Княжич (СИ)

— Нет! Не поэтому плакала! Как ты вообще могла так подумать? — Была я зла на него, няню и себя. Рассказала, как было дело, и немного успокоилась.
Перейдя от огурцов к помидорам, мы продолжили разговор.
— И как он тебе вообще?
— Да какая разница? Мальчишка, как мальчишка, — прикрыла я глаза, вспоминая, как он осторожно поглаживал меня по спине, шепча успокаивающие слова на ушко.
— Лучше бы ты и правда помиловалась с ним вчера, — откровенно высказалась няня.
На этот раз уже я сильно удивилась.
— ЧЕГО?
— А что? — пожала она плечами, беря лейку в руки. — Молодой человек он самостоятельный, из княжеского рода, при деньгах. Глядишь, и взял бы тебя не только постель греть, но и в жёны.
— Больно надо, — отвела я в смущении взгляд.
— То, что ты не целованная ещё — очень хорошо, — продолжала она вгонять меня в краску. — Сильнее привяжешь его к себе.
— Не собираюсь я…
— А приданым будет, — не слушала меня няня, — рассказ о том, почему Гончаровы ополчились на Слуцких. Расскажешь Семёну о догадках твоего отца о них.
— Хм! — Недовольно смотрела я на няню.
* * *
— А он точно злодей, Света? — Помогали сестре устанавливать ловушки в доме младшие братья, семи и десяти лет от роду.
— Точно! — Маниакально сверкнули глаза молодой девушки, подвешивающей над дверью ведро полное краски, готовое перевернуться от любого чиха. — Он как те «мокрые» бандиты из фильма «один дома»! Даже хуже! — Потрясла она кулачком.
— «Липкие», — поправил её пухленький Миша, от усердия высунувший кончик языка изо рта и подрезающий ножом ножку у табуретки, на которую они предложат сесть гостю.
— Я сейчас! — Убежал старший из братьев — Арсений, в направлении кладовки.
Вернувшись запыхавшимся, он раскидал по полу кнопки и гвозди.
— Я не дам ему обидеть тебя или маму, — насупился он, рассыпая железяки. — Он у меня получит!
  
Глава 13
 
— Сызвеку я так не парился Иван. Порадовал, скажу тебе. Порадовал, — блаженно закрыл глаза князь Тимофей Митрофанович Смирнов, сидя на лавке в парной, принадлежащей роду Таракановых.
— Давно тебе надо было кости погреть, Митрофаныч, — ответил ему такой же старый и седой дед, поддав водички на камни, зашипели они, словно змеи. — А то уж, поди, зачах в своём особняке, носу на улицу не кажешь? — Наполнили парную горячие клубы пара, обжигая уши и сворачивая носы, прикрыли их руками старики. — Эй! Вы где там, клуши? Заходите, разомните нас, — позвал внутрь молодок Иван Никитич Тараканов.
Дверь отворилась и в парную забежала стайка холопок, прикрытых только белыми сорочками, принялись они за дело, растирая руки и ноги мужчинам, закрыли те глаза, наслаждаясь умелыми действиями молодых барышень.
— Хорошо то как, а?! — Прильнул к берестовой кружке полной квасу Тараканов. — Ммм! — Довольно вытер он усы тыльной стороной ладошки.
— Это да… Как в молодости, — не отводил взгляд от холопки перед ним Тимофей Митрофанович, с интересом рассматривая её стати, не скрывала ничего намокшая сорочка, прилипнув к телу и обрисовав все изгибы.
— Пользуйся, будь как дома, — подмигнул ему местный хозяин, вогнав молодуху в краску.
— Стар я уже для таких игр, да и по делу к тебе прибыл, — покачал головой князь. — Помнишь наш давний сговор в отношении Сёмёна, сына моего младшенького?
— Помню, как не помнить, — кивнул другой князь, носящий говорящую фамилию насекомого. — Земли мои Крымские хочешь? — Сразу понял он к чему всё идёт. — Парень то хоть не против? Всё-таки Алиса уже с дитём, погиб её муженёк то, — сплюнул он, выражая всё, что думал о том муже.
— А куда он денется? Из века в век старший в роду выбирал невест членам рода. Так было. Так будет, — удивился вопросу князь Смирнов.
На показ удивился, так как приврал и не мало. Девкам, да, мужей подбирали. А вот мужчины рода сами ковали своё счастье и приводили на порог будущих жён.
— Хорошо, Тимофей, — искоса глянул на старого друга Тараканов, — но ситуация немного изменилась и парень мне в роду не нужен. Пусть и дальше остаётся Смирновым, с женой из Таракановых. Идёт?
 
