Княжич (СИ)

— Уже порядка семи тысяч, — прикинул я число в уме, сам не на шутку удивившись цифре.
Вроде вчера был никем, обычным несовершеннолетним членом рода Смирновых, а сейчас уже преуспевающий фермер, на чьих плечах висит такое количество народу. Правда, я всё ещё несовершеннолетний мальчишка. Мда.
— Дааааа… Тут надо иметь полноценную больницу, — осторожно заметила моя жена, пока я катал это слово жена на языке, привыкая.
— Я так и не смог найти ни одного нормального доктора. Нужно ехать в более крупный город, там нанимать, — поделился я с ней своими проблемами.
— У меня есть кое-какие связи. Могу выписать нам студентов медицинского колледжа из столицы, — пожала она плечиками, и халатик разошелся сильней, успел я рассмотреть всю её во всей красе, пока она его не запахнула, зло, посмотрев на меня, словно это я виноват. — Если будем платить без задержек и обеспечим жильём, они согласятся, — вновь суховато заговорила она.
— За этим дело не стало. Выписывай, — не подал я виду.
— Хорошо, — промокнула она губы салфеткой, указав пальчиком в Шарика, разлегшегося у печки. — Это случайно не цербер?
— Он, — кивнул я. — Сам только недавно узнал, — пожал я плечами. — Думал обычная собака, а оказывается выведенная экспериментальным институтом животноводства имени Самойлова порода псов, названных церберами и поставляемая только в войска специального назначения. В лесу нашел, а он привязался, — погладил я льстившегося ко мне Шарика, услышавшего, что говорят о нём и вскочившего на ноги.
— Тебе повезло. Купить их невозможно, — вновь оттаяла жена. Голос у неё потеплел.
— Знаю. Прочитал уже.
На этом разговор и затих.
— Я в душ, — плавно встала она из-за стола. — Надеюсь, у нас есть горячая вода? — Сморщила носик Алиса, осмотрев простенький сруб, в котором мы жили.
— Конечно, — проводил я её спину и то, что ниже взглядом.
Красивая то красивая, но то, что она учудила, притащив ко мне в дом любовника, я ещё долго не забуду, закусил я губу, морща лоб.
Ладно. Сегодня отдыхаем, празднуем мой день рождения, а завтра в путь, собирался я отправиться искать незаконных старателей. Золотишко мне пригодится.
Уже вечером, снова лёжа на продавленном диване, я вспоминал сегодняшний день с улыбкой на устах. Прыжки через огонь, восхождение на вершину столба, вбитого в землю и промасленного так, что это никому не удалось. Песни и частушки. Хороводы. Праздничное настроение, гуляла вся ферма, кроме тех, кому не повезло стоять на страже нашего покоя.
Поздравления, пожелания счастья молодым, перерос праздник в некое подобие свадьбы, уже к вечеру все забыли, зачем собрались и, напившись, поздравляли меня с такой хорошей женой и желали нам заиметь побольше здоровых детишек.
Жена только губы поджимала, привыкнув к столичной роскоши и еле сдерживаясь.
Мы с ней ходили рука под руку, не давал я людям и шанса узнать о наших реальных взаимоотношениях. Не нужно это. Всё что происходит в нашем доме, должно там и остаться.
— Всё, спать, — закрыл я глаза, вспушив подушку и повернувшись на другой бок, уже начал засыпать, как сзади подуло холодным ветерком. — Что такое? — Стал я недовольно поворачиваться к окну. — Бля! — Еле успел я перехватить волосатую руку мужика, что подобрался ко мне практически без звука и чуть не вдавил мне в шею шприц. — Су…а! — Воняло от него навозом. — Ты кто такой? — Просипел я задушено.
Тут сразу за ним в окно проползла женщина, и стала помогать, надавили они уже вдвоём, опасно приблизилась игла с капелькой жидкости на конце к жилке на моей шее.
— Не сопротивляйся, малец, — прошипел навозный. — Легче уйдёшь.
— Хрен тебе! — Не удавалось мне пересилить их хватку, несмотря на то, что я как бы сильней обычных людей. Стимуляторов они что ли наглотались?
Как бы я не старался, игла проткнула кожу, выступила капелька крови, скатившись по шее вниз, на грудь…
— Ещё немного, — облизнулась вспотевшая женщина. — Ну, давай же! — Понукала она мужика.
Это что, конец, промелькнуло у меня в мозгу. Применить ни одной формы не получалось, не мог я сосредоточиться, спасая себе жизнь.
   
