Оракул с Уолл-стрит 2 (СИ)

Мы проехали мимо очереди людей у кинотеатра, где на вывеске крупными буквами значилось: «КРЫЛЬЯ» с Кларой Боу — первый обладатель премии «Оскар»! ТЕПЕРЬ СО ЗВУКОМ!' Еще один символ переходной эпохи. Немое кино уступало место звуковому, и это революционировало всю индустрию развлечений.
На углу Пятой авеню и 42-й улицы двое чистильщиков обуви, мальчишки лет двенадцати в потертых кепках, наперебой предлагали свои услуги проходящим мимо бизнесменам. Рядом пожилой ветеран с пустым рукавом пиджака продавал карандаши. Молчаливое напоминание о Первой мировой войне, окончившейся каких-то десяток лет назад.
  
Такси притормозило у светофора, и в открытое окно донеслась мелодия джаза из музыкального магазина. Ритмичные, синкопированные звуки саксофона словно озвучивали безумный темп города, его лихорадочную энергию и оптимизм.
— Чертовы пробки, — проворчал таксист, когда мы застряли в уличном заторе. — Слишком много машин, слишком мало дорог. Весь мир хочет приехать в Нью-Йорк.
Я взглянул на карманные часы. Почти полдень. Терять время в пробке непозволительная роскошь, учитывая мой плотный график.
— Я выйду здесь, — сказал я, протягивая доллар. — Дальше пройду пешком.
— Как скажете, босс, — таксист сдачи не предложил, и я не стал настаивать.
Продвигаясь сквозь толпу на тротуаре, я чувствовал, как бумаги в конверте шуршат при каждом шаге, напоминая о тяжести моей тайны. Но сейчас нужно полностью переключиться на бизнес, вернуться к роли успешного финансового консультанта.
На углу я замер перед витриной аптеки Rexall, где рекламировали «Чудесный тоник доктора Майлза». Очередное шарлатанское средство, содержащее в основном алкоголь и наркотические вещества.
Я использовал стекло витрины как зеркало, проверяя, нет ли за мной хвоста. Убедившись, что никто не следит, я продолжил путь.
Наконец, передо мной возник магазин Фуллертона.
Пятиэтажное здание с величественным фасадом в стиле боз-ар. Широкие арочные окна-витрины демонстрировали товары для состоятельных нью-йоркцев. Элегантные манекены в вечерних платьях, мужские костюмы, предметы домашнего обихода. Все оформлено с претензией на европейский шик.
Над главным входом красовалась вывеска «Фуллертон и Сыновья», золотыми буквами на темно-зеленом фоне. Два ливрейных швейцара в зеленой униформе с золотыми пуговицами открывали двери посетителям. Перед входом выстроились в ряд несколько автомобилей, в основном роскошные линкольны и кадиллаки, принадлежащие богатым клиентам.
Я на секунду задержался, оглядывая этот храм коммерции. В моем времени такой магазин показался бы архаичным, с его чопорной атмосферой и индивидуальным обслуживанием покупателей.
Но именно эта архаичность давала мне преимущество. Я уже видел возможности для революционных изменений, которые превратят бизнес Фуллертона в нечто совершенно новое.
Ступая по мраморным ступеням к входу, я мысленно перестраивался. Пора отложить мысли о Continental Trust, убийствах и загадочных финансовых манипуляциях. Сейчас я должен стать визионером розничной торговли, человеком, чьи идеи опережают время на десятилетия.
— Добро пожаловать в «Фуллертон и Сыновья», сэр, — поприветствовал меня швейцар, распахивая тяжелую стеклянную дверь.
Я кивнул и шагнул в прохладный, пахнущий полиролью и дорогими духами интерьер. Внутри меня ждал совсем другой Нью-Йорк.
Мир шелестящих шелков, приглушенных голосов и изысканного комфорта для избранных. Мир, которому вскоре предстояло измениться под моим руководством.
  
