Север (СИ)
Раздались одобрительные возгласы. Север кивнул Йогоро, а тот шумно сглотнул слюну, глаза его загорелись. Жаба, наоборот, испуганно вытаращился и принялся грызть руку. Скю остался безучастным. Подумал немного и сказал:
— А почему бы и нет? Если не получится, вернемся сюда, нам здесь всегда рады.
— А то! — закивал Дрыга, принесший поднос с едой да так и оставшийся стоять у стола. — Север красавец! Быстро навел тут порядок!
— Хорошо бы, чтоб везде было так, — добавил Йогоро. — Хватит нашему брату страдать. Так что я тоже с тобой. И Зэ возьмем, пригодится. Жаба?
Чешуйчатый мутант скривился и пожал плечами.
— А я че? Я, кароч, с вами, куда мне без вас-то?
Север подался вперед, чтоб его шепот было лучше слышно:
— Тогда слушайте, что мы делаем дальше…
Глава 18. Отмщение
Изначально, как догадывался Лука, мутанты приняли его рассказы про лучшую жизнь просто за пьяный разговор, какие часто случаются среди рейдеров. Выпив крепкого пойла, разморенные хоть и простой, но обильной пищей, мужики готовы на любую авантюру. Именно после таких пьяных разговоров Жаба и пробрался в логово Двурогого, где встретил Аляма и Инвазиона.
Однако после того, как Север выстрелил из плазмогана, мутанты поняли, что их верховод серьезен.
К Рванине пробурился глубинный червь, и, прорвись он, быть беде, но… Выцелив бугрившуюся землю, Север перевел оружие на полсантиметра ниже по ходу движения монстра и выстрелил. Оружие отдалось гулом, всполохом, и огненный плевок в долю секунды достиг цели, в ошметки разметав не только землю, но и червя.
— Клянусь сиськами Пресвятой матери! — воскликнул Йогоро. — Не иначе, сам Двурогий вселился в нашего верховода и его рукой бросил адский огонь!
Фигура Севера, и без того загадочная, для всей Рванины окуталась мистическим флером.
— Ты точно не Истребитель? — требовательно спросил Зэ, ткнувшись в колено Северу.
— Точно, нюхач.
Пьяные разговоры перестали быть таковыми, когда Север велел всем, кто с ним, собираться. От самого первого рейда вызвались идти в Убежище Йогоро, Скю, Жаба и Зэ. По только ей ведомым причинам присоединилась Лесси. Также засобирался Паук — его интересовали бои на Лобном месте и возможность заработать на ставках. Сахарок тоже увязался, пусть и брать его никто не хотел — то ли проникся рассказом о шоколаде, то ли просто понял, что свои, хоть и недолюбливают, но не прибьют.
Путь прошел без приключений, разве что Север еще разок пальнул из бластера, разгоняя стаю пожирателей.
Едва в предрассветных сумерках замаячила стена Убежища, Север вскинул руку, останавливая идущий позади рейд. Оглядевшись, он еще раз повторил план:
— Вы идете первыми. Что говорите страже?
— С Рванины идем, еду несем торговать, — ответил перекошенный Скю, хлопнув длинной рукой по скрипучей тачке, которую всю дорогу тащили по очереди. — Нужны целебные травы, — он принялся загибать пальцы, — свечи, масло для лучин, да и много всякого. А еще у нас нюхач захворал, к жрецам ему надобно.
— Ежели стражники у врат за вход денег попросят — давать, — добавил Йогоро.
— Если много затребуют? — продолжил проверять Север.
— Торговаться будем, — прошелестел Паук, зыркнул на Йогоро. — Быковать нельзя, только договариваться. А я на этом собаку съел!
— Дальше? — Север перевел взгляд на Жабу, и тот зябко повел плечами.
— Обустраиваемся, кароч. Снимаем жилье, остатки мяса солим-вялим, чтоб подольше на базаре околачиваться. Беседы с местными ведем, кароч.
— И главное — что?
— Перекупам цены ломить, — подбоченясь, сказала Лесси. — А местным снижать. Иначе перекупщики все заберут, и не будет причины быть в Убежище. А потом остаемся типа посмотреть бои, за тебя болеть, вести, хм, просветительскую работу с местными.
— Про свет, что ли, будем рассказывать? — удивился Зэ. — А чо, они в темноте разве живут? Свечи ж есть!
— Зэ? — грозно спросил Север. — Что нужно тебе делать?
