Участковый: Назад в СССР 2 (СИ)

Вся эта информация мгновенно прокрутилась в сознании, и несколько новых пазлов нашли своё место в картине изменяющейся на глазах реальности.
— Гена, как ты понял, что она пропала?
— Так нету её, ни в доме у её дальней родственницы, у которой она комнату снимает. В текстильном училище она тоже не появлялась. А от Светки сегодня она в десять утра ушла. Я всё оббегал, после десяти, её больше никто не видел.
— А с чего ты Наташку вообще принялся искать? — спросил я и заметил, как парень опустил глаза.
— Так это. Встретиться мы сегодня должны были в девять вечера, у кинотеатра Родина. Собирались на фильм «Пираты двадцатого века» сходить.
— Ты и Наташка? Ей же вроде почти девятнадцать, а тебе шестнадцать.
— Неполных три года, разве это помеха? — возмутился Кошель.
— Для тебя нет. А про девку этого возраста начнут судачить. Лучшие подруги будут за спиной шептаться и говорить, что связалась со школьником. Старшие пацаны пальцем на вас будут показывать.
— Пусть только попробуют. Я любому зубы пересчитаю. Девкам тоже рот заткну — грозно прорычал Кошель и сжал кулаки, дав понять, что Наташка его зацепила по-настоящему. — С ней деревенские парни не связываются. Говорят, что у Натахи язык без костей. А по мне, так вроде нормальная она. Да и песенки мои ей понравились.
— Гена, да я обоими руками за ваши отношения — выяснив то что нужно, я легко пошёл на попятную.
Кошеля по-настоящему обеспокоила пропажа Наташки. Значит, к этому он точно непричастен. А вот себя я отругал, за то, что упустил подобное развитие событий из виду. Я-то думал, что она стала случайной жертвой Витьки Быка с дружками, а тут похоже кроется нечто другое. И как, мне кажется, пропажа как-то может быть связано с провалами во тьму и обществом вечноживущих.
— А, ну-ка, постой здесь минутку. Я сейчас — приказал я Кошелю и вернулся к тарахтящему на холостых, легковому автомобилю.
— Лена, ты говорила, что скоро портал снова откроется. А когда это произойдёт конкретно, сказать можешь? — поинтересовался я у секретарши.
— Скорее всего, послезавтра ночью — мигом ответила девушка.
— Хорошо. А у тебя есть возможность меня с вон тем пацаном, до частного сектора докинуть?
— Поехали. Только скажи ему, чтобы лишнего потом не трепал — предупредила Леночка.
— Не бойся, подруга, этот про нас точно никому не расскажет.
Махнув Кошелю, я открыл ему дверцу, а затем залез следом на заднее сидение. Буквально через десять минут Леночка высадила нас невдалеке от нужного дома. А когда я подошёл к открытой водительской дверце, чтобы попрощаться, она схватила меня за рукав и заставила наклониться.
— Саша, я тебе ещё не всё рассказала. Думала, заедем ко мне и поговорим за чашкой ночного чая.
— Обязательно заедем и поговорим, но не сегодня. Иначе, если я время упущу, то кое-кто может пострадать.
— Хорошо, буду ждать твоего звонка. Вот здесь мой домашний номер приёмной директора комбината и дачный телефон внучка Вяземского. Саша, звони в любое время дня и ночи, где-нибудь из этих трёх мест, я обязательно появлюсь. А если понадобится машина, то и насчёт этого я чего-нибудь придумаю.
Чмокнув меня в щёку, Леночка протянула визитку и после того, как я отошёл, укатила. Затем подошёл Кошель и указал вслед удаляющихся габаритных огней.
— Иваныч, это же секретарша директора Егорова. Красивая и неприступная до жути — констатировал он.
— Какая секретарша? — возмущённо переспросил я. — Гена, ты что-то путаешь. Не было тут никакой секретарши. Мы вообще с тобой сюда пешком пришли.
— Ну раз не было, значит, не было. Иваныч, ты же знаешь, я могила.
— Вот и хорошо. А теперь пошли. Поищем твою Наташку.
Подойдя к калитке родственницы пропавшей. Я засунул руку между штакетин и откинул крючок. После этого вошёл во двор и грозно посмотрел на старого пса, высунувшего голову из будки.
Кобель был опытен и понял, что на этого ночного посетителя лучше пасть не разевать. Зевнув, он улёгся обратно и принялся наблюдать издалека. Я же подошёл к окну, из которого едва пробивался свет, и постучал по стеклу.
