Проблема шести

– Друг мой. – Роман улыбнулся и неодобрительно поглядел в кружку. – В этом мире может быть все что угодно. Но пока никаких указаний, что шесть раз подряд произошло то, что один раз происходит очень нечасто, нет.
– Я понимаю. Но сам механизм превращения нам пока интересен во вторую очередь, меня больше интересует другое.
– Вот тут ты попал в точку. Самое интересное другое – почему этот странный свинец до сих пор не распался.
– Да.
– Это пока самое удивительное во всей истории. Получения, превращения – это дело высоколобых теоретиков, они всегда придумают пару новых измерений, чтобы доказать правильность своей идей. Но если подумать, где-то в глубинах звезд наверняка происходит что-то подобное. В любом случае это осязаемо, если можно так сказать. Это в принципе можно вообразить.
Фэй глянул на часы, но было еще много времени. Его освободили от большой части обязанностей на базе и практически полностью переключили на работу с этим странным металлом. Другие члены экипажа на базе были не очень довольны, ведь на них ложились дополнительные работы, но приказам не перечили. По правде говоря, и Фэй был не самым подходящим вариантом, лучше было бы назначить по крайней мере инженера-радиофизика, но остальные или были по горло заняты другими проектами, или подходили еще меньше, да и приоритет был не очень высок. Да, ситуация необычная, но скоро должны были все разобраться.
Фэй продолжил:
– Как с таким количеством нейтронов может в принципе существовать атом? Ведь есть какие-то не очень сложные пропорции или закономерности взаимодействия нуклонов в ядре. Вернее, они, безусловно, очень сложные, там какие-то крайне тонкие материи задействованы, но в практике все сводится к довольно простым арифметическим соотношениям. Нейтронов должно быть больше, какое точно – сейчас не скажу, но у нас слишком много. И оно все держится.
– Ты прав. – Роман задумчиво сделал еще маленький глоточек. – Держится пока, но мы точно не знаем вообще ничего об этом новом металле, вернее изотопе. Какая у него суть, период полураспада и прочее.
Они посидели немного в тишине, думая каждый о своем.
– Как думаешь, скоро это просочится и все узнают? – невзначай спросил Роман.
– Рано или поздно. – Фэй пожал плечами. – Думаю, даже рано. Сколько ни утаивай эту ситуацию, а на Земле рано или поздно все узнают.
– Но не сразу поймут. Ведь людям нужны жаркие новости, желательно плохие, а тут не очень понятные, да и если подать, что в каком-то атоме на Луне нашли больше нейтронов, чем надо, то любой человек или пропустит это все мимо ушей, или даже не поймет, о чем речь. Ну нашли и нашли, мало ли чего там придумали. Правда, журналисты смогут что-то сенсационное придумать и заработать на этом денег, но больше не думаю.
– Да, согласен. Сколько в древности моя страна хранила секрет шелка? Сотни, может, тысячи лет. Считала это стратегическим секретом, одной из основ экономики. А потом после многочисленных провальных попыток секрет был вывезен на Запад. Да, пускай первое время все тонкости постичь не получалось, пусть материал был не очень хороший, шелк и одежда оказывались сомнительного качества, но дорогу осилит идущий, через несколько десятков, может, и сотен лет уже оказалось, что западные товары ничуть не хуже наших. В экономику Китая резко сократился поток денег, начался странный кризис и очередная нестабильность. Меня лично другие вопросы больше интересуют…
– Меня вот тоже. – Роман допил последнее из кружки и тяжело вздохнул. – Давай заканчивать, наверное. Утром опять новые опыты делать.
– Подожди, еще что думаешь, у меня пара вопросов.
– Давай, – рассмеялся Роман, – правда, не знаю все, но если мы так, фантазируем, то…
– Я думал над вопросами. Первый: какое практическое применение этого явления или эффекта? Другими словами, можем как-то использовать? Не смог придумать ни одного приложения.
– Практика, – протянул Роман. – Что можем сделать из странного свинца? Мне тоже пока ничего не приходит в голову. Свинец с аномальным атомным весом, с огромным количеством нейтронов? Не знаю пока. Это же зависит от того, мы видим конец, финал какого-то необычного процесса или одну из стадий. Может, завтра еще что-то произойдет. И будем отталкиваться от этого. В любом случае мы же имеем дело не с промышленными объемами, а совсем с небольшими, почти лабораторными количествами.
 
