Пожар сердца

– О чем ты задумалась, мама? – спросила Люси.
– Скорей бы вернулся Деннис! – отрезала Тесс, в упор глядя на Доун.
Вернувшись из церкви, Доун надела новый костюм для верховой езды, купленный в Чикаго: облегающий жакет и слегка расклешенную двойную юбку чуть ниже колен, обшитую по подолу плетеным шнуром. Она стянула волосы сзади черной бархатной ленточкой и озорно сдвинула набок жокейскую шапочку.
  
Она устроила Дасти неплохую разминку, пустив его быстрым галопом по верховой тропе, которая тянулась на две мили вдоль берега Сагино, а потом дала мерину отдохнуть, возвращаясь медленным шагом.
Позже она пешком прошла четверть мили до бунгало Сильвера Джека. Он сидел на крыльце и курил сигару, забросив ноги на перила, но, увидев Доун, тут же затушил сигару и опустил ноги.
– При мне можешь курить, – сказала она, поднимаясь по ступенькам. – Я и сама иногда покуриваю сигареты.
– И твои родители это одобряют?
– А какое они имеют право одобрять или не одобрять? Я взрослая и сама решаю, что мне делать. Конечно, в доме я не курю, потому что дом – мамино владение. Там она устанавливает законы, и даже папа обязан им подчиняться, если он не у себя в кабинете.
Джек растерянно улыбнулся.
– Ты и впрямь необычная девушка… то есть женщина. Знаешь, тебе очень идет этот костюм.
– Спасибо. Ты тоже отлично выглядишь. – Она привыкла видеть Джека в рабочей одежде лесоруба, сегодня же на нем были костюмные брюки, серые в полоску, белая рубашка и галстук. – Ты подстригся?
Джек смущенно покраснел.
– Да, когда в последний раз был в Сагино. Костюм купил и еще кое-что, но это сюрприз.
– Отлично, люблю сюрпризы! Ну что, как насчет обещанной экскурсии?
– Пожалуйста, проходи! – Он придержал перед ней дверь. – Домик маленький, и все же здесь у меня намного больше места, чем в бараке.
– А ты не скучаешь по коллективу?
– Колле… что? Нет, не говори! Лучше я сам посмотрю в словаре это слово. Тогда я его не забуду.
– Хорошо, – согласилась она, сдерживая смех.
Процесс превращения грубого, необразованного рабочего-лесоруба в сельского джентльмена будет идти со скрипом до тех пор, пока Джек не свыкнется со своей новой ролью.
Маленькая, в пятнадцать квадратных футов, гостиная могла похвастаться небольшим кирпичным камином. Доун увидела диван, два мягких кресла и картины на стене – точно такие же ее родители годами хранили на чердаке среди прочего хлама. К гостиной примыкали маленькая кухня и спальня.
Джек открыл дверь спальни.
– Сюрприз здесь, – объявил он.
На этот раз Доун не справилась с собой и откровенно расхохоталась.
– Я слышала похожие фразы от некоторых джентльменов, но должна признать, твой подход довольно оригинален.
Он открыл рот и густо покраснел.
– Мисс Робертс, я не хотел… О Господи, я сморозил глупость!
Она положила руку ему на плечо.
– Да я шучу, Джек! Тебе нужно не только набираться знаний, но и вырабатывать чувство юмора. Умение смеяться над собой и над другими – важное качество для джентльмена и леди.
Доун прошла мимо него в спальню и поразилась сюрпризу Джека, едва переступив порог. Здесь стояли скромная кровать, единственное кресло и умывальник в углу, но самым главным в комнате были книжные шкафы. Они занимали три стены от пола до потолка, и полки были заполнены книгами по меньшей мере наполовину.
– Вот это сюрприз так сюрприз! – воскликнула она. – У меня просто нет слов. Скажи, ради Бога, откуда ты все это взял?
– Книжные шкафы сделал сам, а книги купил в Сагино. Подержанные, конечно, чтобы подешевле.
Доун подошла к ближайшему книжному шкафу и сняла с полки увесистый том в кожаном переплете с потрепанными краями. «Сборник комедий Вильяма Шекспира».
– Есть и трагедии, – сказал Джек.
Она поставила книгу на место и пробежала глазами по корешкам.
– Гомер… Гораций… Юлий Цезарь… Диккенс. Что ж, надо сказать, у тебя помпезные вкусы.