  
Через полминуты занавеска отодвинулась, и на меня уставилась пожилая женщина. Разумеется, она сразу узнала своего участкового и пошла открывать. Малолетний я, в это время, жил буквально в пяти-шести домах отсюда, так что я хозяйку дома хорошо знал. Это была та самая тётка Матрёна, что гнала и круглосуточно продавала самогон.
— Матрёна Васильевна, узнаёшь? — спросил я, когда дверь приоткрылась.
— Так как не узнать. Конечно узнаю Александр Иваныч — приветливо начала она, но увидев за спиной Кошеля, нехорошо на него зыркнула. — Если вы с этим, по поводу беспутной Наташки пришли, то нету её.
— А где она?
— А я разве знаю? Кажется, уехала в деревню. Может, и вовсе больше не вернётся. Так я это всё, уже тому наглому парню выложила, который у тебя за спиной топчется.
Её ответ меня не удовлетворил. А ещё я буквально почувствовал, что тётка пытается что-то скрыть.
— Матрёна, а пусти-ка меня в дом, да расскажи всё поподробнее. А Гена пока на крылечке подождёт.
Сунув руку в щель, я открыл дверь и прошёл в веранду. Хозяйке это явно не нравилось, но сопротивления она, разумеется, не оказала.
— А чего разговаривать, я же уже всё сказала. Да и поздно уже. Мне спать пора ложиться — недовольно пробухтела Матрёна, при этом приткнувшись спиной к двери, ведущей в дом.
— Да я тебя, Матрёна, надолго не задержу. Задам парочку вопросов и, если меня ответы удовлетворят, сразу уйду. Скажи, а с чего ты взяла, что Наташка надолго уехала?
— Так, она мне сама сказала, когда за комнату рассчитывалась. Надоело, дескать, тут, уеду в деревню.
Матрёна явно что-то не договаривала. А ещё она очень нервничала.
— Комнату мне покажи, где Наташка жила — потребовал я, но пожилая женщина отрицательно замотала головой.
— А чего там смотреть. Вещи она почти все забрала. Оставила только то, что не надо.
— Матрёна, ты что меня разозлить хочешь? — грозно поинтересовался я. — Открывай хату и показывай комнату.
— А ты мне, Иваныч, не угрожай. Я пуганая. И знаю, что без ордера могу тебя в хату не пущать — внезапно взъярилась баба и, разведя руки, всем своим видом показала, что за дверь без боя не пропустит.
Разумеется, это меня только ещё больше раззадорило. Поначалу я и не думал осматривать комнату пропавшей, а теперь понял, что без осмотра и подробного доклада самогонщицы, точно не уйду.
— Хорошо, Матрёна, можешь не пускать, только ведь сейчас я шепну Генке, и он окно выбьет. А затем через него в дом влезет, пока ты тут грудью дверь прикрываешь. Я как участковый, мимо такого хулиганского проявления, пройти не смогу и полезу его задерживать. А заодно случайно увижу твоё самогонное производство, приготовленный к реализации товар и бидоны с брагой. Как ты думаешь, что я потом сделаю?
— Всё равно за это меня не посадят — упрямо заявила Матрёна, и я кивнул, подтверждая её слова.
— Не посадят, но твои самогонный аппарат я изыму. А всю брагу и самогон на травку вылью. Заодно план по поимке самогонщиков выполню. Но и это не всё. Я начну к тебе каждый день наведываться, а твою конкурентку с соседней улицы, перестану замечать. Пусть работает в своё удовольствие.
— Александр Иваныч, вот ты ж ирод. Да разве так можно. Ирка Потехина, она на патоке брагу затирает. Да в свою мутную бормотуху димедрол добавляет, чтобы сразу в башку давала. От этого алкаши только дуреют, а потом дерутся. А у меня брага на белом сахаре настоянная. Самогон, как слеза, через жжёные сухари очищенный. Помыслы от его употребления у мужиков только чистые.
— Ага. Ещё скажи твоя сивуха целебная.
— Если на чистотеле настойку сделать или ещё какой травы правильной закинуть, то она от любых болезней помочь сможет.
— Матрёна, так чего же ты тогда кочевряжишься? Если у тебя такой полезный продукт, для оздоровления населения получается, то разве я смогу поднять на целебный нектар руку и весь его на траву во дворе вылить? Давай договоримся так. Я не замечаю твоё производство и готовую продукцию, а ты пропускаешь меня внутрь. Показываешь Наташкину комнату и рассказываешь про то, что упорно пытаешься от меня утаить.