— Не болтать, — смутился нюхач. — Но я это запросто!
Сахарок все время молчал. Он сделался на удивление тихим и покладистым.
— Тогда идите первыми, я приду позже, — сказал Север. — Не надо им знать, что мы вместе. Найду вас на базаре, договоримся.
Рейд выдвинулся в Убежище. Последним шел Йогоро, запряженный в тачку. Вскоре фигуры растворились в мареве, и, как Лука ни вглядывался, не видел, что происходило у ворот. Но раз рейд не вернулся, значит, их без проблем пропустили.
К Убежищу Север подошел, когда солнце уже поднялось и лежало на вершинах дальних холмов. Ему удалось выследить клыкастого свинообразного зайца, отстрелить ему башку. Разделав тушу, он понес ее с собой.
Ворота были открыты, знакомые стражники проверяли поклажу рейда из трех человек. Север сбавил скорость, подождал, когда проход освободится, проверил платок, чтоб он скрывал клеймо донника, и направился к воротам.
Слоноподобные стражники, Чур и Юр, узнали его, поприветствовали. Он пожал их мозолистые руки, поделился мясом и отправился на базар, где во всю бурлила торговля.
Побродив, нашел своих, первым заметив Паука. Тот крутился возле Лесси, за ладную фигурку и смазливое личико поставленную торговать. Ощутив на себе взгляд, девушка повернулась, кивнула, оставила товар Пауку и зашагала к Северу, вытирая руки о штаны.
— Все по плану, верховод, — сказала она, приблизившись. — Дом сняли на окраине. Ну, как дом — хижину, но большую. Идем, покажу, чтоб ты знал, где нас искать. — Она заразительно зевнула да так и замерла с разинутым ртом, схватила Севера за руку, кивнула за его спину.
Он обернулся: с важным видом между торговых рядов вышагивал Швай.
— Вот гнида! Ну здесь мы его точно призовем к ответу, — зашипела она. — Стой тут, я вернусь.
Девушка метнулась к парочке патрульных, наблюдающих за порядком, горячо им заговорила, указывая на ничего не подозревающего Швая.
Кулаки сжались, так Северу хотелось расквасить рыло мародера и насильника, но он предпочел затеряться в толпе, потому что по местным законам Швай полноправный гражданин, а донник — никто, и трогать истинных ему нельзя.
Стражники вняли, зашагали к ничего не подозревающему Шваю. Один толкнул его и повалил на землю, другой связал руки, вдавив колено в спину. Мародер дернулся пару раз, но сопротивляться не рискнул. Его подняли и повели прочь, а Лесси вернулась, довольная собой.
— Завтра будет суд на Лобном месте. В общем, если найдутся три свидетеля, которые подтвердят его вину, — хана ему! — Лесси сплюнула под ноги и зашагала с торговой площади, Север пошел за ней. — А уж мы всем рейдом обеспечим ему виселицу! Но лучше — колесование, чтобы помучился, гад…
Запомнив, где находится дом рейда, Север отправился на Лобное место.
Вокруг него кишели мутанты, готовясь к самому важному событию года — женщины убирали мусор в амфитеатре-воронке; подростки устанавливали флагштоки между трибун, украшенные разноцветными тряпками; в трех местах готовили место под костры, возле которых ждали своего часа огромные казаны — видимо, будут бесплатно раздавать похлебку. Недалеко от костров из досок и ржавой жести собирали прилавки.
Оставалось найти того, у кого нужно зарегистрироваться на участие. Север трижды обошел воронку амфитеатра и почти отчаялся, но натолкнулся на тщедушного полуголого донника с клеймом на лбу.
— Эй, донник! — Совсем молодой парнишка вздрогнул, втянул голову в плечи, нашел взглядом Севера. — К кому тут подойти насчет Большого круга?
Парень указал на дно амфитеатра и пролепетал:
— Вон, видишь здоровенного мутанта с рогами и лохматой грудью? Это Черт, подойди к нему и спроси. Я у него отмечался.
Спускаясь и перепрыгивая через каменные скамьи, Север думал о том, что все донники — вот такие доходяги: недоедающие и недопивающие, и схватка за лидерство будет напоминать не честный бой, а избиение младенцев. Не сомневаясь в победе, Лука осознавал, что участвовать ему в подобном — бесчестно. Вот только другого выхода подняться в иерархии Пустоши не видел.