Оракул с Уолл-стрит 2 (СИ)

После этого я набрал номер, который Кляйн дал мне для экстренной связи, и после двух гудков услышал его характерный немецкий акцент.
— Импортно-экспортная компания «Атлас», чем могу помочь?
— Доброе утро, — сказал я, используя оговоренную формулировку. — Хотел бы узнать о поставках шотландского виски, партия от пятнадцатого июня.
— Минутку, соединяю со специалистом.
Короткая пауза, затем голос Кляйна стал деловым и сухим.
  
— Первый транш готов к распределению по указанным вами счетам. «Атлас Трейдинг Корпорейшн» получит сто тысяч, «Кистоун Инвестментс» тоже, и столько же «Лейксайд Холдингс». Бумаги подготовлены, юридические оболочки активны.
— Птичка вылетела, — ответил я, имея в виду передачу трехсот тысяч долларов и спросил про приобретение региональных компаний со стороны UGI: — Есть новости о дате объявления?
— Наш источник подтверждает ранее переданную информацию. Совет директоров встречается через двенадцать дней. Публичное объявление планируется днем позже.
Я быстро кивнул.
— Понадобятся агенты в Бостоне и Кливленде, — сказал я. — Имена и контакты те же, что упоминались раньше?
— Да, без изменений. Они ждут инструкций до полудня. Используйте обновленный шифр.
— Понял. Еще что-нибудь?
— Наш общий друг выражает озабоченность после вашей последней встречи. Он ценит осторожность в текущей операции.
Мэдден волнуется. Это понятно. Ставки выросли.
— Передайте ему, что структура значительно сложнее предыдущей. Риски минимизированы.
— Сообщу. До связи.
Телефон отключился, и я вышел из будки, сверяясь с часами. Уже шесть пятнадцать утра, время перемещаться в другой район.
Никогда не используй одну и ту же телефонную будку дважды. Еще один принцип, который я перенес из своего времени.
Следующая остановка телеграфный офис на Уоррен-стрит. Здесь я отправил четыре телеграммы в разные брокерские конторы. Каждая содержала лишь закодированные инструкции о покупке акций:
'ТОМПСОН И ПАРТНЕРЫ, БОСТОН
ПРИОБРЕСТИ ПО КУРСУ ДВАДЦАТЬ ПАКЕТ АКЦИЙ КОМПАНИИ UGI, ЛИМИТ 25. ТРОЙНЫМИ ПОРЦИЯМИ В ТЕЧЕНИЕ СЕМИ ДНЕЙ. ОФОРМИТЬ НА AT CORP.
РОБЕРТ ГРЕЙ'
'БРАТЬЯ МОРРИСОН, ФИЛАДЕЛЬФИЯ
СФОРМИРОВАТЬ ПОЗИЦИЮ ПО КОМПАНИИ UGI. ВХОД 22–23, МАКСИМУМ 30. ДРОБИТЬ НА ВОСЕМЬ ЧАСТЕЙ. ЧЕРЕЗ KI LTD.
РОБЕРТ ГРЕЙ'
Еще две телеграммы ушли в Чикаго и Кливленд с аналогичными инструкциями. Все они содержали фрагментированные приказы на покупку. Нигде не сконцентрировано больше трех тысяч акций единовременно, все покупки растянуты во времени, оформлены на разные компании.
Когда с телеграммами было покончено, я взял такси до не примечательного здания в финансовом квартале. Офис «Томас Фергюсон и Компания» занимал третий этаж. Здесь мне предстояло принять другой облик.
В туалете первого этажа я достал из кожаного портфеля набор для преображения. Тонкие усы, очки в роговой оправе, заметно отличающиеся от моих обычных, специальные вставки для щек, изменяющие овал лица. Волосы я зачесал иначе, добавив седины на висках с помощью специального порошка.
Глядя в зеркало, я видел Роберта Грея, солидного сорокапятилетнего финансиста с Бостон-Стрит, известного своими консервативными, но прибыльными стратегиями.
Фергюсон встретил меня в своем кабинете, невысокий энергичный человек с вечно растрепанными рыжеватыми волосами.
— Мистер Грей! — он энергично пожал мою руку. — Рад видеть вас снова.
— Благодарю, Томас, — я говорил с легким бостонским акцентом, который отрабатывал часами. — Сегодня я с новым проектом, требующим особой деликатности.
Я расположился в кресле и выложил на стол папку с документами.