Глава 2
 
Универмаг
 
Войдя в универмаг, я окунулся в атмосферу изысканной торговли времен Ревущих двадцатых.
Первое, что бросилось в глаза — приглушенное освещение.
Несмотря на большие витринные окна, внутреннее пространство магазина освещалось преимущественно массивными хрустальными люстрами, создающими торжественный, но недостаточный для детального рассмотрения товаров свет. Электричество, хоть и доступное, использовалось экономно, создавая атмосферу элитарности.
В центре первого этажа располагался галантерейный отдел с несколькими длинными стеклянными витринами, за которыми на бархатных подушечках были разложены перчатки, шарфы, ювелирные украшения. За каждой витриной стоял продавец или продавщица в строгой форме с эмблемой «Фуллертон и Сыновья» на нагрудном кармане.
Я не успел сделать и нескольких шагов, как ко мне подошел метрдотель магазина, пожилой джентльмен с безупречно подстриженными седыми усами и выправкой отставного военного.
— Чем могу помочь, сэр? — спросил он с легким поклоном.
— Я Уильям Стерлинг, финансовый консультант мистера Фуллертона, — ответил я, стараясь звучать уверенно. — Он поручил мне провести детальный анализ операционной эффективности магазина перед нашей встречей сегодня днем.
Метрдотель изменился в лице. Явно сработала магия имени Фуллертона.
— Конечно, мистер Стерлинг. Мистер Фуллертон предупредил о вашем визите. Позвольте представиться, Эдвард Гринвей, управляющий первого этажа. Если вы последуете за мной, я познакомлю вас с мистером Бертрамом, нашим главным администратором.
Он провел меня через зал парфюмерии, где девушки в белых блузках распыляли ароматы на запястья немногочисленных утренних покупательниц, мимо отдела дамских аксессуаров с витринами, заполненными шляпками, перчатками и сумочками.
По пути я внимательно наблюдал за процессом обслуживания. Каждый клиент получал индивидуальное внимание.
Продавец доставал товары из-под стекла, демонстрировал их на специальных подставках, терпеливо ожидал, пока клиент принимал решение. Если покупка совершалась, продавец заполнял специальный бланк в трех экземплярах, вызывал посыльного, который относил товар и квитанцию к центральной кассе.
Мы поднялись по широкой мраморной лестнице на антресольный этаж, где в небольшом офисе нас встретил мистер Бертрам, подтянутый мужчина лет пятидесяти, с залысинами и в очках с тонкой золотой оправой.
— Мистер Стерлинг, — он крепко пожал мою руку, — мистер Фуллертон говорил о вас в самых лестных выражениях. Мы полностью в вашем распоряжении. Что бы вы хотели увидеть в первую очередь?
— Я бы предпочел начать с общего тура по всем этажам, — ответил я, доставая из портфеля блокнот. — Затем хотел бы побеседовать с менеджерами ключевых отделов и, если возможно, провести некоторое время, просто наблюдая за покупателями.
Бертрам кивнул, хотя последняя просьба явно показалась ему странной.
— Как пожелаете. Позвольте начать экскурсию.
Следующие два часа мы методично обходили магазин, этаж за этажом. Я делал заметки, задавал вопросы и мысленно сравнивал все увиденное с современными торговыми центрами и супермаркетами XXI века.
Первый этаж отведен под косметику, парфюмерию, галантерею и женские аксессуары. Классическая планировка, призванная привлечь внимание и спровоцировать импульсивные покупки.
Второй этаж занимали женская одежда и обувь, третий — мужская одежда и товары для джентльменов. Четвертый этаж был отведен под мебель и товары для дома, а на пятом располагались игрушки, книги и различные «экзотические» товары из Европы и Азии.
Повсюду я видел одну и ту же схему. Товары за стеклом или в закрытых шкафах, продавцы, демонстрирующие их по запросу, многоэтапный процесс оплаты, отдельная упаковка и, при необходимости, доставка на дом за дополнительную плату.
— Как организована доставка? — спросил я Бертрама, когда мы осматривали отдел мебели.
— У нас есть три грузовика, — ответил он с видимой гордостью. — Доставка осуществляется дважды в неделю, по вторникам и пятницам. Покупатели обычно заказывают доставку крупных предметов, мелкие покупки они забирают сами.
— И сколько времени проходит между покупкой и доставкой?
— В среднем пять-семь дней, в зависимости от загруженности. В праздничный сезон может быть до двух недель задержки.
Я сделал заметку в блокноте. Эта неэффективность — очевидная точка для улучшения.