Участковый: Назад в СССР 2 (СИ)

— Я даю вам пять минут, для того чтобы вы всё хорошенько обдумали и вышли добровольно. В свою очередь, обещаю, что не стану вас наказывать сразу. Возможно, вы мне ещё пригодитесь — милостиво пообещал Граф, и в этот момент я подсознательно понял, что несмотря на показное спокойствие, он куда-то спешит.
— Лейтенант, ты тоже заметил его тщательно скрытую нервозность? — спросил у меня Воронцов.
— Такое ощущение, что само время пребывания здесь, его начинает поджимать.
Воронцов прижал ухо к стене, и к чему-то прислушался. Простоял так около минуты, а потом посмотрел на нас так, словно открыл для себя нечто новое.
— Портал в катакомбах под комбинатом. Я его по-прежнему ощущаю. Он готов захлопнуться в любой момент, как только прекратится донорское вливание жизненной энергии. Похоже, древняя сволочь чувствует, что мы можем открыть альтернативный путь наружу, и почему-то очень страшится этого.
— Так вот что так беспокоит нашего Графа. Он боится потерять то, что к нему вернулось полчаса назад.
— Похоже, нам пора попробовать, это проверить.
Воронцов взвесил два приготовленных фугаса. Я поднял третий бочонок и представил, как поджигаю фитиль и пытаюсь подкинуть его на десяток метров вверх.
— Боюсь, мы не успеем закинуть в окно даже один из них. Едва мы выскочим на стену, нас снимет пулемётчик — печально предрёк я.
— Думаю, Артём Абрамович не откажется нас поддержать беспокоящим врагов огнём из бойницы. Я проверил наши трофеи. В газовый поршень автомата Калашникова попала пуля, но карабин «СКС» заряжен и готов к стрельбе. В подсумке убитого ещё три запасных обоймы по десять патронов.
— Боюсь, стрельба из карабина, тех, кто держит башню под прицелом, не особо впечатлит — с сомнением изрёк Кац, и я согласно кивнул.
Затем док указал лучом фонарика на деревянную стойку с приготовленными к использованию гаковницами. Пять из них имели длинные стволы, более чем в два метра с приваренным крюком, для зацепа и снижения отдачи. Шестой образец была два раза короче. Видимо, половину ствола оторвало во время первых попыток использования и древний образец огнестрельного оружия укоротили.
— А если мне пулемётчика вот этим шугануть — предложил доктор Кац.
Среагировав на это, Воронцов взял древнее оружие и принялся его осматривать.
— А ведь это идея — согласился он.
Хранитель вскрыл стоявший рядом ящик. Внутри обнаружились крупные свинцовые пули и берендейка с собранными в перевязь патронами. В закрытых пробками деревянных трубочках находился приготовленные стрельцами заранее навесы пороха. Воронцову это всё было явно знакомо, так что он принялся умело заряжать древний крепостной самопал.
— Пуля огромная, двадцать пять миллиметров. Калибр почти как в зенитном автомате «Шилки». Дымного пороха в заряде хватает. По идее, если сработает, то с сорока шагов, никакой бронежилет не поможет — уверил Воронцов и повесил на шею доктора Каца тлеющий фитиль.
После этого он подвёл дока к бойнице и объяснил, как правильно установить гаковницу и произвести выстрел. Всё было готово. А когда мы заняли позицию возле выхода из башни на крепостную стену, камни снова содрогнулись от загремевшего голоса хозяина аномалии.
— Мне надоело ждать — зло изрёк Граф, и в этот момент позади заскворчал дымный порох, вспыхнувший у запального отверстия гаковницы.
И только через секунду, явно с запозданием, позади нас раздался настоящий взрыв. И в этот самый миг мы с Воронцовым выскочили наружу. При этом я был уверен, что гаковницу разорвало в руках дока, при попытке выстрелить.
Отступать было поздно, так что я просто с силой провёл коробком по прикрученным к запалу спичкам и сделав раскручивающее фугас движение, вокруг своей оси, швырнул бочонок в окно так, словно он был легкоатлетическим диском для метания. И только в этот момент я заметил, что ранее стоявшего на краю пулемётчика, откинуло внутрь помещения. А осветитель, ранее направлявший на крепостную стену луч прожектора, стреляет в нас из пистолета.
Первым, до выбитого витража, долетел фугас, брошенный Воронцовым. Врезавшись в остатки мебели, он упал, так и не взорвавшись. Затем рядом шлёпнулся мой, охваченный пламенем бочонок.
  