Глава 18
 
— Бах! — Раздался выстрел и голова мужика, откидывается назад, падает он мне на грудь, заливая кровью. — Бах! — Закрылась руками женщина, но это ей не помогло, зияла дыра у неё в глазнице, и она наваливается на мужика, уже оба татя заливают меня кровью.
Шприц из их рук выпал, не успели они впрыснуть в меня свою дрянь.
— Блин! — Ругнулся я и, напрягшись, скинул обоих на пол, отплевываясь при этом, забежала струйка солоноватой крови мне в рот. — Чёрт! Тьфу, тьфу, тьфу, — с отвращением вытер я губы рукой и оглянулся.
В дверном проёме комнаты, направив на меня пистолет, стояла моя жена — Алиса.
Я замер, не могла она решить, что со мной делать, если судить по эмоциям, что отображались на её лице. Гнев, страх, обида. Там было всё, то отводила она дуло, то снова наводила…
— И долго ты ещё решать будешь? — Устало спросил я, спустя пять минут. — Или стреляй или иди, досыпай. Я тут разберусь, — махнул я рукой на трупы.
— Мама? — Показалась из своей комнаты заспанная Юлиана.
— Милая, — отбросила пистолет в сторону Алиса и подбежала к дочке, загородив ей вид. — Ты чего встала? Животик болит?
— Нет, — помотала она головой. — Шумят за окном, — пожаловалась девочка.
— Ну, ничего. Сейчас я всех разгоню, — пообещала ей мать.
За окном и, правда шумели, держались до последнего самые стойкие, распевая песни и хлебая напитки литрами.
— Пойдём спать. Я тебе сказку расскажу. Хорошо?
— Про зайчика!
— Да, про зайчика, — оглянулась на меня жена и закрыла за собой дверь.
Я же, скаля зубы, и злой как собака — выглянул в окно, пытаясь найти глазами охрану, что должна сторожить мой сон день и ночь. Эти твари что, набрались и в сугробах валяются?
Никого поблизости не было…
— Говнюки! Да я вас! — Начал я одеваться, накручивая себя.
Натянул валенки, тулуп, шапку и вышел из дома. На морозец, сразу покраснел у меня нос и щёки, начал я обходить дом, посматривая по сторонам и держа в руках автомат, прихваченный из оружейного ящика. Фиг знает, сколько тут ещё убийц по мою душу, хрустел под ногами снег. — Ну и где они? Чёрт! — Остановился я, как вкопанный, заметив красное пятнышко на снегу, припорошенное грязью. Кто-то явно хотел скрыть след, проследил я за ним взглядом.
Большинство домов у нас стояло на винтовых сваях, и пространство под ними было открытым, гуляли там ветра и играли в прятки дети, подошел я к месту, куда уходила цепочка следов. Встал на колено и осторожно заглянул.
— Да чтоб тебя! — Отшатнулся я, так как на меня из пространства под домом смотрели лица ребят, что охраняли мой покой, а сейчас замерли ледяными статуями с навечно запечатленной на ликах маской смерти. — Не понимаю, — покачал я головой, бредя по своим следам обратно в дом.
Зачем был нужен шприц? Да, если они хотели выдать всё за несчастный случай, то лучшего способа и не придумать. Укол, остановка сердца и всё. Но трупы…
— Нет, — мотнул я головой, проходя в дом и раздеваясь. Посмотрел на убийц и подобрал шприц с пола. — Я узнаю, что вы хотели в меня вколоть, — пнул я волосатого мужика, вымещая на нём злость. — Узнаю!
Подумав, обыскал их, ничего в итоге не найдя и выволок наружу, став прибираться.
Постельное бельё было закинуто в стиральную машину, диванные подушки, пропитанные кровью — выброшены вслед убийцам, а пол помыт с хлоркой, уже заканчивал я, как на улице послышался шорох, осторожно приближалась к дому другая смена охраны, заметившая у меня на крыльце мертвецов.
 
— Дмитро, ты? — Открыл я дверь, махнув им рукой.
— Семён Андреевич, — кивнул он, заходя внутрь вместе со своей пятёркой. — Что произошло? — Зорко осматривал он дом изнутри.
— Тати ночные в окно забрались, — показал я ту раму, через которую они пролезли, осмотрели мужики способ, которым те открыли окно, найдя набор отмычек под ним. — Хорошо я ещё не спал и успел среагировать, — решил я немного исказить правду. Не рассказывать же им что я сплю на диване, и жена не пускает меня к себе? — Пристрели их и вся недолга.