Оракул с Уолл-стрит 2 (СИ)

Затем я проверил свои тайники. Зашифрованный дневник, спрятанный за отстающей панелью в шкафу. Наличные, хранившиеся в полом томе «Принципов экономики» Маршалла. Дубликаты ключевых документов, спрятанные под половицей у окна.
Все оставалось нетронутым. Если мои посетители и искали что-то конкретное, они либо не нашли это, либо просто хотели предупредить меня.
Я сел за стол, положив перед собой фотографию, и начал анализировать ситуацию. Кто мог организовать это вторжение? И что означало предупреждение?
  
Наиболее очевидный кандидат — Continental Trust. После моей ночи с Элизабет, проведенной в изучении их деятельности, предупреждение выглядело логичным.
Но откуда они узнали? За нами следили? Или в окружении Элизабет есть информатор?
Харрисон тоже мог быть причастен. Возможно, он заметил мой интерес к документам, связанным с Continental Trust. Или его насторожило мое сближение с Элизабет после ее статьи обо мне.
Паттерсон? Он определенно что-то подозревал. Его попытки выяснить, где я провожу время вне офиса, становились все настойчивее.
Безумный Джо Сальтис? Мэдден предупреждал, что конкурент проявляет интерес к нашим операциям.
Но вряд ли гангстер послал бы столь изысканное предупреждение. Его методы обычно более прямолинейны, вроде парочки громил с бейсбольными битами.
Я потер глаза, чувствуя усталость после бессонной ночи. Независимо от отправителя, значение послания было ясным. Кто-то заметил мое расследование и хотел, чтобы я прекратил.
Но остановиться сейчас означало бы упустить шанс раскрыть тайну смерти отца Стерлинга и, возможно, понять истинную природу грядущего краха 1929 года. Если Continental Trust действительно планировал и готовился к экономической катастрофе, это ставило под сомнение все мои представления об истории.
Великая депрессия всегда считалась стихийным бедствием финансового мира, но что, если она спланирована и организована?
Я решил усилить меры предосторожности. Достав из чемодана небольшой сейф, который приобрел недавно, я упаковал в него самые важные документы, включая записи о Continental Trust и зловещую фотографию.
Затем передвинул шкаф и спрятал сейф в неприметной нише стены, замаскировав ее небольшой картиной.
Элизабет. Нужно предупредить ее, но не напугать. Она была храброй, даже безрассудной, когда дело касалось журналистского расследования.
Узнав о вторжении, она скорее удвоит усилия, чем отступит. А это подвергнет ее еще большей опасности.
Я решил пока не рассказывать ей о предупреждении. Сначала нужно выяснить, от кого оно исходит и насколько серьезна угроза.
Часы показывали уже почти шесть утра. Через два часа мне нужно быть в офисе «Харрисон Партнеры».
Возвращаться домой после работы с Элизабет было рискованно, но мне нужно переодеться и хотя бы немного поспать.
Приняв быстрый холодный душ, чтобы взбодриться, я переоделся в свежий костюм. Поправил галстук перед зеркалом, отметив круги под глазами, следы бессонной ночи. Ничего, кофе поможет.
Я решил вздремнуть хотя бы час. Даже небольшой отдых поможет мне сохранять ясность ума, которая так нужна сегодня.
Установив будильник на семь тридцать, я растянулся на диване, не раздеваясь.
Сон пришел мгновенно, но был беспокойным. Мне снились лабиринты коридоров Continental Trust, где за каждым поворотом ждала опасность.
Я искал что-то важное, но не мог вспомнить, что именно. Элизабет звала меня откуда-то издалека, ее голос становился все тише…
Резкий звон будильника вырвал меня из тревожного сна. Я поднялся, чувствуя себя не намного более отдохнувшим, чем до короткого сна.
Выпив чашку крепкого кофе, я собрал необходимые документы в портфель. Перед уходом еще раз осмотрел квартиру, проверив, все ли ценные бумаги надежно спрятаны.
Затем аккуратно разместил новые «маячки», тонкие нити, прикрепленные к двери и окнам, невидимые для случайного наблюдателя, но заметные для того, кто знает, где искать.
Покидая квартиру, я был настороже как никогда. Кто бы ни оставил мне предупреждение, он дал понять, что знает о моем расследовании.
