Оракул с Уолл-стрит 2 (СИ)

— Рынок не ждет, — ответил я с улыбкой. — А за каждым отдыхающим брокером стоит очередь голодных новичков.
Джонсон хмыкнул, признавая правоту моих слов.
В полдень я покинул небоскреб на Уолл-стрит и поймал такси до Челси. Водитель, пожилой грек с длинными усами, всю дорогу разглагольствовал о ценах на овощи и о том, как «проклятый закон» (он имел в виду Сухой закон) испортил хорошее домашнее вино его кузена.
  
Я выбрался из такси за четыре квартала до Мюррей-стрит. Остаток пути прошел пешком, периодически останавливаясь у витрин и незаметно проверяя, нет ли хвоста. Убедившись, что за мной не следят, я наконец приблизился к неприметному кирпичному зданию, где располагался офис «Atlas Trading».
Вход с улицы ничем не выделялся среди десятков других мелких контор и представительств. Медная табличка скромно сообщала: «Atlas Trading Co. Импорт-Экспорт. Осн. 1919».
Обычный бизнес послевоенного бума. Таких по всему Нью-Йорку сотни. Идеальное прикрытие.
Я поднялся по скрипучим деревянным ступеням на второй этаж. Днем я здесь еще не бывал.
Сейчас компания походила на стандартную фирму. Приемная выглядела безупречно конвенционально.
Стол с пишущей машинкой, несколько стульев для посетителей, стойка с буклетами о торговле кофе и специями. На стенах фотографии грузовых судов и экзотических портов, выцветшая карта мира с флажками, отмечающими «представительства» компании.
За столом сидела молодая секретарша, сосредоточенно печатающая что-то на машинке «Ремингтон».
— Добрый день, — я улыбнулся. — У меня встреча с мистером Кляйном. Мистер Грей.
Она подняла взгляд и кивнула, изобразив профессиональную улыбку.
— Конечно, мистер Грей. Вас ожидают.
Она нажала кнопку под столом, и из боковой двери появился уже знакомый мне охранник со шрамом на щеке.
— Пожалуйста, следуйте за мной, — произнес он с едва заметным южным акцентом.
Мы прошли через коридор в заднюю часть здания, где охранник открыл неприметную дверь, ведущую в совершенно другой мир. Если передняя часть офиса выглядела как заурядная торговая контора, то это помещение напоминало операционный центр военного штаба.
Два человека сидели за телефонами, еще один просматривал стопку телеграмм. В углу стрекотал телеграфный аппарат.
На стене висела огромная карта Нью-Йорка с разноцветными булавками и флажками, отмечающими какие-то объекты. Рядом доска с меняющимися котировками акций. Типичный биржевой офис, только полностью скрытый от посторонних глаз.
Охранник провел меня дальше, к двери с табличкой «Главный бухгалтер».
— Вас проверят, — произнес он и отступил, пропуская меня к двери.
Я постучал, и сразу же открыл другой охранник. Начался уже знакомый ритуал проверки. Я поднял руки, позволяя ему ощупать меня на предмет оружия. Затем он проверил мой портфель, внимательно изучил содержимое карманов, кивнул и пропустил в кабинет Кляйна.
Компактный мужчина с аккуратно подстриженными седеющими усами встретил меня, поднявшись из-за массивного дубового стола, заваленного бумагами.
— Мистер Стерлинг, рад видеть вас снова, — он протянул руку для рукопожатия. — Или мне следует называть вас мистером Греем в этих стенах?
— Как вам удобнее, — ответил я, пожимая его сухую, но крепкую ладонь. — Хотя «Грей» безопаснее, учитывая посторонние уши.
Кляйн кивнул, его узкое лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло одобрение.
— Присаживайтесь. У нас много работы.
Я опустился в кожаное кресло напротив его стола. Пока Кляйн доставал из сейфа папки с документами, я оглядел кабинет.
Он напоминал святилище бухгалтерии. Идеальный порядок, все разложено по стопкам, пронумеровано и систематизировано.
На одной стене стеллаж с гроссбухами, на другой доска с графиками и диаграммами. В углу тикали напольные часы с маятником, единственный декоративный элемент в строго функциональном пространстве.