– Из этого вытекает мой второй вопрос. Прикладнее некуда. Как думаешь, в целом это повлияет на добычу радия?
– В каком смысле?
– Представь сам. А вдруг это какое-то массовое явление? Вдруг весь радий, весь радий не только этого месторождения, этой залежи внезапно превратится в странный свинец. А если весь радий Луны? Или Земли?
– Все, прекращай пугать! – весело ответил Роман. – Еще скажи, во всей Вселенной! Давай доведем этот мыслительный эксперимент до логического конца и пойдем отдыхать, мы и так потратили с тобой столько времени, что завтра до обеда будем на тонизирующих напитках и паре.
Фэй тоже весело кивнул экрану:
– Давай рассмотрим пока локальный вариант, замахиваться на всю Луну и Солнечную систему не стоит. Допустим, что весь радий в этой области превратится – неважно каким способом – в этот наш странный свинец. Что тогда? Есть другие металлы, которые весьма нужны Земле, но без радия все показатели прибыльности упадут вниз. Возможно, вам придется консервировать там все и искать где-то в другом месте.Но пока следующие партии совершенно обычные, я не знаю даже, что сказать. У вас нет никаких подобных случаев? Вы же тоже добываете радий?
– Добываем. У нас все хорошо, и до вашего случая, и после. Радий и радий. Без него, как ты понимаешь, Земле будет очень несладко.
Фэй кивнул:
– А если брать всю Луну, то уже выяснилось, что запасы здесь огромные, в несколько раз больше земных, и очень хорошо сконцентрированы, но они не бесконечны. Это как с нефтью несколько веков назад. Когда ее было мало.
– Ты имеешь в виду – мало добывали.
– Да, технологии были слабые, добывали мало и мало использовали соответственно. А как технологии шагнули вперед и нефти стало очень много, то нашли очень много применений. Свет, двигатели внутреннего сгорания, потом всякие пластмассы, косметика и прочее.
– По-моему, это немного не так работает. Сначала потребность, а потом предложение подстраивается, догоняет.
– Все так работает. Эти оба фактора работают одновременно. Нас как учили в младших классах: электрический заряд вызывает электрическое поле, оно, в свою очередь, вызывает магнитное, оно – снова электрическое и так далее. Это очень упрощенная модель, мы же понимаем, что возникает сразу электромагнитное поле, а показанная схема просто для понимания, чтобы представить себе.
– Так что делать будем в таком случае?
– Пока нет никаких предпосылок, никаких данных для этого. Мы стоим на краю причала и видим только воду, темную воду, вдаль на метр. Но какая это вода, это крошечный ручеек, который можно перейти, не намочив даже колени, или это океан, мы пока не знаем. Так и с глубиной, возможно, там толщина воды в ладонь, а может, достает до слоя магмы.
– Даже если это все коснется Луны, – Роман потянулся и хрустнул суставами, – это будет только дополнительным фактором, стимулом, чтобы активнее развивать направление Марса и астероидов.
– Главное, чтобы мы там не обнаружили тоже какой-то странный металл.
Они рассмеялись, попрощались, и каждый отправился спать.
 
Глава 6
 
Прошло несколько лет.
Чжан, важный и с чувством той властной силы, которая позволяла c некоторой нежностью превосходства относится ко всем остальным людям, отвечал на вопросы журналистов. Сзади виднелось уходящее в горизонт бирюзовое море, на поверхности которого играли отблески солнца.
Чжан любил и свой кабинет, и этот вид, а когда к нему приехали несколько десятков всемирно известных журналистов, настоящие акулы пера и лидеры мнений, которые собрались послушать о новых данных касаемо Проблемы, он пригласил из в самый большой и помпезный конференц-зал. Это был не его «родное» место, конечно, такое большое пространство давило бы и отвлекало от работы, но вся равно помещения находились на одном этаже, и он любил иногда сюда приходить. Интерьер старой Империи Мин как-то его покорял, да и запахи подобрали особенно изысканные.