Участковый: Назад в СССР 2 (СИ)

После этого посмотрел на Каца с Воронцовым.
— Участковый, а я ведь тебя предупреждал. Не тот ты момент выбрал, чтобы ко мне в гости наведаться — ехидно заявил Воронцов.
— Ну почему же, не тот момент. Как раз тот самый — возразил я. — А прибытия твоих гостей я ожидал. Они в частном секторе накануне девчонку умыкнули. Видать, выбрали в качестве следующей жертвы. Ну ничего, просто так им её использовать не получится. Пусть сначала сами кровью умоются.
С этими словами я вытянул из спортивной сумки ППШ и пристегнул его к карабину под мышкой. Сбрую, позволявшую подвешивать оружие и носить, не используя рук, я смастерил ещё днём. За основу конструкции взял образец, используемый спецназом в будущем.
Затем я достал обрез и охотничий жилет с проделанными к нему подсумками для ношения патронов и двух дисковых магазинов.
— Браво, лейтенант. Вижу, ты подготовился. Но вот только этого маловато будет. Мои гости тоже не с ножами сюда припёрлись — уверил Воронцов, и в этот момент я осознал, что он не особо рад прибытию Графини с кучкой упырей, оставшихся от некогда могущественного тайного общества.
— Они не пройдут через гермодвери. Там четыре толстенные кирпичные перегородки и по полторы сантиметра стали в два слоя. Такое без взрывчатки не пробить — возразил Кац.
Среагировав на это, Воронцов нервно хохотнул и снова заговорил.
— Артём Абрамович, а вот тут вы не правы. Графиня знает о гермодверях. Неужели вы думаете, что они не привезли с собой медвежатника, способного их вскрыть. Наверняка они уже ворвались в квартиру и прямо сейчас спускаются в подземную галерею.
Кац покачал головой.
— Медвежатник им не поможет. Я знаком с конструкцией подобных замков и потому в каждом оставил ключ, недовернув его на пол оборота. Теперь отмычки не помогут и гермодвери, с той стороны, можно вскрыть только автогеном.
— Ещё раз, браво. Артём Абрамович, а всё-таки вы не зря на полставки едите хлеб эксперта криминалиста — вполне искренне похвалил Воронцов Каца. Но неужели вы думали, что мои гости подобный вариант, не предусмотрели. Вы что, до сих пор не поняли? Да я их и не собирался пускать к входу в аномалию добровольно. Так что они настроены на штурм.
Новая вводная заставила меня по-другому воспринять те крупицы информации, что приходили раньше. Получается Воронцов не просто кочевряжился и набивал себе цену, споря с посланником Графини. Он реально противопоставлял себя ей и хотел удержать контроль над аномалией.
А уж не из-за этого ли, он серьёзно поплатился, и в будущем, провёл десятки лет, сидя в инвалидной коляске? В прошлом варианте событий это случилось без моего участия, и произошло до тех изменений, которые непременно привнесены моими действиями.
Думаю, этим противоречием можно попытаться воспользоваться. Пока я не знаю, как, но на Воронцова нужно повлиять. Быстро обдумав сложившийся расклад, я снова повернулся к Кацу.
— Артём Абрамович, а скажи-ка мне как эксперт, сколь у нас имеется времени, если у них имеется автоген?
— Четыре гермодвери, плюс ещё одна. — Доктор указал на гермодверь оборудованную глазком. — Конструкция гермодвери и запора, делает бесполезным обычную вырезку замка. Им придётся делать сквозные надрезы, в восьми точках и срезать выпущенные механизмом язычки. Чтобы не ошибиться, каждый надрез сантиметров по десять. Но и после этого стальная гермодверь сразу не поддастся. Придётся хорошенько постучать кувалдой и поработать ломами. Мы бы с тобой, Саша, при наличии газорезки и инструментов, каждую гермодверь вскрывали не меньше часа.
— Они откроют намного быстрее — уверил Воронцов, и мы снова посмотрели на него. — Видите ли, господа незваные гости, все, кто неоднократно побывал на той стороне и испытал множество эпизодов прилива живительной силы, с каждым разом становятся немного сильнее. Так что обычные люди нам не конкуренты.