— Как я уже говорил, мистер Мэдден доволен результатами нашей первой совместной операции, — начал Кляйн, раскладывая документы на столе. — Однако масштаб следующей операции требует более тщательной подготовки.
Он развернул передо мной подробную схему Universal Gas Industries с дочерними компаниями и планируемыми поглощениями.
— Вот три компании, которые UGI планирует приобрести в ближайшие три недели, — Кляйн указал на схему с тремя выделенными красным блоками. — Midwest Gas Corporation, Northern Pennsylvania Utilities и West Ohio Gas Company. Общая сумма сделки около ста пяти миллионов долларов.
Я склонился над схемой, изучая детали.
— Это их увеличит активы UGI почти на двадцать пять процентов и даст доминирующее положение в промышленном регионе на стыке Пенсильвании и Огайо, — отметил я. — Мощный стратегический шаг.
— Именно, — Кляйн достал еще одну папку. — Мы получили информацию от секретаря в юридической фирме, представляющей UGI. Окончательное подписание документов состоится через семнадцать дней, публичное объявление — через восемнадцать.
— Отлично, — я кивнул. — Это дает нам достаточно времени для аккуратного формирования позиции.
Кляйн разложил еще несколько документов.
— Теперь о структуре операции. После определенного внимания со стороны Morgan Bank к последней сделке, я предлагаю следующие изменения…
— Подождите, — я поднял руку. — Давайте я изложу свое видение, а вы скажете, насколько оно совпадает с вашим.
Кляйн кивнул, откинувшись в кресле.
— Мы должны использовать как минимум восемь разных брокерских контор вместо четырех, — начал я. — Причем четыре из них должны быть не в Нью-Йорке, а в других городах — Бостоне, Филадельфии, Чикаго и, возможно, Кливленде.
Я достал из портфеля подготовленную схему.
— Капитал нужно распределить неравномерно. Некоторые фирмы получат больше, некоторые меньше. Это создаст естественную асимметрию, затрудняющую отслеживание.
Кляйн внимательно изучал мою схему, периодически кивая.
— Для каждой брокерской фирмы мы используем отдельную подставную компанию с собственной историей и документацией. Никакой видимой связи между ними, — продолжил я. — Кроме того, мы должны дифференцировать не только покупку акций UGI, но и покупку акций других газовых компаний, включая конкурентов. Это замаскирует наш истинный интерес.
— Продуманно, — заметил Кляйн, делая пометки. — Добавлю, что мы уже подготовили пять новых юридических оболочек с полным комплектом документов, датированных задним числом. Две из них якобы существуют с 1921 года, остальные с 1924–1925.
Он протянул мне папку с документами.
— Здесь все необходимое для вас. Доверенности, банковские записи, рекомендательные письма от «уважаемых» бизнесменов.
Я просмотрел документы. Качество подделок, как всегда, впечатляло. Печати банков, нотариальные заверения, даже легкие потертости на углах, создающие впечатление реальных, используемых документов.
— Теперь о капитале, — Кляйн перешел к следующему вопросу. — Общий инвестиционный пул составляет три миллиона долларов.
Он открыл большой сейф в углу кабинета и достал оттуда три черных портфеля, которые поставил на стол.
— Здесь первый транш девятьсот тысяч долларов. Остальные средства будут предоставлены по мере необходимости.
Я открыл один из портфелей. Внутри ровными стопками лежали банкноты достоинством в сто, пятьсот и тысячу долларов. Это было состояние. Средняя годовая зарплата в Америке 1928 года составляла около полторы тысячи долларов.
— Как вы планируете физически управлять такими суммами? — спросил Кляйн. — Даже распределенные между несколькими офисами, они привлекут внимание.
— Я не буду переводить всю сумму в акции сразу, — ответил я. — Для каждой брокерской фирмы разработаю диверсифицированную стратегию. Часть в акции UGI, часть в другие газовые компании, часть в облигации с высоким рейтингом.
Я сделал паузу, обдумывая детали.
— Кроме того, мы не будем использовать только наличные, — продолжил я. — Часть средств я переведу в банковские векселя и тратты. Это упростит перемещение между городами и уменьшит риск физической утери.