Скользящий IV (СИ)

— Я работаю над этой проблемой, — кивнул я, не удивившись вопросу. — И прогресс уже есть. У знатного будет наследник!
— Какова вероятность, что он унаследует вашу силу и сколько лет потребуется на то, чтобы он смог заменить вас на том же посту?
— Насчет вероятности судить не берусь. Но на одном знатный останавливаться не собирается. Что же до времени… Если я буду с ним заниматься медитациями, то уже годам к десяти он сможет сам работать с клиентами.
— Десять лет… большой срок, — задумчиво протянул президент.
— А в чем проблема? Это как-то связано с Барковыми?
— Можно сказать и так. Я знаком с главой рода Барковых. У нас достаточно ровные отношения. Надеюсь, мне не надо объяснять, что все сказанное должно остаться между нами?
— Безусловно.
— Что же. Барковы имеют плотные контакты с той стороной. Они занимаются поставками ингредиентов, необходимых для производства экстракта.
— Жижу от спрута?
— Вам и это известно? Значит, объяснить будет проще. Спрутами на Ялмез занимаются только высшие. Существует не так-то много поставщиков нужных нам материалов.
— Но разве мы сами не разводим спрутов?
— Это был пробный эксперимент. Разумеется, мы не хотим зависеть от расположения демонов, тем более цены, которые они выставляют — растут день ото дня. Но оказалось, что содержать спрута в земных условиях — это крайне накладное предприятие. Приходилось скармливать ему массу ядер. И запасных спрутов у нас не осталось.
— Торговля с демонами до добра не доведет, — скривился я.
— Но какой у нас выбор? Стражи должны становиться сильнее. Поэтому мы закрывали глаза на деятельность Барковых или Синдиката и пользовались их услугами. По всей видимости, ваши навыки поставили их в положение, когда их доходы начали сильно проседать. Ведь с каждым стражем, переведенным на обычные ядра, надобность в экстракте отпадает.
— Думаю, за пару лет смогу перевести большую часть адептов на ядра, — прикинул я в уме. — Мне конфронтация с Барковыми не нужна. Но если они выкинут еще хотя бы раз нечто подобное, то… — поджал я губы, не став договаривать.
— Понимаю. Мне описывали вас как человека, не прощающего обид. Но в то же время блюдущего каноны чести. Договоры ничего не значат для тех, кто хочет переметнутся на другую сторону. Поэтому мне будет достаточно вашего слова. Согласны ли вы и дальше работать на благо РКФ по мере своих сил и возможностей?
— Я готов служить императору, который ратует за победу человечества в войне. Никаких связей с демонами, обмен только самыми необходимыми ресурсами. Когда же мои наследники войдут в силу, полностью прекратить любые связи с Ялмез.
— Решили выставить свои условия? — откинулся он в кресле. — И я не император.
— Да хоть атаман! — отмахнулся я.
— На данный момент получается, что вы предлагаете мне поставить судьбу страны на одного человека… Кстати, вы действительно человек?
— Сударь Президент, начитались конспирологических бредней? — хмыкнул я. — Даже если и не человек, это что-то меняет?
— Пожалуй, ничего, покуда вы исполняете свою часть уговора. Мы подумаем над ужесточением торговли с демонами. Барковым же стоит принести извинения и перебираться куда-нибудь на дальний восток. Постараюсь сделать так, чтобы конфликтов больше не возникло.
— В таком случае и знатный готов исполнить свою часть сделки, — протянул я руку.
Рукопожатие скрепило наши договоренности.
[Локомотив]
Он не хотел туда идти. Но всех высокоранговых стражей обязали пройти минимальную программу. Пришлось еще и подписывать соглашение, которое Локомотив, конечно же, не читал. Воображение подсказывало ему, что в случае неудачи его тело разберут на органы или сотворят чего похуже.
Храм при Академии виделся ему теперь жутким местом, пристанищем Сатаны, а не Бога. Собравшись с духом, адепт толкнул дверь и шагнул внутрь. В главном зале храма царил полумрак. И ладно это был кто-то другой, но почему именно Скользящий?! На форуме ходили слухи, что он сам демон. Да еще и признанного демона принял в отряд. Какие-то жуткие эксперименты происходили здесь.
