Друзья по преступлению (СИ)

Я уже подходила к станции метро, как недалеко от меня притормозил тёмно-синий BMW X2 и посигналил.
Присмотревшись внимательнее, я заметила за рулём моего напарника.
— Такой стерве, как ты, надо носить ярко-красные вещи, чтобы было видно издалека, — опуская стекло, сказал он, а затем ухмыльнулся. Явно придумал какую-нибудь дибильную шутку, над которой сможет посмеяться только он сам. — А ещё лучше вообще ходи без одежды, ты смотришься в ней ужасно.
После этого он рассмеялся.
Я же говорила.
Все парни всегда действовали по одному и тому же шаблону, стараясь показать свою крутость, но в итоге их крутость очень часто перерастала в идиотизм.
У меня существовала теория, под которую подходили все парни, с которыми я когда-либо общалась. И, судя по этой теории, я, наверное, в конечном итоге стану лесбиянкой.
Все парни ведутся только на красивых девушек, но спать они могут с любыми. Если ты не подходишь по каким-либо критериям, то ты сразу уходишь в их «расходный материал», с которым можно переспать. А если ты подходишь им, то они пытаются заинтересовать тебя всеми доступными способами. И очень часто все эти способы выглядят одинаково.
Что касается моего напарника — мне казалось, что он мог трахать всё, что движется, совершенно не задумываясь над тем, что он трахает.
Но эту теорию мне ещё предстояло проверить.
Я села в машину и, пристегнувшись, кивнула ему:
— Ну, поехали.
— К тебе или ко мне? — усмехнувшись и подмигнув мне, спросил мой напарник.
Я закатила глаза.
— Давай прямо тут, — прошептала я, наклоняясь к парню и прикусывая нижнюю губу. От него вкусно пахло мужским одеколоном.
Он усмехнулся, обнажив белоснежные зубы, а я внезапно залюбовалась на его верхние клыки. Всегда мечтала о таких.
— Я ещё никогда не трахал девушек в машине, — тихо сказал он, наклоняясь ближе ко мне, из-за чего наши лица были в непосредственной близости.
— Не боишься запачкать обивку кровью? — спросила я, а затем заметила, как его брови медленно поползли вверх, но в глубине его глаз я заметила огоньки страсти. Я поднесла свои губы к его уху: — Потому что я тебе сейчас точно что-нибудь отрежу.
— Я ненавижу тебя, — прошептал он, отстраняясь от меня. — Что мне теперь делать со своим стояком?
Я тихо рассмеялась.
— Хочешь что-то делать — делай это сам, — подытожила я, прежде чем ровно сесть на сидение. — Поехали в офис, мне надо получить результаты экспертизы.
— Я в водители тебе не нанимался, — угрюмо отозвался напарник, отворачиваясь от меня.
— Вообще-то ты обещал мне вчера проехаться со мной по всем местным аэродромам, — ответила я, протягивая руку и аккуратно откидывая кудрявую прядь волос с его щеки назад. — Ох, да брось, если ты не будешь ко мне приставать, то я ничего тебе не отрежу.
Он завёл машину, и мы поехали в сторону офиса.
— Мне казалось, что вчера в клубе ты сама хотела этого, — внезапно сказал он, а я почувствовала, что мои уши начали гореть. — Или скажешь, что это не ты вчера целовалась со мной, прижимаясь ко мне своим сексуальным телом, а затем, вновь обозвав меня треплом, убежала, словно Золушка с бала, при этом прихватив свою подругу?
Я отвернулась, уставившись в окно, внимательно изучая дома и улицы.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — беззаботно ответила я, пожимая плечами и откидывая волосы назад.
Он тихо усмехнулся, но больше ничего не сказал.
Мой напарник припарковал машину на парковке в участке, и, только успев зайти на нужный этаж, я тут же встретилась глазами с капитаном Майлзом. Парень всё это время следовал за мной, не проронив ни слова.
— Вот вы где! — внезапно воскликнул он, и быстрым шагом направился к нам, сжимая в руках какую-то папку. — Я всё ждал здесь Артура, чтобы не задерживать вас.
Так вот, как его зовут. Артур. Надо запомнить. Осталось лишь узнать, какая у него фамилия. И желательно, чтобы он ничего не понял.
