Карусель душ (ЛП)

Лиам ахнул рядом со мной, в то время как Теодор просто стоял и молча наблюдал за нами с непроницаемыми глазами и непроницаемым выражением лица. Именно тогда я заметила еще одну фигуру, стоящую прямо за ним.
Этот человек был мне так же знаком, как мое собственное отражение, хотя я никогда не видела его во плоти — или, наверное, в духе. У него была более бледная кожа, чем у меня, хотя все еще коричневато-загорелая, и зеленые глаза. У него были седеющие волосы, заплетенные в дреды, и одежда, которая напоминала старого морского капитана. С его дредов свисали ракушки, спутанные с кусочками морских водорослей.
Агве.
Срань господня. Срань господня, срань господня…
Я не знала, какого черта я ожидала, но то, что Агве появился в буквальном смысле, было не тем. Я не была новичком в Лоа, но это становилось безумием.
— Впечатляет, — медленно произнес Теодор, словно тщательно взвешивая каждое слово, прежде чем продолжить, — но ты же знаешь, что вызывать других в мои владения без моего разрешения строго запрещено.
Черт, он был прав. Как я могла быть такой идиоткой? Я позволила себе забыть, что Теодор на самом деле был Калфу, и это сопровождалось определенным набором правил. Первое заключалось в том, что он имел полный контроль над тем, кто приходил и уходил из его владений. Даже его брату папе Легбе это было разрешено только при особых обстоятельствах.
Я встала, потянув за собой дрожащего Лиама.
— Прости меня, Калфу, — сказала я шепотом, отводя от него взгляд. — Мне следовало бы догадаться.
Молчание Теодора было оглушительным. Он постоял еще мгновение, рассматривая нас обоих с такой пристальностью, что у меня волосы на руках встали дыбом. Я знала, что в этот момент он полностью контролировал нашу судьбу, и мое сердце бешено колотилось от страха и предвкушения.
Но я больше не могла сдерживаться. Медленная улыбка заиграла на моих губах, когда я снова посмотрела на него сквозь ресницы. Не было никакого способа объяснить, почему мне захотелось рассмеяться, но смех клокотал у меня в груди, и мне потребовалось все силы, чтобы подавить его. Может быть, я могла бы списать это на «Эйфорию», которую старуха убедила меня выпить.
Я должна была бы дрожать от ужаса под пристальным взглядом Мета Калфу. Любой здравомыслящий человек так бы и поступил, и все же, чем дольше я оставалась здесь с ним и Баэлем, тем комфортнее ощущала его присутствие. Мой взгляд метнулся к его губам, и мое тело затрепетало при воспоминании о его поцелуе.
Целовать его было глупой идеей, но во всем моем теле не было ни единой молекулы, которая сожалела бы об этом. Я хотела поцеловать его снова. Я хотела сделать гораздо больше, чем это.
Теодор, должно быть, заметил, как что-то изменилось в моих глазах, потому что губы, которые я так пристально изучала, внезапно изогнулись в злобной усмешке. Мой желудок перевернулся, а грудь наполнилась жужжащими вибрациями.
— Тебе повезло, что Агве не так уж нежеланен в этих краях, — медленно произнес он. Лоа воды просто уважительно кивнул ему вслед, но ничего не сказал. Мои глаза встретились с глазами Теодора, когда он шагнул в фиолетовое сияние. — И ты проявила уважение, извинившись за свое превышение полномочий. Я принимаю твои извинения, Мори.
Я облегченно вздохнула, глядя в его глаза, которые были такими же черными, как и комната вокруг нас, только в их глубине отражалась фиолетовая версия меня самой. Было трудно сдержать приятную дрожь, которая прокатилась по мне при звуке моего прозвища на губах Теодора. Я хотела услышать, как он простонал бы его.
Черт… Что, черт возьми, со мной происходит? Откуда берутся эти безумные желания?
Я попыталась отогнать свои неуместные мысли, когда Теодор придвинулся ближе, его рука, украшенная кольцом, потянулась, чтобы провести по изгибу моей щеки. У меня перехватило дыхание от ощущения его грубых пальцев на моей коже. Из-за «Эйфории» мне было трудно мыслить здраво, но в глубине души я знала, чего хочу.
