Княжич (СИ)
* * *— Мам, а почему ты больше не посылаешь ни кого… ну, — замялась дочь. — К Семёну?
— Нужно уметь видеть знаки, — ущипнула она за нос свою красу, Машеньку. — Его словно сама судьба хранит и я была бы полной дурой, если бы продолжала охоту на него, как следует, не подготовившись на этот раз.
— Так, ты? — Блестели любопытством глаза дочери.
— Да. Скоро он у нас получит. Сполна, — пообещала мачеха Семёна.
Дверь в комнату открылась и внутрь зашли сыновья Людмилы Ильиничны, Виктор и Пётр.
— Кто это там рыдает в коридоре? — Спросила сыновей мать, похлопав по дивану рядом с собой и Машей. — Садитесь.
— Служанка, — пренебрежительно фыркнул Петя. — Мы её пощупали немного, а она в плачь.
— Вы, мама говорили, что служанок можно… — Осторожно заметил более хитрый из братьев, Виктор.
— Служанок, можно, — разрешила мать и начала расспрашивать детей о буднях в школе, в тайне гордясь такими сыновьями и красавицей, дочкой.
* * *Проснувшись, я посмотрел на сладко посапывающую на моём плече Алису, улыбнулся и чмокнул её в носик, сморщилась она, но не проснулась.
Пока она спит, выполз из кровати, торопясь попасть в ванну, иначе если мои девочки её займут, то их оттуда не выгонишь. Ни Алису, ни Юлиану. Да, мои девочки, не мог я перестать улыбаться, вспоминая прошедшую ночь.
Разбудив Юлиану, насильно накормленную кашей, я помог ей собраться к школе, подтянул лямки рюкзачка у неё за спиной и отправил учиться.
— Доброе утро, — показалась из спальни заспанная Алиса. — Юлиана уже ушла?
— Да, — подошел я к ней, по-хозяйски обняв, хоть и немного тревожась, не оттолкнёт ли?
Иронично на меня посмотрев, Алиса закатила глаза, и позволила себя поцеловать.
— Всё, — оттолкнула она меня. — Иди чай заваривать. Через полчаса у нас твои ближники соберутся, будем обсуждать проблемы фермы и планы на будущее. А я в душ, — захлопнула она дверь в ванную перед моим носом.
Глава 27
— Греби! ГРЕБИ! Да, греби ты, идиот! — Надрывался Василь, крича на незнакомого мне парня, которого мы взяли с собой.
У меня теперь столько народа служит, что всех по именам уже и не запомнить.
— Греби! — В очередной раз вытащил он его голову из-под воды, не давая наглотаться и подталкивая к берегу, с которого по нам стреляли из десятка стволов. Но если уж помирать — то лучше на берегу, чем захлебнувшись холодной водой.
Парень же из холопов только открывал и закрывал рот, очевидно контуженный.
Зря я решил перегнать яхту, что пришла из Санкт-Петербурга в Сибирск всего лишь с двадцатью охранниками. Нас уже ждали. Не доплыв три десятка километров до спешно возведённого причала на Енисее, на нас напали. Били из чего-то очень мощного, оглянулся я, загребая.
Яхта, приданое Алисы от Таракановых, треща, горела и шла ко дну. Не знаю, кто из моих выжил, но над водой я насчитал не больше десятка голов, что плыли, кто к этому берегу, а кто к другому, пытались люди спастись.
— Из реактивных противотанковых гранатомётов били, — пробормотал Василь, помогая мне выбраться на берег и залечь за крупным валуном. Нас всё ещё обстреливали. — Похоже, РПГ- 27 «Таволга», — затряс он головой, пытаясь избавиться от воды в ушах. — Нам ещё повезло, что просто за борт скинуло, а не разорвало на части как тех бедолаг, что были на носу и в рубке.
— Так себе везение, — стянул я ботинки с ног, отжимая носки. На другое времени не было. Нужно было бежать, иначе нас достанут. Нутром чую, выжить будет сложно.
Хорошо заразы подготовились.
— Стой! Куда?! — Закричал Василёк на паренька, которого мы вытащили вслед за собой и оставили без присмотра.
Тот контуженный, не понимая, что творит и, испугавшись выстрелов, вскочил и побежал, тут же срезала его автоматная очередь скрывающихся в лесу бандитов, и он упал, слабо вскрикнув, смотрел я, как под ним медленно разливается лужа крови.