Третий бочонок, Воронцову помешала швырнуть попавшая в него пуля. В результате брошенный фугас попал в стену на три метра ниже цели и разлетевшись, превратился в огненный шар. Огонь опалил извивающиеся отростки тьмы, а когда огонь опал, я заметил в оконном проём ещё одного автоматчика.
Он прицелился в меня и в этот момент рванули наши самодельные фугасы. Взрыв разметал остатки витражей, сбросив людей графа вниз. А мы в это время неслись к лестнице, ведущей на площадку. Когда мы спустились, из башни выскочил доктор Кац.
Вытянув трофейный стилет, я переступил через изломанное тело графини и с силой провёл остриём по своей левой ладони. А когда с неё заказала кровь, приложил пятерню к тёмному пятну, обрисовывающему контур перехода на крепостной стене.
В этот момент я почувствовал идущую от портала вибрацию, но никаких иных изменений не заметил. Подскочивший сзади Воронцов, оторвал от свежего пулевого ранения руку и тоже приложился к закрытой червоточине, но и это не дало никаких результатов. Мы переглянулись и в этот момент услышали смех, торжествующего победу Графа.
— Наивные, вы и правда думали, что вам удастся меня перехитрить — выкрикнул он.
— Похоже, у нас не получилось — выпалил спустившийся со стены доктор Кац и принялся осматривать стену.
Граф продолжал хохотать, явно наслаждаясь происходящим, и в тот момент, когда я подумал, что теперь нам уж точно не выбраться, к его смеху неожиданно присоединилась Графиня, лежавшая у наших ног.
— Наивные идиоты — прохрипела она, при этом выплёвывая сгустки крови из перекошенного рта. А уже в следующее мгновение в её руке появился пистолет, вырванный из остатков рваной одежды.
Не знаю, как раненый Воронцов успел среагировать, но, в тот момент, когда французская гостья нажала на спусковой крючок, он вырвал из ножен саблю и, ловко крутанув клинком, отсёк ей руку. Одновременно с выстрелом, из обрубка вырвался фонтан крови и ударил в крепостную стену. Я почувствовал удар в грудь, пошатнулся и наверняка упал бы, но подскочивший док поддержал меня.
А буквально через секунду поверхность под ногами зашаталась и моё тело окатил с ног до головы знакомый сквознячок. После этого вся наша троица уставилась на портальный переход, начавший расползаться по поверхности крепостной стены в том месте, куда попала кровь графини.
— Уходите! — рявкнув приказ, Воронцов вырвал из рук доктора Каца карабин.
— А ты? — возмущённо спросил я.
— А у меня здесь осталось ещё одно дельце — ответил хранитель и до того, как кто-то из нас успел среагировать, со всех сил толкнул нас в чёрный зев, раскрытого портала.
И в этот последний момент пребывания на тёмной стороне я понял, что покуда Граф жив, Воронцов в наш мир не вернётся.
  
Глава 31
 
Долгожданная концовка
 
Череда быстро меняющихся образов, пронеслась перед глазами словно в сумасшедшем калейдоскопе. А потом меня вырвало из лап потустороннего торнадо и выплюнуло с другой стороны тёмного портала. После этого ноги наконец-то почувствовали твёрдую поверхность. Вернулись все ощущения. Открыв глаза, я уставился на двух смутно знакомых парней, замерших у распахнутой настежь боковой дверцы скорой помощи.
Опознав представителей московской золотой молодёжи, я сконцентрировал раздваивающийся взгляд на стоявшей на коленях девушке. Нефёдов держал Наташу за руки, а Адидас за волосы. Занесённый над головой девушки молоток, позволил догадаться об участи, уготованной ими для жертвы.
Моё неожиданное появление из раскрывшегося портала очень удивило парней, и поэтому они застыли, изобразив киношный стоп-кадр. А так как я уж точно не ожидал встретить на этой стороне союзников, дальнейшее действо произошло практически в автоматическом режиме.