Участковый: Назад в СССР 2 (СИ)

— Нет. Я не могу орать при всех. Просто отвёл домой за руку и запер на ключ.
— Я сейчас отправлюсь в вашу квартиру, и если обнаружу на теле супруги хотя бы один синяк, то тогда пеняй на себя — пригрозил я.
Подняв ревнивца за шкирку, я вывел его из опорника и повёл на адрес проживания. Гражданин резко сник и после пары предупреждений, перестал уверять, что жену и пальцем не трогает.
А буквально через пятнадцать минут, в обычной типовой квартире, обнаружилась молодая женщина, которая, воспользовавшись вынужденным заточением, хлопотала по хозяйству.
— С вами всё нормально? — спросил я и, заведя ревнивца на кухню, прикрыл за ним дверь.
— Да.
— Он вас бьёт?
— Нет, что вы. А это. — Она указала на ридикюль. — У Володи периодически бывают приступы ревности, на пустом месте. Иногда хватает за руку, тянет домой и уже здесь может выговаривать часами, пока не успокоится.
— Вы даёте ему какой-то повод, так себя вести или он сам его находит?
— Повод, не даю. Зная своего Володю, по пути с работы захожу только в магазин и сразу домой. Из-за этого даже в очереди за дефицитными товарами не могу постоять. В гости или кино, ходим вместе. Даже подруги и родня навещают меня только при Володе. А отпечатки, которые он заметил, это наверняка он же утром и оставил, когда обыскивал содержимое сумочки.
Поговорив с супругой ревнивца, я выяснил, что он берёт все свои претензии из головы. Таких же, как она, я видел насквозь. Изменами там даже и не пахло. А вот железное терпение молоденькой, симпатичной женщины, через пару лет, начнёт ржаветь.
А пока она продолжала, всё это терпеть и явно не собиралась от него уходить. В этой ситуации могла помочь только медицина.
Решив помочь, я позвонил матери в регистратуру и узнал, что у них уже полгода, как стажируется молодой психолог, специализирующийся на неявных психических отклонениях. Специалист собирал материалы для докторской диссертации. Именно к нему я парочку дистанционно и записал.
Супруга ревнивца всё слышала и с готовностью согласилась, отправиться на приём прямо сейчас. Затем я сообщил об этом поникшему муженьку. Тот принялся отрицательно мотать головой, но, когда я сказал, что найду за что его посадить на пятнадцать суток, со своей участью смирился.
Отправив парочку в поликлинику, я максимально грозно предупредил, что проверю, и побрёл домой. В опорник возвращаться больше не собирался. Сейчас на часах почти одиннадцать, так что меня наверняка сегодня больше никуда не дёрнут. Пора пообедать, а затем навестить Кошеля с дедом и узнать, как у них дела. Ещё хорошо бы пару часов поспать, до намеченной на вечер акции.
Ещё на подходе к квартире, я услышал, как разрывается телефонный аппарат. Взбежав по лестнице, распахнул дверь и услышал в трубке, встревоженный голос Кошеля.
— Иваныч, машина скорой! Она подъезжала к арке, как ты и предупреждал — скороговоркой выпалил парень.
— Так успокойся. Скорая помощь ещё там?
— Нет, пятнадцать минут назад уехала. А я сразу кинулся вызванивать тебя по всем номерам.
— Кого конкретно ты видел и что они там делали?
— Приехал водитель. Высокий и здоровый парень. С ним каким-то мужик в белом халате.
— Медик?
— Нет. Халат, так, только для прикрытия. Сапоги офицерские. Полевая форма виднеется и портупея с кобурой.
— Что они там делали?
— К ним выходил мужик в светлом костюме. Я его знаю. Он в доме инженеров давно живёт. Кажется, на втором этаже. Они долго разговаривали. О чём-то спорили. Да так орали, что я даже кое-что расслышал.
Я сразу понял, кто именно приезжал к Воронцову и пожалел, что лично не застал посетителей.
— Хорошо, Гена. Подробности расскажешь при встрече. А сейчас возвращай в комнату к старику и продолжай следить. Я постараюсь прийти побыстрее.
— Давай, Иваныч, я жду. И сумку прихвати. А то я тут тебе принёс кое-чего, из того, что ты просил.
До меня мигом дошло, про что Кошель говорит.
— Ты принёс железки, прямо к Старику?
