Хищный. Наглый. Холостой (СИ)
Савва криво усмехнулся. Да ладно, я тебя задела, слон толстокожий? Никогда не поверю. И да, я больше ни с кем не позволяю себе так безобразно разговаривать, но рядом с Бариновым внутренний цензор всегда молчит.
— Подумай над тем, что я тебе предложил, — он так и стоял напротив меня, игнорируя удивленные взгляды охранников. — Две-три недели не сыграют особой роли, ты куда дольше ждала этого назначения, но они дадут тебе настоящее знание.
— Я не верю тебе, да ты язык проглотишь, но не сделаешь меня своим замом! И знаю этих людей намного лучше, чем ты!
Я смело смотрела в серо-голубые глаза, хотя самой мне было не по себе. Взгляд Баринова проник в душу, да так там и остался. Я чувствовала в себе чужую мужскую энергетику. И все моя женская сущность восставала против того, чтобы покориться хищным агрессивным флюидам самого циничного мужчины из всех, кого я знала.
— Жду твоего решения завтра до полудня. Проигнорируешь — в час будет приказ о твоем новом назначении.
Теперь уже я скривила губы.
— Савва, мы вряд ли с тобой сможем работать вместе, даже если случится невероятное и ты выполнишь обещание. Вот чего я точно завтра сделаю, так это поговорю с Тимуром. Пока еще он здесь босс.
И обойдя Баринова я наконец вышла на улицу. Свежий воздух пьянил, я с радостью сделала глубокий вдох, словно освобождая себя, свои мысли, свою душу от терпкого яда по имени «Савва Баринов».
— Так, так, так, — мой сталкер, кажется, не собирался исчезать. — А вот и наш лягушонок в коробчонке прискакал!
— Не смей его так называть! — я зашипела на Баринова. — Ты и ногтя его не стоишь!
— «Ауди А6». Как интересно… — Савва наблюдал как Пашка ловко маневрировал, пытаясь втиснуться между двумя припаркованными машинами. Подъехать прямо к зданию он не мог — запрещено.
— Пока, Баринов!
Я заторопилась к Кальянову. У нас машинам без пропуска можно стоять у офиса не более пяти минут. Но сейчас я даже рада этому — быстрее уедем и Савва не успеет…
— Привет, Катюша! — Пашка уже выскочил из машины. На его лице играла родная мальчишеская улыбка, которая очаровала меня сразу, едва мы познакомились. Четыре года прошло, а я по-прежнему ей любуюсь.
— Привет! — мягкие губы коснулись щеки. Как обычно. Но сейчас мне захотелось настоящего поцелуя любящих людей, которые не виделись целый день и жутко соскучились. И плевать, если кто нас увидит!
Но я не успела. Не успела остановить Пашку, который рванул к Баринову. Я уже слышала восторженный крик.
— Савва!
Я обернулась. Кальянов стоял ко мне спиной и с энтузиазмом тряс руку нашему бывшему одногруппнику. Я не видела лица своего жениха, но знала, что Пашка уже красный от радости, Баринов же особого восторга от встречи точно не испытывал. Как и в универе, мне сразу стало обидно за любимого.
— Здаров, Кальян, — наконец соизволил открыть рот Савва. — Смотрю ты не меняешься.
Я невольно сравнила двух мужчин. У обоих светлые волосы и голубые глаза, но это немногое, что у них было общее. Дальше — одни различия. Пашка и не мог похвастать атлетичной фигуры, но ему это и не надо строить из себя инстаграмного мачо. Пару-тройку, а иногда и пятерку лишних килограммов я с легкостью ему прощала и никогда не пилила, когда он отказывался идти со мной в зал. Баринов выше Кальянова на голову, у него нет избыточного веса и он вечно со щетиной на щеках, в отличие от Пашки, который по утрам целует меня лишь после бритья. И выглядит Савва минимум на семь лет старше, хотя у них не такая существенная разница в возрасте. Просто Кальянов и правда не очень изменился — ему и сейчас мало кто дает больше двадцати. И еще Пашка не носит строгие деловые костюмы за пару-тройку тысяч евро, офисная работа вообще не про него.
— Значит, променял Лондон на Москву? — Пашка жадно рассматривал Баринова. — Надолго к нам? Слушай, а это твоя красная «мазерати», я только что видел. Савва, дружище…
— У меня в Москве остались нерешенные дела, Кальян, поэтому я здесь, — без улыбки ответил Баринов. — И да, это моя машина. Купил вчера.
