Пожар сердца
Джек в недоумении потряс головой.
– Тебя? Ты хочешь сказать, что они предприняли эту опасную вылазку только для того, чтобы похитить женщину? Я не хочу тебя обидеть, Доун, но рисковать жизнью ради одной женщины?.. Кто мог такое придумать?
– Думаю, тот, кого они называют «ваше высочество».
Глава 6
Доун спала, свернувшись в углу тесной каюты, когда ее сон был нарушен громким голосом:
– Встать, быстро!
Она открыла глаза и увидела толстого волосатого пирата, заполнившего собой весь дверной проем. Он держал пистолет в одной руке и кривую турецкую саблю – в другой. За его спиной молча стояли еще двое пиратов.
– И не вздумайте шутить! – прорычал монгол, помахав пистолетом перед носом Джека.
– Расслабься, приятель, – сказал ему Джек. – Я усвоил одно хорошее правило: никогда не лезть в драку, когда нет шансов на победу.
Пленников вывели в коридор и погнали по трапу на палубу. После темной каюты их ослепил яркий солнечный свет. Прикрыв глаза ладонями, они прошли на корму и поднялись по другому трапу на полуют.
– Кто начальник на этом судне? – спросила Доун. – Я хочу с ним поговорить.
Пираты захохотали, и монгол сказал:
– Ваше желание для нас закон. Скоро вы увидитесь с нашим благородным вождем.
Он тихо постучал в дверь каюты.
– Мы привели пленников.
– Пусть войдут! – прозвучал приглушенный ответ из-за толстой дубовой двери.
Монгол открыл дверь и жестом пригласил Доун и Джека в каюту. Помещение было обставлено с роскошью. Стены покрывали гобелены, тканные с золотыми и серебряными нитями. На них были изображены древние воины на поле боя, рыцарь в латах, разивший копьем огнедышащего дракона, а также сказочные пейзажи, восточные сады с пестрыми цветниками, величественные горные вершины, покрытые снегом. На стульях изящной ручной резьбы, инкрустированных слоновой костью и нефритом, лежали декоративные шелковые подушки. Большинство изящных безделушек было выполнено из нефрита.
В дальнем конце каюты стоял большой стол с мраморной столешницей, заваленной бумагами. За столом в высоком парчовом кресле с подлокотниками восседал «благородный вождь». К изумлению Джека и Доун, им оказалась красивая женщина, не старше тридцати пяти лет, с миндалевидными глазами и фарфоровой кожей цвета шафрана. У нее были полные чувственные губы и хищно раздувавшиеся ноздри. Волосы цвета воронова крыла были уложены в высокую сложную прическу, которую скрепляли золотые гребни, украшенные драгоценными камнями. На ней был халат из малинового шелка, богато расшитый серебром и золотом.
– Можешь идти, Чоу, – сказала она монголу чистым голосом, в котором звенели властные нотки.
Он неодобрительно сдвинул брови.
– Кто-то из нас должен остаться здесь, чтобы усмирить пленников в случае неповиновения.
– Неповиновения не будет, уверяю тебя. Оставь меня наедине с моими… – пауза, – …с моими гостями.
– Как прикажете.
Чоу и его свита поклонились и попятились из каюты.
– Меня зовут мадам Чинг, – представилась женщина Доун и Джеку. – Добро пожаловать на мой флагманский корабль «А-Ма». Прошу прощения за доставленные неудобства. Обещаю вам, что в течение дальнейшего вашего пребывания на борту моего скромного судна мы сделаем все возможное, чтобы загладить свою вину, и предоставим вам максимальный комфорт.
Увидев, что главарь пиратов – женщина, Доун была сильно поражена. Наконец, оправившись от потрясения, она дала волю гневу и возмущению:
– Вы просите прощения за доставленные нам неудобства? Вы напали на наш корабль, нанесли увечья нашим матросам, похитили меня и мистера Макхью, чуть не утопив нас при этом, и называете подобные гнусности неудобствами? Я же называю это уголовным преступлением, и суды всех цивилизованных стран мира со мной согласятся.
Мадам Чинг снисходительно улыбнулась.
