Ты мне (не) нужен (СИ)

— Все нормально, Сонь. Вы уже дома. Ну что ты? 
Я обнимаю ее за плечи, потому что она подходит сама, кладет голову мне на плечо и всхлипывает.
— Не надо было мне никуда ехать.                                                            
Она крепко обнимает меня за шею, а я почему-то испытываю непреодолимое желание поговорить с ее бывшим и потребовать, чтобы он оставил ее в покое. У него есть дети, пусть сосредоточится на них, а не на том, чтобы убеждать Соню, что она плохая мать. Она лучшая, а он точно не тот, кто имеет право указывать ей, как воспитывать ребят. До недавнего времени его вообще не было в  их жизни.
  
Глава 22
 
Я так и не смогла ему сказать. Хотела. Сильно хотела признаться в том, что… что было. Я и сама не знала, было ли что-то и стоило ли говорить. Страшно, что Рома от меня отвернется, решит, что отомстила ему таким образом, а теперь пытаюсь оправдаться. Глупо, конечно, но сказать, что провела ночь не просто в доме Славы, а с ним в одной постели не смогла.
Ребята, будто чувствовали, что между нами с их отцом что-то не так. Молчали. Спокойно ходили в школу и не изводили вопросами. Славе хватило ума не звонить и не приезжать. Давал мне время отойти? Или понимал, что сотворил и что я никогда его не прощу за это? Боялась встречи с ним, его приезда и нашего разговора. Мне нельзя было вспоминать, хотя это было трудно, потому что его отметины на теле жгли изнутри. Заживали почему-то медленно, почти не бледнея.
Пожалуй, больше всего боялась, что он все расскажет Роме. Найдет его и с ехидной ухмылкой расскажет, как всё было. Он ведь один знает, что было. Я напрочь ничего не помню, будто уснула и больше не просыпалась, но ведь я встала без одежды, а засыпала одетой. Утешала себя надеждой, что тот Слава, за которого я выходила замуж, не сделал бы ничего подобного. Проблема только в том, что бывший муж больше не тот мужчина, каким я его знала. Теперь он богатый, холодный, расчетливый, четко знающий, чего хочет. Уверена, он предпримет все возможные способы, чтобы добитья желаемого.
— Соберись, — командует Роберт. — Витаешь в облаках и не работаешь!
Я и правда на какие-то мгновения забыла, что нахожусь на съемках, передо мной фотограф, а мне недостаточно просто сидеть. Нужно что-то делать, стараться, воплощать возложенный на меня образ, сделать его живым. Я вдруг понимаю, что мне надоело всё это. Что я больше не хочу. Этой одежды, вспышек камер, блеска софитов и сальных взглядов клиентов, которые почему-то решают, что за дополнительную плату модель ляжет с ними в одну постель.
Этот такой же. Стоит чуть дальше, смотрит на меня, позволяет себе подмигивать и даже флиртовать в перерывах, когда я пью воду или ем батончик. Я стараюсь не обращать внимание на его заигрывания, только улыбаюсь и киваю, отвечаю односложно, даю понять, что его предложение, которое он впрочем еще не высказал, меня не интересует. Будет лучше, если он ничего так и не предложит. Не так неловко и обидно мужчине его уровня.
Предложение он все же делает. Говорит, что не против пообщаться со мной в неформальной обстановке, что готов обсудить детали моего гонорара за бокалом красного полусладкого вина.
— Спасибо за предложение, но должна его отклонить.
— Уверены?
Нашему клиенту за пятьдесят, хотя он выглядит лет на десять младше своего возраста. Привлекательный, высокий, в хорошей спортивной форме. Понятия не имею, почему он находит женщин вот так, ведь я уверена, что любая будет не против развлечься с ним.
— Может быть,  я смогу вас подвезти?
Он настаивает. Давит дальше, хотя уже прекрасно понял, что я не предоставляю такого рода услуги. Возможно, он разочарован, потому что его об этом не предупредили. Нужно будет в следующий раз сказать Андрею, чтобы это обсуждалось на берегу, хотя… сколько раз я уже об этом разговаривала? Все без толку. 
— Извините, не сможете, Сонечка со мной.
Роберт появляется будто из ниоткуда, кладет руку мне на талию, прижимает к себе. Я не люблю подобных вольностей, но когда вижу, что наш клиент понимает, молчу. Лишь когда он садится в машину и уезжает, позволяю себе оттолкнуть руку Роберта от себя и спросить, что это было.
 