— Это результаты вскрытия? — спросила я, открывая папку. И действительно. Я быстро пробежалась глазами по данным. — Он умер от инфаркта? Вот это ему повезло.
— Повезло? — переспросил Артур, заглядывая в папку через моё плечо.
— Он умер даже ещё до того, как его подожгли, — пропуская мимо ушей его насмешку, ответила я, показывая пальцем ему на несколько строк. — Согласись, что смерть от инфаркта гораздо лучше, чем смерть от того, чтобы сгореть заживо или упасть с огромной высоты.
— Ну, судя по всему, высота была не такой и большой, — сказал он, указывая пальцем на предположительную высоту падения. — Это средняя высота полёта огородника.
Мы переглянулись, а затем он вновь усмехнулся.
— Что, я оказался не таким тупым, как ты думала? — насмешливо спросил он, проводя рукой по своим кудрявым волосам. — Поехали, я вчера узнал, какой компании принадлежит это поле. И, кстати, это поле собираются застраивать. Там должен быть мол.
— Ты думаешь, что это было сделано умышлено? — уточнила я, позволяя ему увлечь меня в сторону лифта.
— Я пока ни в чём не уверен, — уклончиво ответил Артур, нажимая на кнопку нижнего этажа. — Но согласись, что это довольно хороший вариант задержать начало строительства. Но вот только зачем это надо, если строительство всё равно начнётся.
— Именно поэтому мы должны это выяснить, — отозвалась я, первая выходя из лифта.
***
Мы с Артуром вернулись в офис уже вечером, около восьми.
Разговор с хозяином земли не дал никаких результатов: у него, как у владельца нескольких торговых центров в городе было много конкурентов и завистников. И, честно говоря, мы дольше просидели в приёмных покоях, ожидая, пока он освободится, чем допрашивали его.
Соответственно, проверить всех владельцев самолётов-огородников за сегодняшний день было просто невозможно. Мы договорились, что завтра до конца опросим всех, а сегодня пытаться найти кого-то в такое время на рабочем месте, было просто невозможно.
— Вы вызывали, капитан Майлз? — тихо спросила я, открывая дверь в кабинет капитана, предварительно постучавшись.
— Да, заходи, присаживайся, — холодно сказал он, стоя лицом к окну, скрестив руки за спиной. — Ты ничего не хочешь мне рассказать?
Я аккуратно присела на край стула и сложила руки на коленях.
— О чём вы? — строя из себя дуру, спросила я, пожимая плечами. Он сел напротив меня, сплетя пальцы между собой, положил руки на стол.
— Быть может о том, что ты объявлена в международный розыск? — внимательно окинув меня взглядом, капитан Майлз положил передо мной мою фотографию. — Или ты отвечаешь сейчас, что это значит, или я депортирую тебя обратно в Лондон. И тебя не спасёт даже двойное гражданство.
Я тяжело вздохнула, беря в руки свою фотографию.
Я выложила ему всё: как я работала в полиции, как меня ранили, как мне обещали, что я могу не выжить, как мама закрыла мне доступ к службе, как я бежала в Торонто, чтобы работать здесь.
А что мне ещё оставалось?
Вернее, не так: как маме хватило ума объявить меня в международный розыск? Я считала, что она, предположительно, может это сделать, но то, что она действительно так сделает, было для меня неожиданностью.
— Это всё? — требовательно спросил капитан Майлз, когда я закончила свой рассказ.
Я медленно кивнула головой и только сейчас поняла, что всё это время крепко сжимала полы пиждака.
— Ты уверена? — хмурясь, продолжал расспрашивать капитан Майлз.
— Я понятия не имею, что мама написала в требовании вернуть меня, но я рассказала вам всю правду, — продолжила я настаивать на своём. — Я не хочу возвращаться обратно в Лондон, потому что там мама просто запрёт меня в четырёх стенах, не давая и шага ступить без её ведома.
— Если через тридцать часов передо мной не предстанет убийца, то я отправляю тебя обратно, — бросив последнюю фразу, капитан Майлз встал из-за стола и вновь подошёл к окну, ясно давая понять, что разговор окончен.
Я вышла из кабинета капитана в подавленном настроении.