засмеялась:
– Слышала бы ты продолжение, мама! У тебя бы уши завяли!
– Хватит! Не желаю слышать ни слова об этом Сильвере Джеке Макхью! Закройте рты и ешьте.
Подвиги Сильвера Джека Макхью воспевались в бесчисленных непристойных балладах и анекдотах, ходивших по всем озерным штатам. По популярности он уступал разве что легендарному Полу Баньяну. Одиссея Макхью прерывалась неоднократными отсидками в тюрьме за хулиганство, нанесения увечий и даже попытку убийства. Однако в промежутках между арестами Лесной Бык, как его называли, прослыл легендой от Сагино до Дулута.
Сильвер Джек Макхью подбросил охапку поленьев в барачный огонь и вернулся к своей койке. Его ближайший друг, Пиг Айрон Сэм Малон, сидел на лавке и шнуровал тяжелые сапоги со стальными шипами на подошвах.
– Шевели задницей, Пиг, – бросил Джек. – Нам надо выехать пораньше. Я хочу прибыть в лагерь Робертса до темноты.
Пиг заворчал и отправил в рот изрядную порцию жевательного табака.
Джек надел красную шерстяную рубаху, брюки и сапоги, тщательно заправив штанины в высокие голенища, потом накинул плащ и натянул на голову вязаную шапочку. Одевшись, он достал из-под своего матраса бутылку с надписью «Крепкий тоник для взбодрения крови». Этот напиток – уникальную смесь крепкого тоника и спирта, приправленную экстрактом ванили, – Джек готовил сам, причем с величайшим старанием. Отпив на дюйм, он передал бутылку Пигу Айрону Сэму.
Сильвер Джек при росте шесть футов четыре дюйма имел фигуру минотавра: массивные грудь и плечи, львиная голова, увенчанная шапкой светло-русых волос. Где бы он ни работал – а работал он почти во всех лагерях озерных штатов, – его всюду нанимали десятником из-за его умения делать все лучше и быстрее других. Легенда гласила, что когда лесоруб идет по лесу, деревья дрожат от страха. А когда по лесу идет Сильвер Джек Макхью, деревья сами валятся к его ногам.
Тесная дружба Джека с Пигом Айроном Сэмом вызывала удивление. Пиг был крупным, крепким детиной ростом в шесть футов и весом в 220 фунтов одних костей и мышц. Однако рядом с Сильвером Джеком Пиг казался жалким и хлипким коротышкой. Вечно спутанные волосы напоминали стальную стружку, а на редкость неказистое лицо было испещрено шрамами, шишками, вмятинами и прочими следами многочисленных жестоких драк. Под короткой щетинистой бородкой проглядывала грубая, как напильник, кожа, а во рту были выбиты все передние зубы, как верхние, так и нижние. Одно ухо жалко свисало, другое же представляло собой бесформенный обрубок плоти и служило напоминанием о первом поединке Пига с Сильвером Джеком.
Дело было в пивной. В короткой, но бурной потасовке Джек откусил Пигу ухо, а потом, по традиции, потоптал поверженного противника сапогами, подбитыми стальными шипами. После этого Пиг поклялся своему покорителю в вечной дружбе.
– Ты самый ловкий боец во всей долине Сагино! – заявил он с неподдельным восхищением.
– А ты самый невкусный парень во всей долине Сагино, – отозвался Джек и дал Пигу легкий подзатыльник.
У Сильвера Джека Макхью, если не считать помятого носа, было совсем немного боевых отметин. На его теле почти не наблюдалось так называемой оспы лесорубов – пятен, оставленных шипами чужих сапог.
Завтракая перед отъездом из лагеря Сэма Такера, Сильвер Джек решил напоследок развлечься: в очередной раз позлить франко-канадского повара. Демонстративно нарушив правило столовой – никаких вольностей во время еды, – Джек в самый разгар завтрака затянул песню:
Однажды леди из Бангора
Легла в каюте отдыхать.
И вдруг со шканцев закричали:
«Быстрее простыни [1] поднять!»
Бедняжка наша подскочила,
Не может ничего понять.
Остальные лесорубы загоготали над своими тарелками, а стоявший над очагом повар метнул на Джека злобный взгляд. Ухмыляясь во весь рот, Джек достал из кармана мертвого таракана и, подняв его над столом, громко крикнул:
– Эй, французишка, как я вижу, сегодня ты положил в бобы мясо!
Лицо повара налилось кровью.
– Sacrebleu! [2] – завизжал он. – Ты гнусный обманщик, Макхью! У меня чистая столовая!
Джек печально покачал головой.
– В жизни не видывал такого жесткого мяса! – заявил он, потрясая куском свинины. – Помните лошадь, что на прошлой неделе сломала ногу в санях? Сдается мне, что от этого мяса попахивает той самой кобылкой.
– Черт возьми, французишка, – подхватил Пиг, – ты что же, откопал эту старую клячу?
Поваренок, стоявший у плиты, тихо захихикал, но тут же получил от шефа увесистую затрещину и отлетел к стене. С показным спокойствием и ледяной яростью в глазах повар взял в руки топорик для рубки мяса и медленно направился к началу стола – туда, где давал свой спектакль Сильвер Джек. В столовой повисла напряженная тишина, смолкло даже позвякивание ножей и вилок.
Джек нарочито небрежно скатал и зажег папиросу, делая вид, что не замечает нависшего над ним разъяренного повара. И тут сидевшие за столом дружно ахнули. Топорик пролетел перед самым носом Джека, обрезал горящий кончик его папиросы и, разрубив на две части свинину вместе с оловянной тарелкой, на полдюйма воткнулся в стол.