Оракул с Уолл-стрит 2 (СИ)
— Скажите, мистер Стерлинг, если я правильно понимаю, — он склонился над чертежом, — покупатели будут собирать товары самостоятельно? Но как они их донесут до кассы?
— Отличный вопрос, — я улыбнулся. — Для этого нам нужно разработать специальные тележки или корзины. Думаю, мы должны создать прототип металлической тележки на колесиках, достаточно легкой, чтобы ее мог толкать обычный покупатель, но вместительной. Я тут кое-что придумал на досуге.
И достал чертежи тележки, нарисованные мной накануне, после попытки ограбления, когда я пытался творчеством успокоить расшалившиеся нервы в отеле «Плаза».
— Интересно, — протянул Хендерсон, разглядывая мои чертежи. — Я мог бы спроектировать нечто подобное. С направляющими колесами спереди, как у больничных каталок…
— Именно! — я энергично кивнул. — А затем нам потребуется система кассовых аппаратов, расположенных возле выхода, где покупатели будут оплачивать отобранные товары.
— Подождите, — Томпсон поднял руку. — Вы собираетесь позволить покупателям свободно ходить по магазину с товарами? А как же предотвратить кражи?
Это неизбежный вопрос, который задавал каждый, кому я объяснял концепцию самообслуживания. Я уже отвечал на него Хаттону, управляющему финансами Фуллертона.
— Охрана, стратегически расположенные зеркала, открытая планировка для лучшего обзора, — я перечислял подготовленные аргументы. — Но главное психология. Большинство людей честны по своей природе. А те потери, которые действительно случатся, компенсируются значительным увеличением продаж.
— Увеличением продаж? — скептически повторил Дэвидсон. — С чего бы им увеличиваться?
— Потому что когда человек сам держит товар в руках, он с гораздо большей вероятностью его купит, — объяснил я. — А когда товары расположены так, что сами «рассказывают свою историю», покупатель приобретает больше, чем первоначально планировал.
Я видел, что они все еще не убеждены, и решил сменить тактику.
Глава 24
Идеи витают в воздухе
Дождь почти прекратился, но земля на строительной площадке представляла из себя сплошное месиво грязи. Мы осторожно переступали через лужи.
— Джентльмены, давайте проведем небольшой эксперимент. Пройдемте в недостроенное здание.
Выйдя из вагончика и, пробираясь между строительными материалами и рабочими, мы направились внутрь будущего магазина.
Первый этаж представлял собой огромное пространство с бетонным полом и металлическими опорами, поддерживающими верхние этажи. Здесь было гораздо тише, чем снаружи, и наши шаги гулко отдавались от стен.
Я достал из кармана мелок и начал рисовать на бетонном полу.
— Представьте, — я чертил схему, — здесь центральный проход, широкий, не менее двенадцати футов. От него отходят боковые проходы, каждый по восемь футов шириной. Покупатель входит здесь, — я сделал отметку у воображаемого входа, — и его естественное движение следует по часовой стрелке.
Я продолжал рисовать, создавая детальную схему на полу. Постепенно пространство стало «оживать» в моих описаниях.
— Вдоль этой стены располагаются товары повседневного спроса: хлеб, молоко, масло, — я указывал на разные участки. — Это привлекает покупателя вглубь магазина. В центре товары импульсивного спроса, их видно со всех сторон. У каждой секции свое освещение, выделяющее товары.
Я заметил, что скептицизм начал уступать место профессиональному интересу. Даже суровый Дэвидсон присел на корточки, чтобы лучше разглядеть мою схему.
— А здесь, — продолжал я, — специальная зона для детей, где матери могут оставить детей под присмотром, пока совершают покупки. Представьте, какое это преимущество для домохозяек!
— Нигде такого нет, — пробормотал Томпсон, но в его голосе уже звучало скорее восхищение, чем скептицизм.
— Именно! — я выпрямился. — Потому что мы создаем не то, что уже есть, а то, что будет. Магазин будущего, джентльмены.