— Всего лишь пришел тебе на помощь, — он пожимает плечами. — Ты так это воспринимаешь?
— Извини.
Роберт никогда не привлекал меня, как мужчина, поэтому подобные знаки внимания я воспринимаю в штыки. Его готовность помочь обескураживает, ведь совсем недавно он давал понять, что хочет узнать меня поближе.
— Я поеду. Еще раз спасибо за то, что выручил.
— Все так же откажешь мне в ужине?
Раздражение поднимается во мне волной. Не люблю мужчин, которые после каждого хорошего поступка ждут от тебя уступок. Хотят услышать не просто слов благодарности, а получить что-то большее. Это раздражает, если не сказать большего. Роберт никогда не нравился мне, как мужчина. Да и разглядеть мне его было некогда, потому что я или была одна, или с Ромой, который за короткий промежуток времени успел занять все мои мысли.
— Откажу, — киваю и улыбаюсь, пытаясь сохранить между нами дружеские отношения. — Я по-прежнему не свободна и мне нужно домой.
К моей машине остается несколько шагов, которые я преодолеваю за считанные минуты, поворачиваюсь к Робу, чтобы помахать ему на прощание, но останавливаюсь под его пристальным тяжелым взглядом. Я видела что-то подобное во взгляде Славы в ту ночь, когда он воспользовался моей беззащитностью, поэтому не теряю время и, так и не попрощавшись, залезаю в машину и блокирую дверь. От этого почему-то становится легче, хотя в зеркало заднего вида я вижу, как Роберт залезает в свой автомобиль и уезжает. Я перенервничала, кажется, зря. В истеричном поведении виню бывшего мужа, который буквально запугал меня, заставил на всех смотреть с осторожностью.
Стоит его вспомнить, как он материализуется у моего подъезда. Стоит с большим букетом цветов и смотрит на мой, резко сбросивший скорость, автомобиль. Выходить я не спешу — лелею надежду, что все же выдержу и не расцарапаю ему лицо, потому что слишком сильно это желание внутри.
— Мне так жаль, — первое, что я от него слышу, когда покидаю салон авто.
Даже на мгновение не хочется ему поверить. Ни на одну секунду не доверяю его раскаянию. Он меня опоил. Раздел. Уложил в кровать и… возможно, занялся со мной сексом. Мое сознание отторгает этот факт, но стоит разуму добраться до одного представления подобного, хочется схватить этот чертов букет роз и заставить его их сожрать. Каждый бутон, вместе со стеблем, листьями и шипами.
Он ткнул в меня букетом так, что я аж отшатнулась, обхватывая ни в чем не виновные цветы крепче. Слава не умел быть нежным. Никогда. Ни три года назад, ни семь, ни когда я выходила за него замуж. Тогда, малолетнюю дуру, меня это впечатляло. Его грубость, граничащая с насилием. Я этого и не понимала, думала, что он так проявляет любовь. Это спустя годы другой жизни и работы с психологом, я поняла, в каких токсических отношениях жила.
Чудом, что удалось избавиться.
— Прости меня, — услышала его голос, полный чего-то похожего на раскаяние. 
Я не верила, что он может испытывать чувство вины. За то, что он сделал со мной однажды, он никогда не извинялся. Любые мои попытки уколоть его, напомнить, заставить чувствовать вину, заканчивались абсолютным равнодушием с его стороны. Он не воспринимал ночь, после которой я твердо решила развестись, всерьез. Говорил, что я дура и просто ничего не понимаю. Он меня любит и не хочет отпускать. За трехлетние отсутствие перед сыновьями он тоже не извинялся и не раскаивался. С чего вдруг сейчас?
 
— Убери свои руки! — голос звучит собранно и громко.
Я отбиваюсь словами, когда он позволяет себе меня коснуться. Когда забывает, что мне противно. Может, и не знает, но мне наплевать. Если он не дурак, он не может не понимать, что мне противны его касания после всего.