— Да. Приходи и забирай.
В трубке прерывисто загудело, а я ещё пару секунд стоял, не зная, что делать, отругать или похвалить парня. Поняв, что смогу принять решение только на месте, я схватил спортивную сумку и оставив внутри кое-что для объёма, пулей выскочил из квартиры, так и не пообедав.
  
А через двадцать пять минут я уже стоял на пороге комнаты старика и смотрел, как они с Кошелем на пару, с удовольствием поглощают гречневую кашу. При этом на столе стояла парящая кастрюля, распространяющая аромат тушёнки и жареного лука.
Кроме этого, я заметил открытую банку солёных огурцов, гранёные стаканы с чаем и топорно нарезанные бутерброды с колбасой и сыром. А чуть дальше, между стопками газет и журналов, сгрудились свёртки с пряниками, конфетами, сушками и вафлями.
Кошель правильно выполнил моё задание. Ну а старик выглядел очень довольным.
— Хорошо сидите. А я с утра ничего не ел. Может угостить кашкой? — попросил я после того, как поздоровался.
Разумеется, мне не отказали, так что через пять минут я сидел рядом и уплетал ароматную кашу, наваленную Кошелем, в глубокую алюминиевую миску.
Старик был доволен как слон, дорвавшийся до телеги с фруктами. Кошеля называл Геночкой внучком и охотно общался на любые темы. С гордостью показывал мне подаренные шоколадки и благодарил за угощение. После обеда он напился чая, забрался на диван и почти сразу уснул.
— Ну Гена, рассказывай, что ты расслышал? — наконец потребовал я, когда дед засопел.
— Да я мало услышал — предупредил парень. — Военный, что-то требовал у местного. А тот всё в отказ шёл. Из-за этого они едва друг друга за грудки не схватили. Увидев это, из скорой вышел водила и встал между ними. И только после того, как военный снова пригрозил и упомянул какую-то Графиню, мужик в светлом костюме пообещал, что всё будет готово не раньше, чем через сутки.
— Значит, сутки. Это хорошо — проговорил я, осознав, что времени у нас достаточно.
— И чего тут хорошего? — не понял Кошель.
— Хорошо, что всё идёт по плану — уклончиво ответил я.
— Иваныч, а эта скорая помощь как-то связана с возможным вызволением из беды моей Наташки? — не успокоился парень.
— Скорее да, чем нет. Но то, что она здесь появилась, это точно хороший знак — уверил его я.
Кошель понимал, что я многое скрываю, но принимал эти правила игры. Ведь я его за время своего пребывания в теле дяди Саши ни разу не подводил. Думаю, с подобным отношением он в жизни сталкивался нечасто.
— Ну давай показывай, что ты там за железо мне принёс.
Среагировав, парень вытянул из-за стола обычный картофельный мешок и, раскрыв его, вытянул увесистый свёрток, промасленной бумаги. Уже по форме определив, что именно лежит внутри, я присвистнул.
Развернув бумагу и тряпки, я выложил на табуретку советский автомат «ППШ-41» с деревянным прикладом. Два барабанных и один секторный магазин. Кроме этого, внутри обнаружился немецкий пистолет «Люггер P-08» в штатной офицерской кобуре. И только пощупав стволы, я осознал, до какой степени Кошель мне доверяет, раз принёс сюда всё это опасное добро.
Между тем парень указал на магазины.
— Я их сам патронами снаряжал. Оба дисковых родные, так что подгонять к автомату не надо. Но при стрельбе за них лучше не хвататься, иначе можно перекос патрона словить. Короткими очередями ППШ шмаляет отлично. С пятидесяти шагов, бутылки лупит, только в путь. Как длинными стреляет, я не знаю. Пока не пробовал. Что с Люггером, тоже не в курсе. Батя пистоль брать не разрешал. Да к нему и патронов мало, всего пять штук. — Обрисовав ситуацию, Кошель выложил на стол холщовый мешочек с сотней дополнительных патронов для автомата.
Разрядив пистолет, я разобрал его и оценил состояние. Из Люггера последний раз стреляли при царе Горохе, тогда же видимо его и чистили. Немного спасал дело свининой жир, которым было обильно смазано оружие.
Всего пять патронов к Люггеру, это, конечно, мало, но для доктора Каца думаю, достаточно. Да и мне будет спокойнее, если у него появится оружие.