Пашка продолжал восторженно улыбаться, не замечая холодного тона Саввы. Он никогда не видел, как на самом деле Баринов к нему относится, но даже я не ожидала такого приема. Раньше «викинг» вел себя приличнее.
— Я так и понял, — Паша добродушно хлопнул Баринова по плечу. — Спортивные тачки и красивые девчонки всегда были твоей слабостью.
— Не только моей, — вот тут Савва почему-то улыбнулся.
— Но только у тебя были все возможности получить их! Слушай, а может к нам? — неожиданно предложил Кальянов, даже не оглянувшись на меня. Кажется, он вообще забыл, что я рядом. — Посидим, поболтаем. Да мы не виделись сто лет!
Я гипнотизировала взглядом Савву: «даже не смей соглашаться!», но тот, прекрасно видя мою реакцию, вдруг довольно ухмыльнулся.
— Не откажусь. Поехали, конечно, заодно посмотришь мою «малышку», — он кивнул в сторону парковки. — Ты чем, кстати, сейчас занимаешься, Кальянов?
— Стоп! — вот этого хамства я уже выдержать не могла и сделав пару шагов, встала между мужчинами. — Никаких посидим и поболтаем. Вы можете как угодно общаться, но в моем доме тебя не будет, Баринов!
— Кать?! — Пашка вытаращился на меня. — Ты чего?
Кальянов наградил меня взглядом, полного немого упрека, и я тут же пожалела о своих словах.
— Я имела ввиду, не сегодня, — я попыталась исправиться. — День был тяжелым. Я устала.
— Не проблема, — пожал плечами Баринов. — Я могу и завтра. У меня все вечера на этой неделе свободны. И на следующей тоже.
Я дар речи потеряла, зато Пашка тут же расцвел.
— Отлично! Тогда до завтра! А то нам ехать пора, — Кальянов обеспокоенно оглянулся на охранника, который уже подходил к нам. — Слушай, друг, раз ты теперь здесь большой босс, не можешь договориться, чтобы меня не гоняли отсюда? А то и не поговоришь нормально со старым другом.
Пашка доверчиво смотрел на Савву и ждал ответ. Я же была готова провалиться сквозь землю.
— Без проблем, — пожал плечами Баринов. — У тебя здесь будет гостевая парковка. Значит, договорились, Паш? Завтра вечером ужинаем втроем.
Пашка молчал почти всю дорогу, опасливо поглядывая на меня, а я делала вид, что внимательно рассматриваю проносящиеся мимо здания. Мы очень редко ссоримся с Кальяновым, но сегодня разборок не избежать. Вопрос только в том, кто начнет первым.
Оказалось, что я, хотя задала самый невинный вопрос из возможных.
— Как прошел твой день? — спросила я, когда мы уже подъезжали к дому. Молчать стало уже совсем невыносимо.
— Ничего не изменилось, Кать, — глухо ответил Пашка и усмехнулся. — Я думаю, нам надо продать машину.
— Почему? — Мысли о мерзавце Баринове мигом вылетели из головы. Должно было случиться что-то очень страшное, чтобы Пашка предложил продать «ауди». Ведь он, как ребенок, с ней носился и сейчас тоже носится.
— Да потому, что мы не можем себе ее позволить! То есть я не могу. — От отчаяния Кальянов ударил ладонью по рулю, но тут же испуганно и одновременно нежно его погладил, словно извинения просил.
— Паш… — Беспокойство уже ушло из моей груди, я даже улыбнулась. — Если ты опять из-за денег, то хватит уже комплексовать. Мы можем позволить себе эту машину. И я не из тех женщин, которые требуют, чтобы мужчины их содержали.
— Поэтому я тебя и люблю, — обиженно буркнул Кальянов, но я уже сердцем чувствовала, что взрыва не будет. — Что ты не ведешься на бабки, а то уже давно была бы с таким, как Савва.
Я рассмеялась.
— Баринов умеет пускать людям пыль в глаза. Я это всегда говорила. И на таких, как я, Савва не клюет. А что до денег… ты лучше меня знаешь, из какой он семьи. Ему никогда не приходилось пробиваться самому в отличие от нас с тобой.
— По себе — согласен, ну а ты… Кать, тебе же брат предлагал купить квартиру, ты могла бы… мы могли бы… — Пашка горестно вздохнул и резко сбавил скорость, подъезжая к нашему подъезду.
— Я ничего не буду брать у Димы. — Я замотала головой. — Да, он мой брат, но не родной, а двоюродный, мы не так давно с ним начали общаться. И потом, Паш, мы не бедствуем, чтобы просить помощи.