Оракул с Уолл-стрит 2 (СИ)

Старшие сотрудники задерживались чуть дольше, демонстрируя преданность делу. Телефоны звонили все реже, а стук пишущих машинок сменялся шелестом закрываемых гроссбухов и щелчками замков портфелей.
Я намеренно оставался за своим столом до последнего, уткнувшись в отчеты по Metropolitan National Bank. Оставленное утром предупреждение и напряженный обед с Паттерсоном требовали удвоенной осторожности.
  
Только после того, как ушел даже Джонсон, обычно сидевший допоздна, я собрал бумаги и покинул опустевший офис. Часы в холле показывали без четверти семь.
Выходя, я кивнул ночному охраннику, пожилому ирландцу, дремавшему на стуле у входа. Он заметил меня, машинально приподнял фуражку, даже не до конца проснувшись.
Вместо того чтобы сразу направиться к месту встречи с Кляйном, я начал выполнять отработанный маршрут уклонения от слежки. Первый пункт универмаг Гимбелс на Бродвее, огромный магазин с тремя выходами и постоянным потоком покупателей.
Я вошел через главный вход, неторопливо прошел мимо парфюмерного отдела, поднялся по лестнице на второй этаж, пересек мужской отдел и спустился по грузовому лифту с помощью дружелюбного служащего, у которого я регулярно «забывал» папу долларов в нагрудном кармане.
Выйдя через служебный ход, я оказался в узком переулке, тянувшемся параллельно Шестой авеню. Здесь я выждал пять минут, внимательно наблюдая за обоими концами переулка, затем быстро пересек улицу и вошел в небольшой ресторанчик «Луиджи», известный своими спагетти и удобным задним выходом.
Поприветствовав хозяина, я как бы между делом направился к уборным, а затем незаметно проскользнул через кухню к задней двери. Оказавшись снова на улице, я поймал такси, назвав водителю адрес в Гринвич-Виллидж.
— Сначала проедемте по Канал-стрит, пожалуйста, — попросил я, когда мы тронулись. — Я хочу взглянуть на витрины.
Водитель пожал плечами. Ему все равно, какой дорогой зарабатывать свои деньги. Это позволило мне убедиться, что за такси никто не следует.
Сделав еще несколько незапланированных поворотов и убедившись в отсутствии «хвоста», я наконец назвал настоящий адрес, угол Мюррей-стрит и Вест-Бродвей.
— Высадите меня за квартал, — попросил я водителя, когда мы подъехали к цели.
Расплатившись, я неторопливо двинулся по тротуару, останавливаясь у витрин и периодически оглядываясь, будто ищу определенный адрес. Удостоверившись, что район чист, я быстро свернул в узкий проход между зданиями и через черный ход вошел в неприметное кирпичное здание экспортно-импортной компании «Атлас Трейдинг».
— Добро пожаловать, мистер, — сообщил охранник, даже не поднимая головы от газеты.
Пройдя скрипучими коридорами, я обнаружил Кляйна в его обычном кабинете, заставленном бухгалтерскими книгами. Бруно, массивный итальянец с лицом профессионального боксера, стоял у окна, наблюдая за улицей.
— Герр Стерлинг, — педантичный немец поднялся из-за стола. — Мы ждали вас. Все готово.
Он указал на три одинаковых черных кожаных чемоданчика, стоявших на столе.
— Как и в прошлый раз, по четыреста тысяч в каждом, — Кляйн открыл один из них, демонстрируя аккуратные пачки банкнот. — Распределены согласно вашим инструкциям, купюры разных достоинств, от разных эмиссий, ни одной новой банкноты, никаких последовательных номеров.
Я проверил деньги, наугад вытянув несколько пачек и пересчитав их. Все в полном порядке. Один миллион двести тысяч долларов, готовых к инвестированию в UGI.
— Что с нашими новыми мерами предосторожности? — спросил я, указывая на стопку бумаг рядом с чемоданчиками.
— Обновленная система связи, — ответил Кляйн, протягивая мне несколько листов. — Новые кодовые слова, новые контактные точки, новые телефонные будки. Никакого повторения прежних паттернов.
Я просмотрел документы, оценивая измененную схему взаимодействия. Она была безупречна. Кляйн с немецкой тщательностью продумал каждую деталь.
— А что насчет людей Безумного Джо? — поинтересовался я.
