Карусель душ (ЛП)

— Ты ведь понимаешь каждое слово, которое я говорю, не так ли? — На самом деле это был не вопрос. То, как он посмотрел на меня в ответ, бросив дерзкий косой взгляд, подтвердило это. Я фыркнула, скрестив руки на груди и смерив его взглядом. — Ну, если ты случайно увидишь своего хозяина сегодня вечером, то можешь сказать ему, что если он хочет шпионить за мной, то может постучать в мой чертов…
Тук-тук-тук…
Я застыла, в ужасе уставившись на закрытую дверь. Лафайет спрыгнул с кровати и гарцевал к ней, размахивая хвостом в воздухе. На мгновение я растерялась, что делать. Если по ту сторону двери и был Теодор, я не была уверена, что готова поговорить с ним прямо сейчас. Мне нужно было больше времени, чтобы собраться с мыслями, прежде чем я позволю этим проницательным, гипнотизирующим глазам снова поглотить меня.
— О, черт возьми, Мори, впусти меня уже! — Из-за двери донесся голос Элли.
Я вздохнула с облегчением и быстро встала, чтобы впустить Элли. Когда я открыла дверь, она проскользнула мимо меня с озорным блеском в глазах.
— Что ты здесь делаешь? — Спросила я, закрывая за ней дверь.
— Проверяла тебя, дорогая, — ответила она, пожимая плечами. — Ты отсиживалась здесь несколько часов, и мы начали беспокоиться. — Под мы, я предположила, она имела в виду себя и Тони.
— Я не в порядке, — прохрипела я, решив, что мне нужен хотя бы один человек, который знал правду. — Я действительно могу потерять свой гребаный рассудок, Элли.
— О, милая, — вздохнула Элли, заключая меня в объятия. Ее мягкое прикосновение было бальзамом для моего разбитого духа, когда я прислонилась лбом к ее плечу, закрыв глаза и пытаясь дышать ровно. Так мы и оставались, Элли легонько похлопывала меня по спине, пока я снова не смогла дышать. Когда мы отстранились друг от друга, в ее розовых глазах было серьезное выражение.
— Ты уверена, что хочешь остаться здесь?
— Абсолютно, — сказала я. Затем я пожала плечами, внезапно почувствовав замешательство. — Подожди… Уф, я не знаю.
— Тебе не обязательно решать прямо сейчас, — мягко сказала она. — Просто держи свой разум открытым. Это место не такое уж плохое. Я ни разу не пожалела о своем решении остаться.
Я кивнула. Возможно, мне пора было начать исследовать этот странный новый мир, в котором я оказалась. Может быть, пришло время перестать жить в страхе и начать контролировать свою собственную чертову жизнь. Я знала, что, прежде чем я смогу сделать еще один шаг вперед, мне нужно рассказать ей все.
— Элли, — сказала я нерешительно. — Есть кое-что, что мне действительно нужно, чтобы ты знала обо мне. Я доверяю тебе больше, чем кому-либо другому, и если есть шанс изменить все для себя, если я останусь здесь, то начну прямо сейчас. — Мои руки дрожали, пока я подыскивала нужные слова. Мне надоело держать все при себе и страдать в одиночестве. Я покончила с этим. Старая Мори могла сразу же убираться восвояси.
Элли с любопытством посмотрела на меня.
— В чем дело? Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все.
Я глубоко вздохнула, чувствуя тяжесть в груди.
— Мой муж убил меня, — сказала я. — Вот почему я здесь. Он убил меня, и теперь я застряла. — Взгляд Элли смягчился, когда она взяла меня за обе руки и нежно сжала пальцы. Она даже не выглядела удивленной. Я горько рассмеялась. — Но ты, наверное, привыкла к слезливым историям вроде этой.
— Даже не думай так, — сказала она, отмахиваясь от меня. Она села на край моей кровати, а я села на маленький диванчик у дальней стены. Фургон был невелик, но как раз подходящего размера для элементарного жилья. — Что случилось? Расскажи мне о крысином ублюдке, который сделал это с тобой.
Моя рука метнулась к шее, и я судорожно сглотнула.
— Он перерезал мне горло. — Когда я сглотнула, мне показалось, что я все еще чувствую жгучую боль и жар лезвия ножа, хотя я не совсем помнила, как это произошло.
Последовала неловкая пауза, прежде чем она заговорила снова.
