Верните мне меня! (СИ)
В комнате повисло молчание, пока Маргарет собиралась с мыслями. Она боролась с собой — сблизиться с ним и рассказать о себе, о своём прошлом, о том, что так давно заперто в сердце и о чём остальные могут лишь догадываться, или промолчать, оставшись просто госпожой для мальчика. Маргарет боялась выпустить свои чувства. За годы службы она уже и не верила, что они настоящие. Но сидя у костра и смотря с каким мирным лицом он спал на её коленях, Маргарет чувствовала теплоту на сердце. Мальчик, который казалось вот-вот потухнет из-за потери семьи, просто принял её и полностью доверился. Заботиться о нём, беспокоиться о нём, это были её чувства, настоящие, согревающие сердце и такие желанные. В очередной раз она храбрилась, чтобы перешагнуть через себя, свою чёрствость, навстречу себе новой, нежной, чувственной и заботливой.
Молчание затягивалось, но Маргарет наконец заговорила:
— Когда мне было лет 7–8, мой и без того ревнивый отец совсем сошёл с ума — он запер нас с матерью внутри своего поместья, и не выпускал за его пределы. А если какой-то мужчина дотронется до меня, а уж тем более до мамы, даже случайно, даже просто, чтобы поприветствовать… И в таких условия мы с ней должны были продолжать играть в счастливую семью, улыбаться, глядя в глаза родственникам, гостям или даже странствующим торговцам. «У нас всё хорошо, не переживайте. Я просто немного не выспалась.» Родственники начинали что-то подозревать, и отец не пускал их в поместье под любым предлогом. В итоге торговцы стали нашей единственной связью со внешним миром. Их рассказы… Они были такими интересными. Так завораживали. Помню, я даже мечтала стать странствующим торговцем. Многие рассказывали о своих путешествиях, о том, что пришлось пережить или увидеть, но был один человек… Он всегда говорил: «Каждому нужен тот, кто обнимет тебя на прощание». Он рассказывал о своей семье с такой тёплой улыбкой и ностальгической тоской. Слишком поздно я поняла истинный смысл его слов. Он очень переживал, что почти не видел своего новорождённого сына. Тогда я совершенно ничего не понимала. Не понимала его, не понимала его слов, глупая наивная девочка. Моя семья не вызывала у меня таких эмоций, скорее наоборот. Атмосфера в доме была просто ужасна, и узнать о том, что бывают семьи, в которых люди любят друг друга, было чем-то странным для меня, маленькой Маргарет… Я не верила торговцу, то тех пор, пока мать не выдержала издевательств отца и не сбежала заграницу, в Анмантос… Я осталась сидеть взаперти, одна, внутри огромного и резко опустевшего поместья. Я любила свою мать, она была единственной, кто обнимала меня, когда я грустила, или ругала, когда капризничала. Она всегда была рядом. Без матери мне было очень одиноко, я не понимала, почему она бросила меня… Мне хотелось тепла, заботы… любви, как бы то глупо не звучало… «Нужен тот, кто обнимет, да?» Маленькая девочка, съедаемая одиночеством. С тех пор я жила в надежде на то, что придёт за мной какой-нибудь принц и заберёт туда, где мне не придётся страдать. Отец уже бредил браком и искал для меня партию. Мне было всего тринадцать лет!!! И с годами становилось только хуже. Вроде как он даже кого-то нашёл, но его призвали на Восточную войну, а с неё он уже не вернулся. К тому моменту мне стукнуло 17. На меня упало ненавистное фамильное поместье, а вместе с ним посыпались тонны лживых признаний в любви и предложений о браке. Все, как один, казались мне высокомерными индюками, стремящиеся войти в опустевшую из-за войны семью. Для них я была просто помехой, которую нужно преодолеть. Мне хотелось тепла, объятий… Таких, как в детстве… Как мама обнимала… А я получала только лицемерие и лесть. Всего лишь цель, которую нужно достичь, вот кем я была тогда. В итоге я последовала по стопам матери. Теперь, будучи уже взрослой, я понимала почему она так поступила. Я не смогла простить её за то, что она бросила меня, но я поняла почему она так хотела сбежать. Я решила попробовать убить двух зайцев одним выстрелом — сбежать из куска ненавистного камня, отправившись в путешествие, и обеспечить себе защиту от всех этих лизоблюдов. Я пошла в Тандалийский орден. Это была возможность