Друзья по преступлению (СИ)

Она сладостно застонала и запустила свои длинные тонкие пальцы мне в волосы, из-за чего я начал лизать её возбуждённый клитор ещё сильнее.
Пейдж стонала, закрыв себе рот рукой, потому что нас в любой момент могли услышать, и извивалась всем телом, особенно, когда я вставил сразу два пальца в её киску.
Природа наградила парней тем, что мы тянемся к прекрасному, и привлекательному.
Меня всегда манят красивые девушки, просто из-за того, что они красивы, привлекательны и сексуальны.
Никто ведь не согласиться трахать какую-нибудь жируху, у которой бока висят тремя слоями.
Хотя, я попался на такую, буквально вчера ночью, ведь был слишком пьян, чтобы соображать с кем мне сегодня предстоит переспать.
И всё равно она легла под меня, даже несмотря на то, до какой степени я был не в себе.
Все девушки ни что, иное, как способ моего удовлетворения.
Я не завожу отношения ни с кем, я просто сплю с ними, а на утро их уже не должно быть в моей постели.
Пейдж знает эти правила. И она согласна с ними.
Я считаю, что могу просто трахать девушек, без каких-либо обязательств или чего-то в этом роде.
Девушки ведь созданы лишь для того, чтобы удовлетворять таких, как я.
Они не играют какой-либо значимой роли, лишь репродуктивную функцию.
Я трахаю их лишь ради удовольствия, потому что я могу это делать.
И я буду это делать с каждой девушкой, какой захочу.
А моя новая бесполезная стерва — напарница не будет каким-то глупым недоразумением, не ложащимся под мою теорию. Ведь она работает безотказно.
Я встал на ноги и, быстро спустив штаны вместе с боксёрами вниз, достал свой стоящий член и, достав из кармана презерватив, разорвал упаковку, прежде чем надеть его на член. Терпеть не могу трахать девушек без презерватива.
Я всегда люблю трахать их жёстко, когда они кричат и извиваются подо мной. Так я чувствую своё превосходство на ними. Так я чувствую себя Богом, когда они кончают на моём члене раз за разом, закатывая глаза от удовольствия.
Я резко вошёл в Пейдж, и заткнул ей рот ладонью, потому что она всегда кричала слишком громко на этом моменте. И мне нравились её крики.
Я быстро нашёл тот самый темп, который держал ей на грани оргазма, но никак не давал ей кончить. Мне нравилось то, как девушки умоляют меня, чтобы я позволил им разрядиться.
Внезапно я услышал, как в дверь кто-то вставил ключ и с лёгкостью провернул его в замке и до предела вошёл в Пейдж, из-за чего она задрожала.
Свет зажегся, и я увидел на пороге свою персональную стерву — Эмили, мою напарницу.
На мгновение мы с ней встретились взглядами, и я уже мысленно приготовился к возгласам о том, какой я козёл и всему подобному, но она, словно не замечая меня и Пейдж, прошла к столу и принялась что-то искать на нём, что я даже почувствовал её лёгкий фруктовый аромат, который не выветрился за весь день.
Я начал медленно двигаться в Пейдж, выходя из неё практически полностью, а потом опять неспешно погружаться в неё, не сводя взгляда со стервы. Но она даже не покраснела или что-то в этом роде. Я не знаю, что обычно делают девушки, когда смущаются.
Я ненавидел её за это. За то, что она не укладывается в мою теорию.
Внезапно она тихо охнула и подняла на меня свой взгляд.
— Прости, ты не мог бы поднять её задницу? — безразлично спросила она, посмотрев мне прямо в глаза. Ей глаза не выражали абсолютно ничего. — Просто она сидит прямо на моих ключах.
Я протянул обе руки за спину к Пейдж и вытащил ключи — небольшую связку из четырёх ключей, а после протянул их моей напарнице.
Всё это время она смотрела на меня, словно я был отбросом общества, каким-то ничтожным парнем, который был ей неприятен, как грязь под её ногтями.
Ещё ни одна девушка не смотрела на меня так. И это жутко разозлило меня.
Она схватила ключи, висевшие на моих пальцах, и быстро убрала их в сумку, а затем нарочно медленно направилась в сторону двери, словно стараясь ещё сильнее разозлить меня.
— Не забудь отнести документы в архив, трепло, — крикнула она мне уже у самого выхода, а в следующую секунду выключился свет и послышался хлопок двери.
Я зарычал и принялся жестоко трахать Пейдж, представляя на её месте эту стерву.
Она раздражала меня слишком сильно, чтобы вот так просто пропустить её слова мимо ушей. И что это был за безразличный взгляд, когда она искала на столе свои ключи?
— Я кончаю! — воскликнула Пейдж, слишком громко, и я не успел зажать ей рот рукой.
Я сделал в неё ещё несколько толчков, прежде чем почувствовал, как начали сокращаться ткани внутри её влагалища. Но мне было плевать на всё это.
Стянув за волосы Пейдж со стола, я поставил её на колени и принялся жестоко насаживать её ярко-красные губы на свой член. Никогда не любил кончать слишком быстро, но эта сучка своим поведением совершенно отбила у меня всякое желание на что-либо.
Я кончил Пейдж в рот, насадив её на свой член по самые гланды, из-за чего она закашлялась.
Быстро одевшись, я кивнул ей головой и вышел из кабинета, сказав напоследок, чтобы она закрыла за собой дверь.
Я не понимаю, что не так с моей новой напарницей. Она слишком холодна ко мне, словно знает о моей теории и специально так играет со мной.
Но знать о ней она не могла.
Точно так же, как не могла не подходить под эту теорию.
Это просто вопрос времени.
Я затащу её в постель, а затем, переспав с ней, она навсегда перестанет быть той, кто не укладывается в эту теорию. Ведь все девушки одинаковы.
  