— Почему?
— Он монстр, Элли. Настоящий монстр, — выплюнула я. — Я не могу поверить, что мне потребовалось так много времени, чтобы понять, что мне нужно бежать. — Запустив пальцы в волосы, я подтянула ноги на сиденье и поджала их под себя, как будто, свернувшись калачиком, я могла чувствовать себя в большей безопасности. — Ему не нравилось, что я практиковала Вуду. Я происхожу из длинной череды практикующих, и я планировала пойти по стопам своей бабушки. Остин был христианином и, вероятно, думал, что я поклоняюсь сатане или что-то в этом роде.
 
Она нахмурилась.
— Если он так думал, зачем он вообще женился на тебе? Не в обиду тебе, дорогая, конечно, но это не имеет смысла, почему он женился на ком-то, с кем у него было так много фундаментальных разногласий.
Я пожала плечами.
— Это тот же самый чертов вопрос, который я задаю себе каждый день с тех пор, как мы поженились. Я думаю, он воспринял это как личный вызов обратить меня. Раньше он относился к моим убеждениям как к какому-то глупому увлечению или причуде. Он никогда не приходил ни на одно из наших мероприятий и даже не пытался познакомиться с моей семьей или общиной в Новом Орлеане. Все, о чем он когда-либо говорил, — это о создании новой жизни с новыми традициями. Очевидно, на самом деле он имел в виду, что хотел, чтобы я соответствовала его традициям и его жизни.
Она подошла ко мне, обвила руками мое тело и села рядом со мной на диван.
— Мне так чертовски жаль, Мори, — сказала она, и я не смогла заставить себя ответить. С одной стороны, я хотела утешения от ее слов, но с другой, я застыла от ярости.
Я просто обняла ее в ответ, чувствуя, как тяжесть моего признания спала с моих плеч. Было приятно наконец рассказать кому-то правду. Когда мы обнимались, раздался еще один стук в дверь, и я замерла. У меня было чувство, что я знаю, кто бы это мог быть.
И действительно, когда я открыла дверь, там был Баэль, смотревший на меня с беспокойством, написанным на его лице.
— Что случилось? — спросил он, поднимаясь по маленькой деревянной лестнице в мой дверной проем. Он остановился, когда заметил Элли. — Почему ты выглядишь такой грустной? — Он положил ладонь мне на щеку, и я наклонилась навстречу прикосновению.
Мой взгляд метнулся к Лафайету, который гарцевал к Баэлю и крутился у его ног. Он не был котом Баэля, но у меня было чувство, что именно он был причиной этого небольшого визита.
Я фальшиво улыбнулась ему.
— Пока все в порядке. Наверное, я просто слишком драматизирую ситуацию прямо сейчас.
Он взглянул на Элли, и она улыбнулась слишком широко, чтобы быть невинной.
— Хорошо, — сказал он подозрительно, прежде чем приклеить улыбку на лицо. — Потому что я хочу сводить тебя кое-куда.
— У меня гости, — сказала я, указывая на Элли.
Она резко встала и отмахнулась от меня.
— О, тише. Я всего лишь зашла перед своим выступлением. Ты продолжай. Ты знаешь, где найти меня позже, дорогая. — Прежде чем я успела ответить, Элли поцеловала меня в щеку и, гарцуя, вышла на улицу и спустилась по ступенькам, помахав на прощание.
Я в замешательстве покачала головой.
— Куда? — Нервно спросила я Баэля, чувствуя, как между нами нарастает напряжение. Он наблюдал за каждым моим движением, как будто знал все о смятении, бушующем внутри меня.
— Место, где мы можем расслабиться. В этом месте есть нечто большее, чем ты думаешь. Не все в — Перекрестке— мрачно и безрадостно, грустная девочка. Ты обещала дать этому шанс, так что я держу тебя в руках.
Я глубоко вздохнула и протянула ему руку, которую он пожал с широкой улыбкой, прежде чем вывести меня из фургона. С каждым шагом, который я делала, мое чувство тревоги росло. Все, о чем я могла думать, это о том, почему он был так заинтересован в этом. Почему он так сильно хотел, чтобы я осталась здесь? Что-то внутри меня подталкивало меня вперед. Часть меня хотела исследовать этот странный новый мир, но другая часть хотела убежать обратно в безопасность моего фургона.