Доспех духа. Том 6 (СИ)

— Ты меня поражаешь осведомлённостью, — удивился я, взял её ладонь и поцеловал.
— Потому что поддерживаю связи со старыми знакомыми. Собираю информацию по крупицам и делаю выводы.
— Ой, прям сыщик и разведчик в одном лице, — рассмеялся я.
— А если серьёзно, у меня подруга в полиции, в аналитическом отделе. Ничего серьёзного она не рассказывает, но вот такими слухами делится охотно. Это входит в её обязанности.
— Кстати, о полиции, они анархистов ловят?
— Разыскивают и обезвреживают, — поправила она. — Пока безрезультатно. Тот, с которым ты во дворце столкнулся, попался на камеры в центре города, но, когда группа захвата приехала, уже не застала. Он очень осторожен и предусмотрителен.
— Печально…
Дальше разговор свернул на вполне обыденные темы. Тася рассказала, что Наумовы, как и в прошлый раз зарезервировали кучу номеров в Астории. Кто-то в шутку сказал Петру Сергеевичу, что можно уже выкупать часть отеля, так часто мы там появляемся, на что он серьёзно задумался. Вспоминая о празднике, то от каждого крупного рода было приглашено по четыре человека, а от малых — по два. В прошлый раз столько знатных семей собиралось только во время вручения мне грамоты за победу в турнире. Даже во время награждения орденами за заслуги в войне против Японии, гостей собралось меньше.
Минут через тридцать к нам поднялась Алёна, предупредила, что гости начали приезжать. Мы прогулялись к окошку, ведущему во двор, полюбовались вереницей машин самых нетерпеливых гостей. Среди первых я заметил Хованских. Глава рода шёл не с супругой, что следовало бы ожидать, а с Катей. На это мне указала как раз Тася.
— Не пойму, что странного, — я пожал плечами на её замечание.
— Обычно так поступают, когда планируют дочь удачно выдать замуж. Я же тебе рассказывала, как мы с отцом по таким мероприятиям ходили. Примерно так и было…
Она замолчала, хмуро посмотрев на них и вспомнив что-то не самое приятное. Но всё же быстро отошла, улыбнулась.
— Знаешь, если подумать, то это хорошие воспоминания, — сказала она. — Иногда было весело, мы спорили с папой, шутили насчёт немолодых мастеров, не следящих за фигурой пузанов… Хованские — ни разу не захудалый род из провинции, поэтому о них будут говорить. Они столичные аристократы во многих поколениях, поэтому слухи обязательно пойдут…
— Тогда надо будет спросить, что у них за планы на моего секретаря, — я посмотрел в ту сторону прищуренно, но они скрылись за одной из колонн.
Тася посмотрела на меня, приподняв брови, затем покачала головой.
— Похоже, встреча с наследником сейчас закончится, — сказала она. — Лови момент и обязательно поговори с Александром Семёновичем. Если он просил, значит, хочет сказать что-то важное.
Тася погладила меня по щеке и пошла в сторону главного входа. Алёна же ткнула кулачком в плечо, посмотрела неодобрительно и поспешила следом.
— Сговорились, — вздохнул я и улыбнулся.
Вернувшись на прежнее место, уселся на стул, добавил громкости на рации. Дверь в рабочий кабинет открылась и первым вышел Воронцов. Выглядел он не очень довольным, даже щекой дёрнул раздражённо. А вот его брат появился в приподнятом настроении. Такое чувство, словно они там в карты играли, и кто-то много всего проиграл, а кто-то, наоборот, остался с крупным выигрышем.
— Сделал гадость, на лице радость, — тихо сказал я, стараясь не отсвечивать, и дожидаясь пока все пройдут мимо.
Генерал появился последним и направился в противоположную сторону. Прошёл немного, открыл дверь в соседний кабинет, осмотрелся и вошёл. Я быстро огляделся, постучал пальцами по рации и прошёл в ту сторону, попутно кивнув адъютанту. Комната представляла собой небольшую гостиную или переговорную на двух или трёх человек. Обстановка уютная, располагающая к разговору. Есть даже столик, куда ставили напитки или готовили чай.
— Разрешите? — спросил я.
— Заходи, — кивнул генерал, удобно устроившись в кресле у окна.
— Прошу простить за любопытство, но как прошла встреча с наследником?
— Поговорили, — многозначительно сказал он. — Бывает так, что люди просто должны встретиться и поговорить, даже не придя ни к какому решению. Это сбрасывает напряжение и нервозность. Люди видят, что противоборствующие стороны договариваются, а значит не спешат развязывать большой конфликт. Хорошо бы они понимали, что убийство мастеров подрывает нашу военную мощь и боевой дух.
 