Глава 2. История жизни Эмили Эндрюс 
 
Эмили Эндрюс.
— Привет, пап, я дома! — крикнула я в квартиру, вешая ключи на небольшой крючок рядом с дверью.
— Эми, ты быстро! — крикнул мне мой папа и в следующую секунду он уже стоял передо мной в нелепом розовом кухонном фартуке с надписью, выложенной розовыми паетками — «Танк», заляпанным мукой. — Я хотел испечь твой любимый праздничный пирог, но он получался лишь у твоей мамы.
Его светлые волосы сильно отросли с нашей последней с ним встречи и теперь он собирал их в высокий хвост. Так же, благодаря частому посещению тренажёрного зала папа мог похвастаться хорошим и мощным телосложением.
Я устало закатила глаза, скидывая с ног туфли на высоком каблуке, прежде чем ответить:
— Ох, прошу тебя, давай не будем о ней.
— Ты не хочешь рассказать мне, почему ты внезапно оказалась на пороге моего дома с чемоданов в руке и практически без денег? — вновь спросил он, скрещивая свои мощные руки на груди и буквально сверля меня взглядом. Я тряхнула головой, из-за чего мои светлые волосы упали мне на глаза. Я быстро стянула с руки резинку и перехватила ею волосы, чтобы они мне не мешались.
— Я просто не захотела работать под маминым руководством, — просто отозвалась я, скидывая с себя куртку и вешая её в шкаф.
Я не могла сказать ему правды.
Правды о том, что я работала под маминым руководством, но на одной перестрелке я была ранена почти смертельно и едва выкарабкалась с того света.
Правды о том, что я проходила долгое и тяжелое восстановление и врачи давали прогнозы, что я вообще никогда не смогу встать на ноги.
Правды о том, что, когда я всё же встала на ноги и решилась работать, мама, благодаря своему влиянию главы центрального отдела полиции в Лондоне, напрочь перекрыла мне доступ к полиции во всей Англии.
Правды о том, что я просто бежала из страны, чтобы работать в полиции.
— Эми, — мягким басом обратился ко мне отец и радушно улыбнулся. — Да, твоя мама порой, бывает, жестока, но всё же она желает лучшего для тебя.
— Именно поэтому ты лишь изредка созваниваешься с ней? — насмешливо спросила я, заходя в комнату, которую папа выделил для меня.
— Это другое дело! — воскликнул из-за двери папа, и я была практически уверена, что он вскинул вверх руки.