Бруно отвернулся от окна.
— Мистер Мэдден передал привет Сальтису, — сказал он своим низким голосом. — Со всем уважением. — Губы Бруно слегка изогнулись в усмешке, демонстрируя, что «уважение» было выражено весьма недвусмысленно.
— Думаю, нам какое-то время не стоит беспокоиться о Безумном Джо, — добавил Кляйн. — Но все равно рекомендую соблюдать меры предосторожности. Наши конкуренты могут быть не только из преступного мира.
Я кивнул, понимая намек. Если за мной следят, то это могут быть люди Паттерсона, Харрисона или даже Continental Trust.
— Мистер Мэдден посоветовал взять это, — Бруно протянул мне небольшой сверток.
Развернув его, я обнаружил компактный револьвер системы Смит-Вессон с коротким стволом.
— «Детектив Спешиал», — пояснил Бруно. — Пять пуль, легко прячется в кармане или под пиджаком, достаточно мощный на коротких дистанциях.
Я колебался, глядя на оружие. В своей прошлой жизни я никогда не носил пистолета, хотя временами мои финансовые махинации и вызывали гнев разоренных клиентов.
— Не настаиваю, — пожал плечами Бруно, заметив мое колебание. — Но мистер Мэдден считает, что человек, переносящий такие суммы, должен уметь защищаться.
Подумав еще мгновение, я отказался. Пригодится он или нет, покажет время, но согласие может быть воспринято как проявление слабости.
— Благодарю, — я положил оружие на стол. — Передайте мистеру Мэддену мою признательность за заботу. Но мой ум это главное оружие, гораздо более мощное, чем револьвер.
Мы обсудили еще несколько деталей операции с UGI, затем Кляйн передал мне чемоданчики.
— Операцию должны завершить к концу недели, — сказал я, поднимаясь. — Если все пойдет как планировалось, первые результаты будут видны уже к среде.
Покидая здание «Атлас Трейдинг», я осознавал всю тяжесть ответственности, лежавшую на мне. Три чемоданчика, которые я нес, содержали не просто деньги.
Это инструмент изменения будущего. Моего будущего, а может быть, и будущего многих людей.
Уже стемнело, и улицы Нижнего Манхэттена погрузились в таинственный полумрак. Я решил не рисковать и вызвал такси по телефону из ближайшей аптеки, назвав адрес за два квартала от моей квартиры.
Пока я ждал машину, мимо прошел полицейский, подозрительно оглядев меня с моими тремя чемоданчиками. Но униформа и значок не обязательно означали закон и порядок в эпоху Сухого закона.
Многие «представители власти» в этом квартале на содержании у гангстеров вроде Мэддена. Я сделал вид, что не заметил его интереса, углубившись в вечерний выпуск «Таймс».
Когда такси наконец прибыло, я назвал водителю адрес и устроился на заднем сиденье, положив чемоданчики рядом. Уже тронувшись с места, я заметил черный седан, медленно проезжавший мимо.
Машина слишком хорошо вымыта для обычного такси, а водитель слишком внимательно всматривался в прохожих.
— Скорее, — попросил я таксиста, добавив доллар к обещанной плате.
Машина рванула вперед. Черный седан пропал за поворотом.
— Еще доллар, если доберемся быстрее, — сказал я водителю.
Тот бросил взгляд в зеркало заднего вида и азартно улыбнулся.
— Держитесь крепче, мистер. Я водил такси в Чикаго во времена Большого Эла.
Он резко свернул на боковую улицу, затем еще раз повернул, петляя по Манхэттену как заяц.
— Знаю один трюк, — сказал водитель, сворачивая в невообразимо узкий переулок, где едва разъехались бы два автомобиля.
Мы неслись сквозь лабиринт переулков, пока впереди не показался грузовик, перегородивший дорогу. Водитель, вместо того чтобы остановиться, прибавил газу и в последний момент свернул в узкий проезд между двумя зданиями. Автомобиль с трудом протиснулся, чиркнув боками по кирпичным стенам.
Выехав с другой стороны, мы сразу свернули на оживленную улицу и затерялись в потоке машин.
— Вы заработали свои два доллара, — сказал я, когда мы наконец добрались до нужного адреса.
— Всегда пожалуйста, мистер. — Таксист подмигнул, пряча деньги. — Если что, спрашивайте Фрэнки-Лихача. Меня здесь все знают.