Участковый: Назад в СССР 2 (СИ)

Длинные очереди ударили по стенам и колоннам, заставив заскочить назад. В щеку тут же впился осколок кирпича, выбитый из ближайшей стены. Во время обстрела, мозг получил адреналиновый прилив и начал воспринимать, прикрывающую тело каменную колонну, за которой при желании могли укрыться мы с доком вдвоём, как тонкий столбик, едва защищающий позвоночник. Это заставило вжаться в камни.
В прежней жизни в меня несколько раз стреляли. А во время одной из Чеченских командировок, по нашей колонне, неплохо прошлись из крупнокалиберного пулемёта «Корда». Но это происходило не в замкнутой кишке подземной катакомбы, а на открытом воздухе. К тому же рядом нашлось укрытие в виде густого подлеска. Видимо, поэтому всё воспринималось совсем по-другому. Сейчас же, только зажатые в кулак яйца, не позволили словить паническую атаку, и не кинуться бежать сломя голову вслед за доком.
Взяв себя в руки, я попытался прикинуть, какого объёма пулемётная лента разряжается противником в нашу сторону. Судя по затрачиваемому пулемётчиком времени, он соединил вместе две двухсотки. В процессе обстрела десятки каменных осколков прилетели в меня. Большинство сдержала, плотная одежда и лишь пара оцарапали кожу.
А когда пулемёт замолчал и оглушительный грохот очередей, перестал разноситься многократным эхом под сводами галерее, со стороны противника заработали два или три автомата Калашникова.
Выругавшись про себя, я снова вжался в колонну, мигом поняв, что это и есть штурмующая катакомбы группа спецов. Судя по частым коротким очередям, не позволяющим высунуться из-за колонны, группа состоит из профессиональных военных. Сразу подумалось, что при таком обилии современного автоматического оружия, у напавшего противника в наличии могут иметься гранаты. После этого моё укрытие показалось совсем уж несостоятельным.
Размышляя о том, что делать, я оглядывался по сторонам, пытаясь определить по мечущимся лучам фонарей, где именно сейчас находятся приближающиеся противники.
— Поручик, я пустой! Прикрой меня справа! — раздавшиеся возгласы одного из врагов, дали понять, что он вплотную подобрался к первой паре колонн, находящихся в пятнадцати метрах отсюда.
Затем я услышал, как выпал на каменный пол пустой магазин и с правой стороны по моей колонне и стене заработала одиночными, автоматическая винтовка. Судя по знакомым звукам, карабин «СКС». И как только это произошло, я понял, это мой шанс достать хоть кого-то из штурмовиков на дистанции.
Отсчитав ровно десять выстрелов противника, я заставил себя выглянуть из-за колонны и выпустил короткую очередь в подсвеченный прожектором силуэт. В тот же миг послышался вскрик, и того, кого назвали поручиком, упал. А затем по тому месту, где я только что стоял, заработал пулемёт.
На этот раз он бил расчётливо, короткими очередями, по пять-шесть патронов. Не позволяя высунуть носа с правой стороны. В то же время слева работали два «АК-47», высекая искры из колонны.
Я знал, что штурмовая группа неуклонно приближается слева, и приготовился её встречать. Однако из-за того, что они точно знали моё местоположение, я понимал, теперь от них не отбиться.
Значит, придётся продавать свою жизнь как можно дороже.
Мысленно смирившись с тем, что должно произойти в течение ближайшей минуты, я приготовился оторваться от колонны и опустошить остатки магазина в штурмовиков. И в тот момент, когда понял, что пора действовать, за спиной послышался грозный выкрик, сопровождающийся характерными звуками ударов холодным оружием.
Отскочив от колонны, я изменил угол видимости и узрел следующую картину. Воронцов, рубил саблей пару автоматчиков, причём делал это мастерски. Если бы не объёмные бронежилеты и каски старого образца, то он бы их разделал за несколько секунд. А так десяток ударов только рассекли предплечье одному из врагов. Второй противник выставил для защиты автомат и тут же остался без четырёх пальцев, на правой руке.