 
Также Локомотив опасался повторения ситуации, всплывшей в ходе расследования о подготовке штурмовых команд. В тайной лаборатории из них делали послушных болванчиков. Что если и из него сделают безыольную марионетку? Знакомые говорили о каких-то жутких ощущениях, когда этот упырь запускал внутрь тебя скользкие щупальца.
Краем глаза он заметил сбоку высокую серую статую.
— Бу! — вдруг раздался громкий звук из клыкастой пасти.
Локомотив подпрыгнул и чуть не понесся на выход, словно он был пятилетним мальчишкой, а не опытным стражей.
— Ты куда? Кха-кха-кха, вы так забавно реагируете… Вперед и направо! Тебя ждут!
Статуей оказалась та самая фигуристая демонша, которая стала частью Знати. Локомотив сглотнул и бочком двинулся в указанную сторону, не спуская с клыкастой глаз.
Вскоре он очутился в зале, в центре которого находились кушетки. На некоторых уже лежали другие стражи. Посредине спиной к нему стояло кресло. Скользящий повернулся к нему, крутнувшись, и оскалился:
— Сам ляжешь или тебя гранями приклеить?
— Я… сам… — пискнул Локомотив, не узнав собственный голос.
Он не хотел сюда идти.
[Агата]
Каждый день девушка пыталась разобраться в своих бурлящих эмоциях. И каждый раз проигрывала схватку. Свадьба Маленковой подбросила дров в костер. Ревность и обида сжирали ее изнутри, хотя Агата старалась не подавать вида. Попеременно ей хотелось прибить то себя, то мастера, то ушастую.
Каркас башни, над которой работал мастер, был готов в сжатые сроки. Больше времени уходило на установку различного оборудования вроде лифта, кондиционеров, сантехники и на финишный ремонт жилых помещений. Но в целом дело двигалось, так что скоро Знать сможет перебраться в новые роскошные апартаменты, которые соответствуют их высокому статусу. Мелкая все не могла принять размах зиккурата, но мастер и Гракха с Агатой привыкли проживать в шикарных покоях. Новое строение, появившееся на территории порта, так и стали вскоре величать — Зиккурат или Скользкая Башня.
А тут еще и Гракха принялась задавать странные вопросы. В один из дней Агата и Майя готовили на кухне, как всегда, соревнуясь друг с другом. Блюда делали отдельно, но при этом не забывали обругать стряпню конкурентки.
— Кха, снова у плиты торчите? — зашла на кухню орчанка. — Может, мне тоже вожаку чего-нибудь приготовить?
— Хэй, одной катастрофы на кухне нам хватит, — закатила глаза молодая супруга Майя Нургенова.
— Самокритично, — фыркнула Фурия в ответ.
— Чего это? — возразила Орка. — Я уже почти научилась пользоваться всеми кухонными приборами!
— А кто вчера пытался разогреть яйца в микроволновке?
— Кха, я быстро учусь! Ладно, похоже вы сегодня вожака решили закормить до смерти… Можно мне спросить совета у вас?
— Конечно! — кивнула ушастая.
— Что такое любовь?
Это было последнее, что они ожидали услышать из уст орка.
— Пф, зачем червяку это знать? — приподняла бровь Фурия.
— Да вот не могу толком понять, какие именно чувства мной движут: одержимость или любовь.
— И к кому именно ты испытываешь эти чувства? — уточнила Майя.
— Только ему об этом не говорите, ладно?
— А ты думаешь, он сам не догадывается? — спросила Агата.
— Подождите, вы знаете, о ком я говорю?!
— Есть один кандидат, — хмыкнула Майя, отойдя от плиты.
Фурия недолюбливала орчанку на некоем глубинном уровне. Но сейчас слова Гракхи ее заинтересовали:
— Почему ты решила, что испытываешь не одержимость?
— Я была одержима владыкой Абазелором, но по мере приема ядер эти чувства постепенно притупились. Мне казалось, что навсегда… Пока я снова не ощутила нечто похожее… Эх, одержимость была намного лучше!
Агата опешила:
— С чего это?! Тебе нравилось быть рабом своих инстинктов?!