Теодор наклонился и завладел моими губами с яростным голодом, который застал меня врасплох. Его язык танцевал вдоль моего, посылая дрожь по каждому дюйму моего тела. В этот момент меня не волновало, что за нами наблюдают. Меня не волновало ничего, кроме темного бога передо мной.
 
Я застонала ему в рот, когда он отстранился слишком быстро, на мой взгляд.
— Если ты продолжишь давить на меня, я с радостью приму все, — хрипло прошептал он. Его дыхание было холодным, как туман, когда ласкало мои губы. От него пахло сладким вином.
Чувствуя себя необычайно смелой, я сделала шаг ближе, прижимаясь к нему. Его кожа была гладкой и упругой под моими пальцами, когда я положила руку на его обнаженную грудь.
— Ты говоришь это так, словно это предупреждение, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, — но все, что я слышу — это обещания.
Теодор улыбнулся, в его глазах была смесь удивления и желания. Он наклонился, чтобы запечатлеть еще один поцелуй на моих губах, прежде чем отстраниться.
— Возможно, ты права. Но я выполняю свои обещания. — Он отошел за пределы моей досягаемости и повернулся лицом к Агве. — Ты волен ответить на вызов, если пожелаешь. Мои владения в твоем распоряжении на эту ночь.
Агве слегка поклонился с ухмылкой, которая была слишком коварной, и это заставило меня задуматься, были ли эти двое друзьями. Очевидно, Теодор в какой-то степени доверял морскому духу, иначе он не позволил бы этому продолжаться. Я также облегченно вздыхнула от имени Лиама.
Тяжелые шаги эхом разнеслись по темной комнате, когда Агве приблизился к Лиаму. Ракушки и бусы, свисавшие с его локонов, позвякивали друг о друга, а запах морской воды и песка наполнял комнату, как будто он приносил с собой море, куда бы ни пошел.
— Так это ты вызвал меня, — сказал он Лиаму, резко остановившись в пяти футах от подростка.
Голубые глаза Лиама были широко раскрыты, когда он смотрел на возвышающееся божество, и все же он стоял прямо и уверенно расправил плечи. Он просто кивнул.
Грубый смех Агве заполнил комнату.
— У тебя есть мужество, человечишка, — сказал он с лукавой усмешкой. — Что же это такое, что ты ищешь?
Лиам не дрогнул под пугающим взглядом Агве. Он стоял на своем и говорил четко.
— Я хочу получить твою мудрость и благословение. — Его глаза сверкнули на меня, ища поддержки, и я просто кивнула.
Просить духов о чем-то эгоистичном или глупом — опасная игра. Никогда не знаешь, как они отреагируют и сочтут ли тебя достойным. Я никогда не сталкивалась лицом к лицу ни с одним из Лоа, но я молилась им каждый день. Бабушка Энн была обучена непосредственному взаимодействию как своего рода связующее звено между нами и ними. С тех пор как я позволила Остину взять верх над моей жизнью, я как бы упустила эту часть моего обучения из виду, и теперь сожалею об этом.
Агве наклонился ближе к Лиаму, его глаза опасно сверкнули.
— И что делает тебя настолько заслуживающим моей мудрости и благословений? — спросил он с легким намеком на веселье.
— Я хороший человек, — уверенно сказал Лиам. — По крайней мере, я пытаюсь быть таким. Видите ли, есть только я и моя мама, и если я мертв, это значит, что она теперь одна. Так что я вроде как надеялся, что ты сможешь поделиться с ней своей мудростью и благословениями… от моего имени или что-то в этом роде.
Лицо Агве слегка смягчилось при словах Лиама, и он откинулся на пятки.
— Ты очень любишь свою мать, — задумчиво произнес он, глядя в потолок, словно глубоко задумавшись.
Я почувствовала укол сочувствия к Лиаму. Он был всего лишь ребенком, пытавшимся защитить свою маму, хотя сам был так молод и чуть не погиб.
Наконец, Агве заговорил снова.
— Тогда очень хорошо. — Он шагнул ближе к Лиаму, пока они не оказались почти нос к носу. Теперь я чувствовала исходящий от него запах морской соли еще сильнее, и от всего этого у меня закружилась голова. Его зеленые глаза светились, как биолюминесцентные растения, и в них были все тайны моря.