В тот момент, когда я увидел эту картину, хранитель прекратил рубить по каскам и оружию, и сделав выпад, словно шпагой, воткнул раненому врагу остриё сабли в горло. Воспользовавшись отвлечением Воронцова на своего товарища, оставшийся без пальцев штурмовик, отскочил к стенке, и перекинул автомат под левую руку, явно намереваясь пустить в хранителя очередь. Но тут уже я оказался быстрее.
  
Прижав штампованный кожух охладителя ППШ к колонне, я выпустил три короткие очереди, стараясь стрелять отсечками по два-три патрона. Первые три пули попали противнику в бронежилет, заставив его дёрнуться и промахнуться в Воронцова. Вторая очередь прошлась по стене рядом с его головой. А третья угодила туда, куда надо. Голову штурмовика пробило навылет, при этом сбив каску.
Немного с запозданием среагировав на нападение, пулемётчик поменял сектор обстрела и начав работать по нам с Воронцовым. Не знаю, как хранитель успел отскочить с линии огня, но перед тем как ему удалось это сделать, он успел подхватить с каменного пола автомат, выпавший из рук убитого. Рванув в мою сторону, Воронцов забежал за соседнюю колонну. Увидел направленный на него ствол ППШ и недовольно покачал головой.
— Лейтенант, не спеши. Пристрелить меня чуть позже ещё успеешь. А сейчас давай-ка вприпрыжку, бегом вон туда — грозно прорычав приказ, хранитель указал на изгиб подземной галереи, за которым пару минут назад скрылся доктор Кац.
Идея убраться из-под пулемётного обстрела, мне показалась неплохой, так что я не стал упираться, и, перестав целиться в Воронцова, рванул в указанном направлении. При этом стараясь держаться левой стороны катакомб, прикрываемой от пулемётных очередей, смещающимся рядом колонн.
Я слышал, как Воронцов бежит следом. И хотя по-прежнему ему не доверял, пришлось мириться с присутствием завладевшего оружием, старинного врага. Мы остановились там, где изгиб галереи не позволял даже шальным пулям до нас добраться. Отсюда открывался вид на тупик с закрытым порталом.
— Здесь мы попытаемся пристрелить ещё парочку прихлебателей Графини. Ну а в тупике у нас последний рубеж — предрёк хранитель.
— Надеюсь, это их остановит — проговорил я, и Воронцов ухмыльнулся.
— Лейтенант, даже не надейся. Сейчас Графиня собрала здесь всех самых отъявленных головорезов. У неё сейчас не меньше дюжины тех, кто готов залезть в самое пекло.
— В связи с этим, я не понимаю одного. А зачем им это нужно? — усомнился я.
— Они надеются, что возвращение Графа, вернёт им былое величие. Многих из них он лично инициировал и дал вечную жизнь. Ввёл в круг избранных и приставил к разным червоточинам.
— А разве сейчас они не рискуют всё это потерять?
— Риск — благородное дело. Тем более Графиня, не скупясь, раздала кучу обещаний, тем, кто остался в строю. К тому же пока мы с тобой смогли вывести из игры только двоих.
— Кажется, я подстрелил ещё одного — поправил я.
— Подстрелил, это не значит убил. Думаю, даже тот офицер, которому я проткнул саблей шею, сможет выжить.
— Это как? — не понял я.
— А вот так — ответил Воронцов.
Повернувшись, он задрал окровавленную рубаху и показал два свежих пулевых ранения. Кровь уже перестала течь, так что я сумел рассмотреть раны.
— Аномалия. Её близость придаёт сил и останавливает любой кровоток из тел инициированных. К тому же моё тело не дряхлело с годами, а двести лет только укреплялось. Такие, как я намного выносливее и живучее обычных людей. Лейтенант, я думаю, ты, и сам уже почувствовал увеличение своих возможностей.
— Значит, стрелять лучше в голову или сердце.
Я озвучил свою догадку, и Воронцов ухмыльнулся.
— Против Графа и это не помогло. Но тот, кому ты снёс полчерепа, точно испустил дух. Я это почувствовал.
— Убить ещё парочку. И что это нам даст? — поинтересовался я.
— Враги начнут роптать. Графине придётся пойти на формальные переговоры с нами — ответил Воронцов.
— И что дадут, эти формальные переговоры?
— Ничего, кроме мизерного шанса, пристрелить эту французскую суку.