— Кхе, кхе, — прокашлялся довольный князь. — По рукам.
Вот и получили Смирновы наделы на юге, отдав в руки Таракановых будущих детей Семёна и его жены, не обсуждалось это напрямую, но такова плата за землю.
* * *
— Ай! Да что за? — С подозрением посмотрел я на дверной звонок, ударивший меня током. Потом перевёл взгляд на ручку двери и заметил, что она имеет неестественно-красный оттенок, будучи накалена до предела.
— Сейчас он получит, — услышал я мальчишеские шепотки за дверью.
Обернувшись, я посмотрел на свою охрану, что осталась ждать меня в нанятой машине, была она припаркована у обочины городской усадьбы рода Московитых.
Подумал, но звать их не стал, просто постучав.
— Открой ему…
— А потом?
— Спрячемся.
Щелкнул замок, и дверь приоткрылась, услышал я топот детских ножек, убегающих прочь.
Что задумала Света, я уже понял, подговорила она своих младших братишек встретить меня, словно врага, толкнул я дверь и еле успел отскочить, порвала та натянутую леску и сверху, с грохотом, упала целая бочка краски, расплескав ядовито-зеленое содержимое, испортившее паркет.
— Попадёт кому-то, — осторожно перепрыгнул я лужу, и заорал, проткнул мне гвоздь подошву ботинок. — Вот зараза! — Прыгал я на одной ноге, пытаясь его высунуть. — Чёрт, чёрт, чёрт!
Точно Света постаралась, откинул я ржавый гвоздь в сторону, заживляя ранку. Скрыла-таки его от моего взора, оторва. Сочтёмся ещё.
— Что здесь происходит? — Услышали мою ругань боярин и его жена, спускаясь по лестнице. — Семён? — Удивились они моему взъерошенному виду и творящемуся непотребству, развёл я руки в стороны, показывая, что виноват не я.
— Пап! Мам! Мы поймали «мокрого» бандита, — выбежали из-за угла двое мальчишек, радостные, что им удалось.
— «Липкого», — поправил своего брата пухленький мальчик, что помладше.
— Поймали?
— Бандита? — Тупо переспросили их родители, выслушав сбивчатую речь своих младших детей, перескакивающих с одного на другое.
— А потом — БУМ, и его должно было измазать в краске…
Тут как по заказу появились слуги, приняли у меня шубу, и начали прибираться, словно так и надо и ничего страшного не произошло. Плевать на паркет семнадцатого века и потёкшую серебром ручку двери.
— Света! — Гневно выкрикнула мать семейства, дослушав глупышей сыновей.
— Пойдём Семён, покажу тебе дом, — увёл меня за собой боярин, оставив появившуюся дочь наедине с матерью.
Чую, ждёт её нагоняй и не слабый.
— Ты извини за это, — смущённо пожал он плечами, ведя за нами своих казаков-разбойников, что держались за его руки и с любопытством на меня поглядывали.
— А ты, правда, бандит? — Не удержался от вопроса вихрастый пухляш — Миша. — Сестра сказала, что ты хочешь украсть наши игрушки и кошку Мусю.
— А ещё обидеть маму, — с подозрением посмотрел на меня десятилетний Арсений, сжав кулачки.
— Ваша сестра пошутила, — вступился за меня Евгений Максимович. — И она будет наказана! — Уже более сурово заметил он, открывая предо мной очередную дверь. — Это оранжерея. Здесь у нас игровая, а по соседству синяя гостиная, — водили меня по дому, показывая комнаты, статуи известных предков и картины, запечатлевшие самые важные вехи в истории рода Московитых.
— А здесь что изображено? — Уставился я на холст, на котором девушка с ярко рыжими волосами горела на костре и смеялась.
— Бунт черни против нашей прапрапрабабки, известной ведьмы в те времена, пытались они сжечь её на костре, но не получилось, — усмехнулся боярин.
 
— Она была крутая, — заметил Арсений, надувшись. — Мама говорит, что я похож на неё.
Тут по дому разнёсся звук колокольчика.
— О! Уже и обед готов. Пойдём, Семён. Откушаем, — спустились мы на первый этаж, пройдя двустворчатые двери, что открыли нам вышколенные слуги.