– В этой части света вы не найдете так называемый цивилизованный суд, и, следовательно, ваша точка зрения не имеет никакого веса. – Тонкие ниточки ее бровей изогнулись дугой. – Так называемые цивилизованные суды мирятся с действиями западных контрабандистов, которые превращают китайский народ в жалких наркоманов, дешевую рабочую силу. Те же суды отдали Англии Гонконг и открыли пять портов для жестоких и бесчестных чужестранцев. Что вы на это скажете, миссис Прайс?
Доун почувствовала, что краснеет.
– Ни я, ни мистер Макхью не одобряем те несправедливости и унижения, которые терпят ваши люди, но это едва ли оправдывает наше похищение. Ясно, что вам многое обо мне известно и что вы напали на «Золотое облако» с единственной целью – похитить меня. Я слышала о пиратских бандах. Вы похищаете богатых людей и держите их в плену ради выкупа. Уверяю, вам достаточно только назвать сумму, и мой отец охотно заплатит за мое освобождение.
Мадам Чинг с улыбкой поднялась и указала на два кресла, стоявших у стола.
– Присаживайтесь, пожалуйста. Сейчас я закажу чай и закуски.
– Нам ничего не надо, – бросила Доун. – Мадам Чинг, я предлагаю обойтись без любезностей и перейти сразу к делу. Какой выкуп вы хотите за нас получить?
Мадам Чинг откинулась в кресле.
– А никакого выкупа не будет, – тихо сказала она, – мы похитили вас с «Золотого облака» и таким образом завершили сделку. И, надо добавить, сделку весьма выгодную.
– Сделку? – Доун была в недоумении. – Я не понимаю.
– Наша организация была нанята для определенной цели – похитить вас и доставить целой и невредимой в руки нашего нанимателя.
Доун приложила руку ко лбу и покачнулась на нетвердых ногах. Шагнув вперед, Джек подхватил ее под локоть.
– И кто же он, ваш наниматель? – резко спросил он.
Мадам Чинг улыбнулась.
– Пока я не имею права раскрывать эту информацию. Придет время, и вам ответят на все интересующие вас вопросы. А сейчас усадите, пожалуйста, миссис Прайс в кресло, а я распоряжусь насчет чая. Кажется, ей надо немного взбодриться.
Она открыла дверь и отдала приказ по-китайски стоявшему в коридоре слуге. Доун сидела в кресле, не в силах справиться с потрясением. Мадам Чинг похлопала ее по плечу.
– Знаете что, миссис Прайс, давайте больше не будем говорить о выкупе. Вас уже купили и оплатили.
Ее бесстрастный смех не слишком обнадежил Доун.
– Подумать только – женщина-пират! Никогда о таком не слышала. – Она покачала головой.
– Она не первая, – сказал Джек, – были еще Мэри Рэд и Энн Бонни.
Мадам Чинг опять улыбнулась.
– Невежественные любители в сравнении с моими знаменитыми предками! Наши люди, Ладроны, создали династию, которая могла бы свергнуть насквозь прогнившее правительство императора. Мой дед Чинг И командовал пиратским флотом из тысячи кораблей и шести эскадр. Во главе каждой эскадры стоял адмирал, окончивший императорскую академию.
Она засмеялась.
– Каждая атака императорского военного флота оканчивалась позорным бегством. – Ее улыбка превратилась в горькую гримасу. – Но в тот момент, когда победа была уже в руках у Чинга И, боги предали нас. По Китайскому морю пронесся сильнейший тайфун и уничтожил флот Ладронов. Сам Чинг И стал его жертвой. Даже адмиралы перепугались и хотели уже искать убежище в Индии или на Борнео, но в сей трудный час вдова Чинга стала нашим оплотом. Она собрала остатки пиратской империи и таким образом заложила основу для восстановления былой мощи Ладронов. И мы, как легендарная птица Феникс, возродились из пепла. А мадам Чинг, – с гордостью улыбнулась она, – была нашим столпом, нашим убежищем и спасением.
– Мадам Чинг? – переспросила Доун. – Так, значит, вы…
– Я ее внучка. Нет, я не питаю великих иллюзий по поводу восстановления империи Ладронов. Даже мадам Чинг предвидела, что рост западного влияния на Востоке и господство на наших морях современных флотов быстро приблизят закат славного и доходного пиратства. На исторической встрече в Кантоне Ладроны заключили мир с китайским правительством. Некоторые флоты отказались сдаваться и были полностью разгромлены в кровавой морской битве у Манилы.