Хендерсон, который все это время делал заметки, внезапно оживился.
— Мистер Стерлинг, насчет освещения, я думаю, мы могли бы использовать новую систему неоновых ламп вместо традиционных ламп накаливания. Они дают более ровный свет и меньше нагреваются. К тому же гораздо более яркие.
— Превосходная идея, — я кивнул, искренне впечатленный тем, что в 1928 году уже рассматривались такие технологии. — Особенно для отдела свежих продуктов. Расскажите подробнее.
Следующие два часа превратились в настоящий мозговой штурм. Мы ходили по бетонному полу, споря о ширине проходов, расположении касс, системах вентиляции и освещения.
Я удивился, тому, как быстро первоначальное сопротивление сменилось творческим энтузиазмом.
Томпсон, ранее самый скептичный, теперь увлеченно рисовал в блокноте эскизы открытых витрин, позволяющих покупателям легко брать товары.
Дэвидсон предложил инновационную систему рельсов для передвижения тяжелых товаров. А Хендерсон полностью погрузился в проектирование первых в истории торговых тележек.
— Смотрите, — он показывал набросок, — складная конструкция, чтобы экономить место при хранении. Колеса с резиновыми шинами для бесшумного движения. И здесь, спереди, специальное сиденье для маленьких детей.
Я был впечатлен. Некоторые его идеи настолько прогрессивные, что напоминали тележки супермаркетов, которые я видел в XXI веке. Вот что значит верно направленное творческое мышление.
— Превосходно, мистер Хендерсон. Можете подготовить подробный чертеж к нашей следующей встрече?
— Конечно! — его глаза сияли энтузиазмом изобретателя. — У меня есть знакомый металлург, который мог бы изготовить прототип.
К полудню общее настроение полностью изменилось. То, что начиналось как скептическая встреча, превратилось в коллективное творчество. Мы стояли посреди огромного пустого пространства, и каждый из нас мог теперь ясно представить, как оно преобразится.
— Джентльмены, — я обвел взглядом команду, — вы понимаете, что мы создаем историю? То, что проектируем сейчас, через десятилетия станет стандартом для всей розничной торговли.
— Знаете, мистер Стерлинг, — Томпсон снял очки и протер их платком, — когда мистер Фуллертон сказал, что его новый консультант хочет «перевернуть все с ног на голову», я был настроен весьма скептически. Но теперь… — он сделал паузу, — теперь я вижу потенциал. Это действительно может сработать.
— Не просто сработать, — я улыбнулся, — это изменит то, как люди покупают и продают товары. Навсегда.
Мы условились о следующей встрече через три дня, когда каждый представит детальные планы по своему участку работы. Как бы я не зарядил их энтузиазмом, но нужно все равно за ними приглядывать, а то мои новоиспеченные изобретатели легко уйдут не в ту сторону.
Покидая строительную площадку, я ощущал странное удовлетворение. Я его уже чувствовал раньше.
В прошлой жизни я манипулировал числами, создавая и разрушая состояния. Здесь же я участвовал в создании чего-то материального, что действительно улучшит повседневную жизнь людей. Надеюсь, это улучшит мою карму.
Часы показывали почти час дня. У меня оставалось время, чтобы заехать в офис и передать анализ Van Sweringen Харрисону, прежде чем отправиться на встречу с Вестоном. День обещал быть насыщенным, но я чувствовал необычайный прилив энергии.
Некоторые люди описывают такое состояние как умение «поймать волну». Момент, когда все твои действия словно синхронизируются с ритмом вселенной.
Я поднял руку, подзывая такси. Финансовые манипуляции, проект революционного магазина, расследование Continental Trust, все эти линии сплетались в моей жизни, создавая сложный узор, который каким-то образом казался именно тем, чем я должен заниматься.
Возможно, я наконец-то нашел свое предназначение в этом странном путешествии через время.
Или это было лишь очередной иллюзией, за которой последует жестокое пробуждение? Покажет только время, а у меня его ограниченное количество.