Теперь игра становилась по-настоящему опасной.
Офис «Харрисон Партнеры» встретил меня привычной суетой. Телеграфные аппараты стрекотали, телефоны звонили, клерки сновали между столами с документами.
Я попытался незаметно проскользнуть к рабочему месту, но не тут-то было.
— Стерлинг! — окликнула меня мисс Петерсон. — Мистер Паттерсон хотел бы видеть вас. Он просил передать это.
Она протянула мне небольшую карточку. На ней безупречным почерком Паттерсона написано: «Приглашаю вас на обед в „Астория Клуб“, 12:30. Есть вопросы, требующие обсуждения.»
Я внимательно изучил карточку, сравнивая почерк с тем, что видел на фотографии. Нет, не совпадает.
Надпись на снимке сделана более изящной рукой, с характерным наклоном букв влево.
— Передайте мистеру Паттерсону, что я буду, — ответил я, пряча карточку в карман.
Приглашение от Паттерсона именно сегодня — слишком удачное совпадение. Конечно, он мог просто хотеть обсудить рабочие вопросы, но нутром я чувствовал, что это связано с моим расследованием Continental Trust.
— Встречаетесь с врагом на его территории? — тихо спросил Прескотт, подойдя ко мне, когда мисс Петерсон удалилась.
— Врагом? — переспросил я, делая вид, что не понимаю.
— Паттерсон. — Прескотт понизил голос. — Он не просто так приглашает младших сотрудников на обед в «Асторию». Особенно тех, кто пользуется особым расположением Харрисона.
— Возможно, он хочет переманить меня на свою сторону в его вечном противостоянии с Харрисоном.
— Возможно, — задумчиво протянул Прескотт. — Но будьте осторожны. Паттерсон мастер извлекать информацию. Он может казаться дружелюбным, но каждое ваше слово будет тщательно проанализировано и использовано.
— Спасибо за предупреждение, — искренне поблагодарил я.
До обеда я погрузился в работу, анализируя данные для отчета по Metropolitan National Bank. Официально я искал инвестиционные возможности, но на самом деле пытался обнаружить еще больше доказательств связи банка с Continental Trust.
В данных проступала четкая закономерность. Ежемесячно существенные суммы переводились через цепочку дочерних компаний в анонимные трастовые фонды. Все признаки подготовки к чему-то масштабному.
В четверть первого я покинул офис, направляясь в «Астория Клуб». Одно из самых престижных заведений финансового района.
Расположенный в элегантном здании эпохи Возрождения на углу Уолл-стрит и Бродвея, клуб известен как место, где заключались крупнейшие сделки и формировалась финансовая политика страны.
Швейцар в ливрее с золотыми пуговицами поклонился, открывая передо мной тяжелую дубовую дверь. В вестибюле меня встретил метрдотель, одетый с безупречной элегантностью.
— Мистер Стерлинг? Мистер Паттерсон ожидает вас в Малой библиотеке, — произнес он с легким французским акцентом.
Он провел меня через главный зал, где за обеденными столами сидели влиятельнейшие люди Нью-Йорка. Я узнал нескольких промышленных магнатов, банкиров и политиков. Клуб явно оправдывал свою репутацию.
Малая библиотека оказалась роскошным помещением, отделенным от основного зала. Книжные шкафы из красного дерева, удобные кожаные кресла, приглушенное освещение создавали атмосферу конфиденциальности и комфорта.
Паттерсон сидел в глубоком кресле у окна, просматривая финансовую газету. Увидев меня, он отложил ее в сторону и поднялся.
— Стерлинг! Рад, что вы смогли присоединиться ко мне. — Его голос звучал по-настоящему приветливо, но глаза оставались холодными и внимательными. — Присаживайтесь.
Я занял кресло напротив него. Стол между нами уже сервирован. Белоснежная скатерть, серебряные приборы, хрустальные бокалы, здесь не экономили на сервировке.
— Я позволил себе заказать для нас. Надеюсь, вы любите бифштекс? — спросил Паттерсон. — И, разумеется, чай. — Он подмигнул, давая понять, что «чай» в данном контексте означает нечто более крепкое, что подавалось в чайных чашках в обход Сухого закона.