Оракул с Уолл-стрит 2 (СИ)
Я быстро оценил ситуацию. Вмешательство Standard Oil изменило динамику рынка. Их ресурсы практически безграничны, и если они решили войти в газовый сектор, цена могла пойти значительно выше.
— Пересматриваем стратегию, — объявил я. — Замедляем продажи. Переходим к минимальным объемам и ждем закрытия торгов. Если Standard Oil действительно заинтересована, завтра мы можем увидеть еще более высокие цены.
Кляйн согласно кивнул, хотя я заметил тень сомнения в его глазах.
— Не рискованно ли держать большую позицию на ночь? — спросил он.
— В обычной ситуации да, — ответил я. — Но появление Standard Oil меняет все. Они не стали бы входить в позицию без серьезных намерений.
Последний час торгов прошел в напряженном наблюдении. Мы значительно снизили темп продаж, реализуя лишь небольшие партии акций, чтобы не оказывать давления на цену.
К закрытию торгов цена UGI составила сорок семь долларов и пятьдесят центов. Рост на более чем тридцать процентов за день.
Мы продали триста пятьдесят тысяч акций из нашей позиции, со средней ценой продажи сорок шесть долларов. Это принесло нам прибыль в три миллиона триста шестьдесят тысяч миллиона долларов за один день торгов. Неплохо.
— Поздравляю, — сказал Кляйн, когда мы подводили итоги в нашем временном штабе. — Блестящая операция.
Я не разделял его энтузиазма. День был удачным, но работа еще не завершена.
У нас оставалось двести пятьдесят тысяч акций, которые предстояло продать завтра, предпочтительно по еще более высоким ценам.
— Сообщите нашим людям, что завтра продолжаем реализацию по той же схеме, — сказал я Кляйну. — Но если Standard Oil продолжит покупки, мы можем пересмотреть стратегию.
Он кивнул и начал передавать инструкции. Я отошел к окну, глядя на вечерний Манхэттен. Золотистый свет заходящего солнца окрашивал стены небоскребов, создавая иллюзию богатства и стабильности.
Сегодня Уолл-стрит купалась в лучах процветания.
К восьми вечера мы закончили все организационные вопросы и перебрались в офис «Atlas Trading» для встречи с представителем Мэддена.
Джино, хмурый итальянец с перебитым носом, ждал нас в задней комнате, куда обычно не допускались посторонние.
— Босс хочет знать, как прошел день, — без предисловий заявил он, как только дверь закрылась.
Кляйн разложил бумаги на столе и представил краткий отчет:
— Продано триста пятьдесят тысяч акций из шестистот тысяч. Средняя цена продажи сорок шесть долларов при средней цене покупки тридцать шесть долларов и сорок центов. Прибыль за сегодня — три миллиона триста шестьдесят тысяч долларов. Ожидаемая прибыль завтра — еще около трех миллионов при сохранении текущих цен. Общая ожидаемая прибыль — шесть миллионов долларов.
Джино присвистнул.
— Мадонна миа! — он покачал головой. — Босс будет доволен.
Телефон на столе зазвонил, и Джино снял трубку. По его почтительному тону я понял, что на другом конце провода сам Мэдден.
— Да, босс… Они здесь… Отлично справились… — он протянул трубку мне. — Босс хочет лично поговорить с вами.
Я взял трубку, внутренне готовясь к разговору с одним из самых опасных людей Нью-Йорка.
— Мистер Стерлинг, — раздался спокойный голос Мэддена. — Джино говорит, у вас хорошие новости.
— Очень хорошие, мистер Мэдден, — ответил я. — Мы уже зафиксировали прибыль в три целых четыре миллиона долларов и ожидаем еще около двух целых восьми миллиона завтра.
— Шесть с лишним миллионов, — протянул Мэдден. — Впечатляющий результат для трехмиллионных инвестиций. Вы превзошли мои ожидания, мистер Стерлинг.
— Я стараюсь оправдать ваше доверие.
— И весьма успешно, — в его голосе послышались нотки удовлетворения. — Я думаю, нам стоит обсудить расширение нашего сотрудничества. Скажем, пять миллионов для следующей операции?
Предложение было заманчивым и пугающим одновременно. С пятью миллионами и таким же уровнем доходности мы могли заработать более десяти миллионов за одну операцию. Но и риски возрастали пропорционально.