— А что, не понимают? — удивился я, вспомнил недовольное лицо Воронцов. Братья планируют развязать более активное противостояние?
— Мастера нельзя подготовить за год или два, — сказал он. — Тебе это должно быть хорошо известно. Да, прими мои поздравления, Дмитриевский орден — высшая военная награда. Плохо, что ты её не носишь. Это настоящий повод для гордости, не бравада и бахвальство.
— Спасибо за поздравления. Но я во дворце по службе…
— Да, — он улыбнулся. — В мужестве тебе не откажешь. Кстати, за спасение императорской особы положен орден. Последний раз им награждали сорок четыре года назад, посмертно. Во время покушения на императорскую семью погибло несколько человек, в том числе мой дедушка.
Я не стал шутить и спрашивать, а положена ли к ордену премия. У наёмников всё без ложной скромности. Отличился, проявил героизм и спас товарищей — значит заслужил премию в размере годового оклада, получи и распишись.
— Признаюсь, я когда отчёт читал, долго не верил, что тебе удалось столько японских мастеров убить, — сказала он, посмотрел серьёзно. — Важен даже не сам факт, а то, как это было сделано. Военная карьера тебя не интересует?
— Я ведь скоро стану великим мастером, а там совмещать нельзя, — сказал я виновато.
Генерал рассмеялся.
— Это первый раз, когда слышу подобный предлог для отказа. Кому другому такое с рук не спустил бы, но тебе верю. Уверен в том, что станешь?
— Как говорит дядя: «прочь сомнения!»
— Возьми у моего адъютанта номер телефона. Как только праздничные мероприятия закончатся, обязательно позвони. С тобой хотел встретиться Тимофей Иванович Шуйский. Знаком с князем?
— Нет, не доводилось.
— Вы пересекались здесь, в Александровском дворце, но не успели познакомиться. Возьми с собой Таисию. Это будет даже хорошо. А насчёт военной карьеры — серьёзно подумай. Империи нужны такие люди, как ты. Наумовы слишком тихий род, чтобы реализовать твой потенциал. Они могут лишь перекладывать деньги из одного банка в другой, становясь богаче и богаче.
— А как же МИБИ? — не согласился я.
— Единственное, что у них получилось хорошо. Но это всё заслуги Геннадия. Думаешь пойти по его стопам, возглавить институт?
— Нет, нет, — быстро сказал я. — У меня в планах род Матчиных основать и времени для другого не будет.
— Хорошая цель, — он согласно кивнул. — Правильная. Шестьдесят процентов всех родов Империи выдохлись или выдыхаются. Растеряли всех мастеров. Нужна свежая кровь, сильная и решительная. Такая кровь всем нужна, китайцам, японцам, испанцам, даже в СГА, хотя там бардак, что говорить не хочу. У нас до сих пор споры идут, поддашься ты искушению или нет.
— За откровенность — спасибо, а то, что в меня не верите — плохо.
— Я верю. С того самого момента, как мне Павел позвонил и сказал, что ты собираешься его дочь в жёны взять. Если будет сложно, в любом смысле, обращайся. Можешь напрямую ко мне, а если я недоступен, то к Осташкову. И если братья Романовы изводить начнут, говори, не стесняйся. Не стоит думать, что ты в этой огромной стране одинок, а среди союзников только Наумовы.
— Хорошо, — легко согласился я. — Вы тоже, если помощь нужна будет, обращайтесь. Помогу по мере сил.
 
— Договорились, — серьёзно сказал он и посмотрел на наручные часы.
— А можно ещё один вопрос? Как вы думаете, будет война?
— Непростой вопрос, — он немного погрустнел. — Очень непростой. У нас на западных рубежах империи большие проблемы с соседями. Этническое население массово получает паспорта соседних стран и продвигает наверх своих людей. Поделать с этим мало что можно. Плодятся слухи, что война будет и страну разорвёт на части. Недавно Разумовский встречался с послами наших прибалтийских соседей. Очень он доволен этой встречей остался.