– Помпезные… Слово как будто знакомое. – Джек взял с полки большой словарь и полистал страницы. – Сейчас посмотрим. Кол-лек-тив – группа лиц, объединенная общей работой. Да, коллектив я люблю. Теперь пом-пез-ный… ага, вот! – Он нахмурился, в тоне его послышалась обида: – Напыщенный. Так ты считаешь меня напыщенным?
Теперь пришел ее черед краснеть.
– Нет-нет, что ты! Я употребила это слово по ошибке. Видишь ли, я тоже не все знаю. Прости, Джек. Вот чего в тебе нет, так это напыщенности.
Он улыбнулся.
– Ну и хорошо. Хочешь холодного лимонада? Я держу его в ведре со льдом, а лед беру из ледника компании.
– Лимонад? С удовольствием, Джек.
Они сели на диван в гостиной, запивая печенье прохладным напитком.
– Я горжусь тобой, Джек, – призналась девушка. – Удивительно, как быстро ты повысил свое образование.
Джек был польщен.
– Это твоя заслуга.
Она дотронулась рукой до его большой ладони, лежавшей на колене.
– Нет, Джек. Может быть, я пробудила в тебе интерес, но ты это сделал сам. Тебе потребовалось много мужества, труда и усердия.
Их взгляды встретились, и она заметила в глубине его бледно-голубых глаз теплые озера страсти.
– Мисс Робертс…
– Доун.
– Доун, это было совсем нетрудно, ведь у меня была цель.
– Какая же, Джек?
– Ты.
– Я? – Доун слегка смутилась и убрала руку с его ладони.
– Ты очень много для меня значишь, Доун. Наверное, ты уже догадалась об этом.
– Я… я не совсем понимаю, о чем ты говоришь.
– Ты первая настоящая леди, которую я встретил в своей жизни. Ты, твоя мама и твои сестры. Только не пойми меня превратно! Я не настолько глуп, чтобы вообразить, будто ты захочешь связать свою жизнь с таким неотесанным чурбаном, как я. И не важно, сколько книг я прочел и сколько знаний получил. Моя мама говорила: «Из свинячьего уха не сделаешь шелкового кошелька». Свинячье ухо – это я. И я не обманываюсь на сей счет. Хватит и того, что я могу… Как там сказал этот самый Шекспир в своем любовном сонете? «Я боготворю тебя издали». Вот и я, Доун, всю свою жизнь буду боготворить тебя издали. – Он похлопал себя по виску. – Я ношу твой образ здесь, в своей памяти, и он всегда будет со мной.
Увидев в ее глазах слезы, Джек встревожился.
– Прости, я не хотел причинить тебе боль.
Она покачала головой.
– Нет, дело не в этом. Просто еще никто никогда не говорил мне таких прекрасных слов. – Доун замялась. – Джек, ты ведь знаешь, я помолвлена с Деннисом.
– Конечно, и я желаю вам обоим всех земных благ. Деннис – хороший парень. Он заслужил мое уважение, когда мы тушили тот жуткий пожар. Он работал плечом к плечу с остальными и ни разу не отступил, хоть и не привык к физическому труду. Ему сильно повезло, что его полюбила такая женщина, как ты.
– Джек, когда-нибудь ты найдешь женщину, и она полюбит тебя так же сильно, как я люблю Денниса. Конечно, это не мое дело, но все-таки: сколько тебе лет?
– Двадцать шесть.
Девушка удивилась. Она думала, что ему уже за тридцать.
Джек прочитал ее мысли.
– Я выгляжу старше потому, что много дрался, работал и пил. Ты знаешь, я ведь с тринадцати лет тружусь на болоте. Но теперь я завязал с драками, пьянками и…
– И распутными женщинами, – со смехом подсказала Доун.
Он смущенно усмехнулся, и она тактично сменила тему:
– Папа рассказывал мне про твою идею заокеанского расширения. Он хочет совместить приятное с полезным. Они с мамой едут отдыхать в Европу, заодно он прощупает почву.
– Я не имел в виду Европу. Малайя и Индия – вот что было в моих планах.
Глаза ее расширились.
– Малайя и Индия? Ты шутишь?
– Ты знаешь такое дерево – тик?
– Слышала.
– Из всех остальных деревьев тик лучше всего годится для строительных целей, особенно для пола и внешней кровли. Он хорошо сочетается с железом: содержащиеся в нем масла предохраняют металл от ржавления. И самое главное, это идеальный материал для кораблестроения. Он устойчив к гниению и термитам. По своим ценным качествам тик превосходит все другие сорта древесины.