Сказав это, хранитель портала напрягся и потянул правую руку на себя. В процессе демонстрации, верёвки жалобно затрещали и путы начали ослабевать. Было видно, что ещё пара таких попыток и Воронцов сможет самостоятельно освободить руку.
  
— Справиться со мной, тебе это не помогло.
Среагировав на моё замечание, Воронцов оскалился.
— Вы вкололи мне две порции какой-то гадости. Да и от моей главной точки силы, квартира находится далековато. Ну и главное, насколько я понял, тебе, лейтенант, удалось недавно побывать внутри озёрной червоточины. Там ты вволю набрал дармовой жизненной силы, вылившейся из ручного палача Графини. И даже не отрицай. Это ведь ты помешал сделать то, к чему эта высокородная шлюха, так давно стремилась.
Проницательность Воронцова меня не удивила. Тем более, после нашего нападения на квартиру, сопоставить факты и понять, кто именно влез в дела общества вечноживущих, не так уж и трудно.
— Да, я побывал в червоточине — признался я, не собираясь отрицать очевидного. — А теперь я бы хотел узнать побольше, о вашем грёбаном обществе и аномалиях.
— Ты хочешь продолжать допрос, за два-три часа до собственной, неизбежной гибели? — удивился Воронцов.
— Антон Львович, ну почему же сразу допрос? Давайте я отложу железки в сторону, и мы просто поговорим, как цивилизованные люди. Так сказать, обменяемся информацией. Вы мне расскажете о том, с чего всё это началось, и к чему, по мнению Графини, должно привести. А я расскажу о вашей дальнейшей судьбе. И уверяю вас, как раз про это, я знаю практически всё.
Выслушав меня, Воронцов ухмыльнулся, но надменная улыбка всё-таки исчезла с его лица, уступив место задумчивому выражению. Видимо, хранитель портала инстинктивно почувствовав, что я не вру насчёт рассказа о его будущем, и это заставило призадуматься.
— Ну, решайтесь. Чего вы теряете? Тем более, раз вы уверены, что нам с доком осталось жить всего несколько часов.
Едва я договорил, со стороны гермодвери послышалось едва различимое шипение. А ещё через секунду, потухла настольная лампа. Похоже, это заработал автоген. Доктор Кац включил фонарик и снял телефонную трубку. Затем отрицательно замотал головой, дав понять: связи с внешним миром у нас больше нет.
— Зря вы не разрешили своему человеку снаружи вызвать милицию. Это могло бы немного задержать Графиню — сказал Воронцов, но без прежней заносчивости.
— Значит, они даже милиции не боится — предположил я.
— С теми, кто решил во что бы то ни стало, именно сегодня, захватить аномалию, сто процентов приехал человек с реально большими полномочиями, связями и правильными корочками в кармане. Так что даже начальник местного РОВД, будет обязан при личной встрече, просто отдать ему честь и ретироваться, чтобы не мешать. Силовая группа тайного общества, теперь тоже под рукой Графини.
— Ничего, мы попытаемся с ними справиться — заявил я и постучал по прикладу автомата.
— Похвальная бравада, молодой человек. Мне даже немного жаль, что у вас ничего не выйдет.
Выслушав Воронцова, я почувствовал, что он не прочь откровенно поговорить, но что-то ему мешало начать диалог. А между тем нам надо было спешить, ибо времени заставить его говорить, осталось не так уж и много.
Конечно, у нас в запасе имеется вариант отступления, через подземный лаз, ведущий в подпольное производство цеховиков. Но пока мне не хотел раскрывать Воронцову свои дальнейшие планы. Пускай думает, что мы с Кацем обречённые смертники.
— Антон Львович, ну не ломайтесь, словно гимназистка. Вам это не идёт. Пожалуйста, расскажете нам, когда это всё для вас началось? Ведь был тот момент, когда вы узнали о существовании порталов? — подчёркнуто вежливо попросил я и указал на гермодверь, за которой расположились катакомбы с аномалией.
Выслушав просьбу, Воронцов какое-то время нас рассматривал и заговорил лишь тогда, когда со стороны перегородки, начали доноситься едва различимые звуки ударов.
— Хорошо. Я кое-что вам расскажу, тем более я всё равно ничего не теряю. А вы унесёте это знание в могилу. Но перед этим развяжите мне одну руку и дайте выпить. Заначка находится вон там — огласив требование, Воронцов кивнул на этажерку из книжных полок.