Клеймённые (СИ)

— Есть, — мужские губы медленно чуть-чуть удлинились в улыбке и на нижней увидела толстую, белую полоску — шрам.
— И? — подтолкнула я, отрывая взгляд от странной улыбки. Глаза мужчины были все теми же внимательными и будто анализирующими. Интуиция орала о чем-то, дико стенала зверем. — Если вы разозлились по поводу банки, я извиняюсь, — выдавила из себя. — Перенервничала, вот и попала в вас.
А собеседник всё молчал и молчал. И чего ждал? А где принять извинения? Какой-то тормоз этот мужчина с цепью.
Я более уверенно посмотрела в карие глаза и даже руки вытащила из карманов. Интуиция смолкла. Какой-то действительно тормоз. Я экспонат в музее, на меня смотреть? На голове бардак и мало я похожа на красотку, как Розы. Какого рода интерес?
Мужчина сделал вдруг резкий шаг ко мне. Это очень неудобно. Его нос оказался на против моих глаз и всего пять жалких сантиметров между лицами. И его к неожиданности приятное дыхание овевало кожу. Дарило тепло.
Я, как глупая самка в наших джунглях на острове, изучала потенциальный объект мужского пола. Глупости! Артем гораздо красивее и тело шире. Вот при виде кого, автоматически сердце ускоряло темп. А при этом хотелось...отступить.
— Свидание, — услышала вдруг. Это действительно его губы произносили. — Сегодня в девять...кино…домино..
— Не умею, — быстро ляпнула. Как загипнотизированная рассматривала его губы, меняющие положение пока выдавали односложные слова. Как приказ. А мне оставалось стоять и запоминать.
— Понял, с юмором не дружишь. Без домино... кино...романтика... а дальше посмотрим. Встретимся возле университетских ворот в девять!
Высказал и развернулся спиной. И легкой, прыгающей походкой направился через ступеньку вниз к друзьям.
И даже мнения не спросил? А почему я должна идти?
И как мужчине отказать? И вообще зачем свидание?
Пару секунд соображала, как бы откреститься от свидания. Вспомнился один момент — Артем был здорово напуган отцом в океане.
— Мне папа не разрешает поздно встречаться с парнями! — выдала в спину самоуверенному типу.
Пару секунд молчания, пока мужчина с цепью поворачивался. Опять пристально посмотрел на меня, теперь не улыбаясь. Как камень стоял без движения, черты лица четко очерчены, особенно подбородок с ямочкой. А на третью секунду весь подоконник, а точнее люди на нем заржали, как скакуны. Я слышала по телевизору ржание лошадей и сейчас было очень похоже: громко с надрывом, не переставая.
А потом и кавалер с цепью отвернулся от меня, словно скрываясь. Его плечи подрагивали, пока подходил к Андрею, пока клал руку другу на плечо и не разгибался. А мужская спина продолжала то подниматься, то опускаться. Вероятно, он смеялся.
Я кажется что-то не так ляпнула — думала, поможет.
— Гектор, смотри, а то посадят к Клейменным за растление!
Гектор!? Я сама с трудом не улыбнулась и не присоединилась к дикому гоготу лошадей.
Гектор!? Убейте меня! Какая тупая кличка. Это ведь не настоящее его имя.
У меня был тушканчик в детстве, которого принес папа на остров, и его звали Гектор. Пусть земля ему будет пухом. Он был миленьким, но тупым, а как по-другому обозвать животное с напрочь лишенным чувством самосохранения. Он любил прыгать и однажды выпрыгнул с верхушки острова. Бедняжку я больше не видела, рыдала по нему несколько дней.
Мужчина с цепью такой же неопрятный, взъерошенный, как тушканчик.
Пока я решала смеяться или нет, Гектор буквально взлетел по ступеням вверх, по-прежнему улыбаясь. У меня возникло ощущение, что он всегда улыбается, даже подозрительно. Нельзя же всегда быть в хорошем настроении?
Сделал резкий выпад телом и две руки поставил на перила, ограничив свободу передвижения. Отчего я сделала шаг назад и вмазалась бедрами в белую перекладину сзади. Очень сильно не хотелось соприкасаться телами с этим человеком.
Я в капкане голых рук, кажется высунешь нос и прихлопнет. Странная манера общения с людьми, в первые подобное встречала, он будто воздействовал, давил на собеседника, вынуждая отступить. Не только разговором, но и физически наступал телом.