— Газовая отрасль переживает консолидацию. Мои источники указывают на Universal Gas Industries как на активного игрока. Но, — я понизил голос, — нам нужно создать дымовую завесу.
Фергюсон наклонился ближе, его глаза блестели от предвкушения сложной операции и планируемой прибыли.
— Я вас слушаю.
— Операция в три этапа. Первый. Приобретение акций мелких газовых компаний региона — West Ohio Gas, Pennsylvania Utilities, Midwest Gas. По пять тысяч акций каждой. Это отвлечет внимание.
Фергюсон делал пометки в блокноте.
— Второй этап. Муниципальные облигации Пенсильвании и Огайо на общую сумму пятьдесят тысяч долларов. Крупными блоками, заметно для рынка. Это создаст впечатление интереса к региону, а не к конкретной компании.
— А третий этап? — Фергюсон, хоть и не был посвящен в детали, прекрасно понимал логику таких операций.
— Третий этап — сама UGI. Но покупки только через ваших региональных партнеров, никакой концентрации в одном месте. Вот схема распределения, — я передал ему лист с цифрами. — И, что важно, сроки. Мы начинаем медленно, наращиваем активность к концу следующей недели.
Фергюсон изучил схему, затем кивнул.
— Мастерски спланировано, мистер Грей. Никто не увидит полной картины, кроме нас. Комиссионные стандартные?
— Плюс один процент от прибыли, если операция пройдет без лишнего внимания.
Его улыбка стала шире.
— Будет сделано именно так, как вы просите. Могу я поинтересоваться, откуда такой интерес к UGI?
— Скажем так, Томас, — я позволил себе легкую улыбку, — компании с сильным региональным положением часто становятся объектами интереса более крупных игроков. И тогда такой интерес материализуется в публичное предложение.
— Понимаю, — он понимающе кивнул. — Не говорите больше. Мы начнем сегодня же.
Завершив встречу, я направился в небольшой почтовый офис, где арендовал ящик под третьим именем, и оставил там запечатанный конверт с детальными инструкциями для каждого брокера на случай необходимости экстренного выхода из позиций. Этот «аварийный план» моя страховка. Если что-то пойдет не так, специальная телеграмма активирует протокол закрытия всех позиций в течение одного торгового дня.
Возвращаясь домой для подготовки к обычному рабочему дню в «Харрисон Партнеры», я мысленно проверял конструкцию созданного финансового лабиринта. Три фиктивные компании, пять брокерских фирм, семь различных счетов, распределенные по четырем городам покупки, растянутые на десять дней операции… Даже опытный финансовый следователь не смог бы проследить путь этих денег.
Три миллиона Мэддена и его партнеров лишь начало. Если операция с UGI пройдет успешно, у меня будет достаточно капитала для осуществления гораздо более амбициозных планов.
А там уже недалеко и до десяти миллионов к 1929 году. Суммы, необходимой для создания настоящей финансовой крепости перед лицом грядущего краха.
В свою квартиру я вернулся незадолго до семи утра. Пора готовиться к другой роли. К роли личного помощника Харрисона и подающего надежды молодого аналитика с Уолл-стрит.
Двойная жизнь. Двойная игра. Хорошо еще, что не тройная.
Без четверти девять я вошел в вестибюль «Харрисон Партнеры».
Мраморные колонны, бронзовые светильники и величественная лестница создавали атмосферу солидности, необходимую для финансового учреждения.
Сегодня эта драгоценная архитектура казалась мне особенно впечатляющей. Ведь теперь я поднимался по ней в качестве личного помощника Роберта Харрисона.
— Доброе утро, мистер Стерлинг, — Джеймс, швейцар, почтительно склонил голову. — Поздравляю с повышением, сэр. Давно пора молодым и талантливым двигаться наверх.
— Благодарю, Джеймс, — я улыбнулся, оценив его искренность.
В главном зале клерки и стажеры уже занимали свои места. Телеграфные аппараты стрекотали, телефоны звонили, создавая нервную симфонию финансового дня.
Я заметил, как несколько человек проводили меня взглядами. Новость о моем повышении явно разлетелась еще вчера.
Чарльз Бейкер, блондинистый стажер, которого я считал наиболее вменяемым из нашей группы, перехватил меня возле секретарских столов.
— Мы договаривались это отметить, — заговорщически подмигнул он. — Вечером, «Голдман Тавер» или «Юнион Клаб»? Первая порция виски за мной. В «Коттон клаб» могут быть облавы. Как в прошлый раз.