не только вырваться из ненавистного поместья, но и повидать мир, а может, даже, найти себе настоящую любовь… так наивно… Даже в 17 лет, после всего, что со мной было, я всё ещё верила в сказки. Через два года я стала командовать отрядом, а любовь? Просто заперла всё это куда подальше. Я не могла проявлять слабость, за мной шли мои люди, соратники, которые должны быть уверены во мне, их лидере, должны верить в мою непоколебимость. А что мне оставалось? Пять лет я носила свою «маску», я — командир, я должна быть примером. И я должна была скрывать от всех свою мечту о настоящей, любящей семье… Но мне не хватало даже банальных простых разговоров по пустякам, не хватало возможности подурачиться или сделать какую-нибудь глупость, не говоря уже о том, чтобы просто кого-то обнять… И вот в одной из деревень я спасаю тебя… Отрешённый мальчик, словно не из этого мира, без семьи, ведёт себя так, будто ничего не произошло. Мне казалось, что ты как свеча, что вот-вот потухнет. Я знала, что всего через день мы расстанемся, но я хотела помочь, подбодрить. Я захотела позаботиться о тебе, не дать потухнуть, а потом Эргенд предложил взять тебя с собой. Я обрадовалась, и когда ты так мирно уснул у меня на коленях, я впервые за пять лет была по-настоящему счастлива. Сама удивилась, но я чувствовала себя такой живой… Твоё лицо было таким мирным, таким спокойным… Когда на охоте ты чуть не попал под лапу медведя, я испугалась. Знаешь, я ведь искусный маг, могла просто порубить этого медведя магией, ещё на подходе, но я отвлеклась… И страх, что из-за своей ошибки я потеряю тебя. Я ведь замерла буквально на секунду, а медведь уже поднимал лапу Я сделала всё на автомате, даже не думая. Твоя реакция на это… твоё искреннее беспокойство. Не как подчинённого о командире, а как близкого человека о близком. Тогда я поняла, что ты можешь исполнить мою мечту. Да, ты приносишь проблемы, засыпаешь глупыми вопросами и заставляешь меня беспокоиться о тебе, но ты искренне дорожишь мной. Мои ребята тоже дорожат мной и всячески защищают, но только как своего командира, не более, а с тобой всё иначе. Это то, чего я хотела все эти годы. И даже сюда ты прибежал, потому что беспоко…
Девушка резко замолчала. Впервые за последние годы у неё появилась возможность выговориться. Мысли лились сами собой, словно годами ждали возможности быть произнесёнными. Неожиданно осознав, как много она уже наговорила, Маргарет замолчала, больше от смущения, нежели от страха.
Мальчишка же заворожённо слушал рассказ. Несмотря на всю её силу и кажущийся успех, жизнь Маргарет не была сладкой. Более того, гнетущее одиночество девушки было олицетворением ближайшего будущего Коди, останься тот в кузнице. Рассказ расставил всё на свои места. Её странное поведение, желание помочь, перепады настроения и попытка спасти его в лесу у Винтеса и всё только потому, что он искренне доверил свою жизнь ей. Потеряв маму и смысл жить, Коди уже не надеялся, что его где-то и кто-то будет так ждать.
«Как реагировать на это и как к этому отнестись?» — у мальчишки не было ответов на эти вопросы, но одно Коди знал точно: для Маргарет он не часть отряда, он не просто мальчик из деревни, он уже стал для неё чем-то больше. Ещё далеко не семья, но уже и не чужой.
— Госпожа, я… и не знаю, что сказать.
— Я ничего и не требую, просто продолжай быть собой и можешь звать меня по имени, когда рядом никого из Ордена.
Ещё один удар.
— Хорошо… Ма… Маргарет.
Неприятная дрожь прошла по телу мальчишки.
— Давай спать, нам завтра рано вставать.
«А разве когда-то было иначе?»
Пожелав друг другу добрых снов оба отвернулись, оставшись наедине со своими мыслями.
«Госпожа, теперь я всегда буду рядом с Вами.»
Слова Маргарет не выходили из головы Коди. Словно включённая на повтор пластинка, её история прокручивалась в мыслях множество раз, всё больше убеждая парня в том, что они очень похожи. Обоим пришлось нелегко, оба лишились отцов и были заперты в своём маленьком мире в силу обстоятельств. Оба потеряли матерей, когда они были последним лучиком надежды. Одиночество — вот что их ждало в будущем. Но теперь дорогу, что предстояло пройти в одиночку, они могут попытаться преодолеть вместе.