Глупая смерть, прикрыл я глаза, коря себе, что не уследил. Носки понимаешь выжимал, забыв про парня.
— Чёрт!
— На войне всегда так, — посмотрел на меня Василь, — идёшь, болтаешь с другом, рассчитываешь хорошо заработать и планируешь на пару с товарищем куда «боевые» потратишь, а в следующий миг его голову разрывает как спелый арбуз, заливая тебя фонтаном из крови и мозгов. Работа снайпера, — мотнул он головой, отгоняя воспоминания. — Смерть всегда выглядит глупой, — осторожно похлопал он меня по плечу. — Не время парней оплакивать. Самим бы выжить, Семён.
— Что делать будем? — Кивнул я, показывая, что всё нормально. Уже собрался.
— Нужно выбираться, а то это котёл какой-то, расстреливают нас как в тире, — посмотрели мы на тела людей плавающих в воде. Всех тех, кто не смог выбраться на берег и укрыться как мы за камнями или нырнуть в лес.
Осознать происходящее было тяжело. Сколько жён и детей сегодня лишились мужей и отцов? И из-за чего? Деньги? Может это обычные бандиты? Или Ильхам, этот сынок хана Утямыш-Гирея постарался? Мачеха, Гончаров, кто? Кто, блин?
В любом случае, они умерли из-за меня.
— Готов?
— Да, — кивнул я, заканчивая накладывать на нас: «бодрость», слабую «регенерацию» и «маскировку». — Побежали! — Сорвались мы с места, пытаясь добраться до кромки леса, в котором скрыться куда легче и у нас это получилось. Почти.
— Ай! — Упал на землю Василь, держась за кровоточащую руку, в которую попала пуля, но останавливаться было нельзя, поднял я его из месива грязи, встряхнул, и мы побежали дальше.
Под ногами ломались ветки, земля превратившаяся в жижу после того как растаял снег налипала на ботинки и тянула вниз сильнее всякой гравитации. Холодный ветер задувал, казалось, в самую душу, проморозило нашу мокрую одежду так, что зуб на зуб не попадал.
— Терпи! — Прошептал я, оглядываясь и выбирая направление, куда бежать. — Василь! Не отключайся! — Потряс я его, вглядываясь в бледное, без кровинки лицо.
Времени лечить его, у меня не было.
— Я чую их! Они удирают на север! — Прокричали в лесу, и я понял, что среди нападающих есть кудесник, а может и не один. Вполне ожидаемо…
Покрепче сжав зубы и закинув на плечо заметно сдавшего от кровопотери Василя, я побежал дальше, гнали меня как какую-то дичь, загоняя.
Преследователи не скрывались и постоянно переговаривались, споря, чьей добычей я буду. Моя маскировка не смогла сбить их со следа.
— Твари, — сплюнул я вязкую слюну, не останавливаясь.
И хоть силы у меня ещё были, но крики впереди заставили остановиться. Врагов в лесу оказалось больше, чем я думал, и они меня сделали. Нужно или пытаться прорываться с боем или покорно принять бой здесь, уповая наудачу. Варианты так себе. Похоже это конец. Живой я им нафиг не сдался.
Из оружия у меня ничего не было, растерял, пока в воде барахтался, а пистолет Василя погоды не сделает. Навыков же кудесника не так много как хотелось, может одного, двух утащу за собой, но остальные перегрузят мои щиты стрельбой, и прощай, Семён.
Положив на землю Василя, я уже собирался дать последний бой, подготавливая удар, как:
— Р-р-р! — Зарычали в стороне. — Отстань. А-а-а-а, отстань, сука! — Страшно закричал заживо раздираемый на части человек, и я ещё никогда не был так рад, побежал я на звук, подхватив под мышки Василька.
Пробежав сотню метров и лишь мельком взглянув на выпотрошенного заживо мужика, пришлось отбиваться от прыгнувшего на меня Шарика, дергался его хвост, словно пропеллер, пока он пытался облизать меня своей окровавленной мордой.
— Выбрался чертяка, — похлопал я своего пса по холке, взбираясь на него и устраивая рядом Василя. — Ну, давай. Мчи нас домой, — оглядывался я назад, выглядывая преследователей и по-мальчишески показывая им скрученную из пальцев фигу.
— Ры-ры? — Посмотрели на меня умные глаза собаки.
— Да, да, — закатил я гляделки в небо, пока пёс торговался. — Обещаю тебе полную тарелку вкусной телятины, — хлопнул я его по заду. — Давай уже, двигай!