— Я буду рад обсудить это, — осторожно ответил я. — Но сначала давайте завершим текущую операцию.
— Разумно, — согласился Мэдден. — Кстати, я слышал, братья Уитни тоже неплохо заработали сегодня.
— Да, они тоже участвовали, — подтвердил я. — Но их позиция была значительно меньше нашей.
— Интересно, — протянул Мэдден. — Ричард Уитни — человек Морганов на бирже. Если они заинтересовались UGI, возможно, нам стоит внимательнее присмотреться к газовому сектору в целом.
Мэдден мыслил на удивление стратегически для человека, чей основной бизнес заключался в нелегальной торговле алкоголем и рэкете.
— Мы исследуем эту возможность, — ответил я. — У нас уже есть несколько идей для следующей операции.
— Превосходно. Жду завтрашних результатов, — Мэдден помолчал. — И, мистер Стерлинг, будьте осторожны. Успех привлекает внимание, а внимание привлекает проблемы.
С этими ободряющими словами он повесил трубку. Джино вышел из комнаты, оставив нас с Кляйном вдвоем.
— Впечатляющий день, — сказал Кляйн, собирая бумаги. — Даже с учетом разделения прибыли, ваша доля составит более трех миллионов.
Я кивнул, осознавая масштаб сегодняшнего успеха. За один день я заработал больше, чем большинство людей за всю жизнь. И это только верхушка айсберга.
— Завтра будет важный день, — сказал я. — Мы должны максимально эффективно реализовать оставшуюся позицию. Если Standard Oil действительно заинтересована в газовом секторе, цена может пойти еще выше.
— Я уже дал соответствующие инструкции нашим людям, — ответил Кляйн. — Они будут готовы к открытию торгов.
Мы распрощались, договорившись встретиться завтра в восемь утра для финальной координации. Я покинул здание «Atlas Trading» через черный ход, тщательно проверив отсутствие слежки.
Прохладный вечерний воздух освежил голову. На углу я поймал такси и назвал адрес в нескольких кварталах от дома. Оставшуюся часть пути я прошел пешком, наслаждаясь тишиной и возможностью упорядочить мысли.
Войдя в квартиру, я тщательно запер дверь и проверил импровизированные ловушки. Тонкие нити между дверью и косяком, кружка на ручке окна.
Все чисто. Никто не проникал в мое жилище в мое отсутствие.
Я налил себе виски из тайника за книжным шкафом и опустился в кресло, чувствуя, как напряжение дня постепенно отпускает. Также из тайника я достал потрепанную записную книжку в кожаном переплете, мой зашифрованный дневник.
«Операция UGI, день первый. Реализовано 350к акций из 600к. Средняя цена продажи $46 при средней цене покупки $36,40. Прибыль: $3,36М. Ожидаемая общая прибыль: $6,16М.»
Я закрыл дневник и убрал его в тайник за фальшивой стенкой шкафа. Затем подошел к окну и отодвинул штору.
Ночной Нью-Йорк сверкал огнями. Тысячи окон в небоскребах, автомобильные фары, уличные фонари. Все это создавало иллюзию вечного процветания. Город погружен в джазовую эйфорию конца 1920-х.
Внезапно тишину разорвал резкий звонок телефона.
Глава 27
Влияние гиганта
Телефонный звонок в ночной тишине заставил меня вздрогнуть. В этот час звонки редко приносили хорошие новости.
— Стерлинг, — ответил я коротко, сжимая трубку.
— Это Кляйн, — раздался знакомый голос с легким немецким акцентом. Ради важной новости он пренебрег стандартными мерами конспирации. Хотя, наверняка звонил из телефонной будки. — Только что получил информацию. Standard Oil официально подтвердила свой интерес к газовому сектору. Их представитель дал интервью вечернему выпуску «Financial Chronicle». Они называют слияние UGI «знаковым событием, открывающим новые перспективы для отрасли».
Я мгновенно оценил значение этой информации.
— Это меняет многое, — сказал я, мысленно пересматривая завтрашнюю стратегию. — Еще больше замедляем продажи. Максимальная выдержка. Если они действительно заинтересованы в секторе, цена может вырасти еще значительнее.