 
— А мы твоему папочке не скажем! — выдал насмешливо. Я чуть подняв голову, увидела насмешливые морщинки-полоски вокруг его глаз. — Скажешь, была у подруги.
Он действительно мало интересовался мнением девушки, в данном случае меня. От этой простой истины кровь забурлила по венам и, наверное, ударила в голову, потому что озвучила:
— Я не пойду с вами.
Что мог сделать, в конце концов? Право голоса в людском мире никто не отменял? Ну на край собью спесь нокдауном где-нибудь в подворотне.
— Лесбиянка? — неожиданно спросил, но при этом морщинки вокруг глаз разгладились, да и улыбка стала менее сверкающей. Потухшей.
— Что?
— Ты — лесбиянка? — повторил.
— Нет! — в целях самозащиты сложила руки под грудью. Очень хотелось поставить стену какую-нибудь или поднос между нами, чтобы прекратил безотрывно разглядывать. Я все же не экспонат.
— Феминистка? — продолжил.
— Нет! — повторила уже более раздраженно.
Что за допрос?
— Моя морда не нравится? — на этом вопросе я сбилась. Если честно, по меркам красоты, наверное, он симпатичен, но что поделать, если Артем идеал. И не воспринимался этот мужчина, как мужчина. Просто, как человек. 
— Вроде бы ничего...— неуверенно начала объяснять. — Просто...не совсем...как бы... — взгляд убрала от черных точек. Очень сложно выдерживать постоянный гипноз от собеседника. — Знаете, это на допрос похоже!
Не выдержала кипения в груди, накала его вопросов, которые бомбили знатно по мозгам, боялась повредят содержимое черепной коробки.
— У меня могут быть свои причины не ходить с вами. Вы не находите? И не всегда хочется озвучивать их. Разрешите? — я посмотрела на его голую руку, держащую в твердом обхвате перегородку с права от меня. Мне показалось на ней он усилил захват, да итак, вроде собеседник продолжал улыбаться, но присматриваться стал еще пристальнее. Хотя, куда уж пристальнее?
Мужчина не спешил убирать руки и под ними не возможно подлезть.
— Конечно, — разрешил Гектор, но помеху не убрал. Я говорила тормоз какой-то, говорит одно, а делает другое. — Еще вопрос или скорее утверждение.
Гектор перестал улыбаться и уверенно озвучил:
— Я думал ты сирота?
На этой фразе две точки глаз не только просканировали, но и выпустили дробную очередь, которая пригвоздила мое тело полностью к перилам.
Гребанный я Клейменный. Он прав! Абрамова Диана — сирота, в школе не училась, обучалась в университете, как целевик. Само государство и Каратели в том числе платили за мое обучение. До сих пор не представляла, на какие жертвы пошла тетя, чтобы провести эту аферу.
Глаза постаралась не выпучивать, приоткрыла губы с целью оправдаться, но как назло мысли хаотично разбегались.
— Я ... сирота, — выдавила с трудом, дыхание предательски застряло в горле. Сердце бросилось вскачь, чувствовала, как жила на шее взволнованно дергалась. — Отчим...нет... не так...сожитель тети. Не совсем тети, — Гектор опустил глаза мне на шею, не понятно зачем, но так стало проще — не видеть мужчину. Я нашла в себе силы улыбнуться, после чего вновь почувствовала внимание на губах. — Понимаете, добрая женщина приютила на время, я ее тетей называю, вот у нее мужчина появился, и мы подчиняемся его правилам!
Похоже было на правду или нет, не знала и Гектор не реагировал.
Больше всего мечтала, чтобы отпустил из капкана рук, перестал воздействовать. 
И хоть пригласил на свидание, но делал это автоматически, безэмоционально, как будто надо. Да и не верилось в его симпатию. Чем я могла привлечь его внимание? Ударом банкой по руке? Если это средство достижения «любви», готова и Артему по голове треснуть лишь бы обратил внимание.
На этой оптимистичной ноте, немного переждав глухую тишину между нами, вновь заговорила:
— Может вы отпустите все же?
— Конечно, — к удивлению, вновь выдал и убрал обе руки одновременно, при этом подарил веселую улыбку. — Значит не пойдешь?