Заклятье луны
Джереми вспомнил, что дал обещание Тримейну не раскрывать своих секретов американской гостье, и решил не нарушать его: Он считал подозрения брата беспочвенными, но был очень предан ему.
– Многие члены парламента, в том числе и Ньютон Фенмор, очень хотели бы, чтобы это так и было на самом деле. Они думают, что Шеффилды были влиятельной семьей слишком долгое время, и были бы рады, если бы им представился случай погубить их наследника.
– Значит, ты не думаешь, что Тримейн и Фалькон – один и тот же человек? – Романтический настрой Эннабел угас, осталось лишь разочарование.
– Я знаю это наверняка. Послушай, я был на нескольких митингах и дважды видел моего брата среди собравшихся. В другой раз я видел, как он возвращался после обеда у Фенморов, не прошло и двадцати минут, как Фалькон закончил свою речь. – Джереми лгал, но в уме уже разрабатывал план, как воплотить то, что он только что рассказал Эннабел, в жизнь и сделать это в ближайшем будущем.
Тримейн был в большой опасности, но опасность исходила не от Изабеллы, а от тех людей, которые разделяют ее подозрения.
– Гм. Я знаю, что ты не станешь лгать мне, Джереми. Поэтому и постараюсь выбросить из головы эти глупые мысли. Я сделаю все возможное, чтобы улучшить наши отношения с лордом Шеффилдом.
Смеясь, Джереми поцеловал кузину в щеку.
– Если ты станешь такой же приятной, как то овощное блюдо, которое Мод приготовила по твоему рецепту вчера на ужин, мы все объедимся и станем круглыми, как головка сыра, и скатимся по лестнице. А теперь надевай костюм для верховой езды и устроим встряску нашим лошадям, а то они только и делают, что целый день едят траву и, наверное, уже превратились в коров!
– С удовольствием!
Девушка моментально вскочила с кресла. Она всегда любила верховую езду, хотя почти не занималась спортом после окончания колледжа. Как замечательно пустить лошадь галопом и любоваться зелеными садами и лужайками вокруг поместья!
Эннабел надела амазонку зеленого цвета, эффектную шляпку и высокие ботинки. Выходя из комнаты, она на минуту остановилась у зеркала и элегантным взмахом плетки приветствовала свое отражение.
– Откровенно говоря, моя дорогая, к черту лорда Шеффилда! Ты просто восхитительна! И очень скромна, – с улыбкой добавила Эннабел.
Все-таки она прекрасно смотрится в седле, и ей захотелось, чтобы Тримейн увидел это.
Во время прогулки у реки Джереми и Эннабел повстречали Фенморов, которые весело окликнули их.
– Послушайте, Симмонз, мне сегодня очень везет, – сказал Ньютон. – Я заходил и несколько раз оставлял свою карточку, но мисс Изабелла всегда занята или отдыхает.
Девушка с благодарностью посмотрела на Джереми. Она знала, что кузен как может ограждает ее от «розового человечка».
– Прошу прощения, мистер Фенмор, но в эти дни у меня не было ни одной свободной минуты. Не понимаю, как некоторые люди могут говорить, что жизнь в деревне скучна. – Фелиция издала какой-то звук, и Эннабел обратилась к ней. – Моя дорогая леди Фенмор, что случилось с вашим лицом?
Ньютон моментально объяснил причину чрезмерной пухлости губ своей сестры.
– Бедная Фелиция споткнулась о ковер после вашего великолепного приема и до сих пор не хочет появляться на людях… Можно я составлю вам компанию, мисс Изабелла? Мы устроим легкий ланч, если вам захочется перекусить или выпить. Можно расположиться на берегу реки…
– Боюсь, ничего не выйдет, Фенмор, – спас Джереми кузину. – У Изабеллы нет ни одной свободной минуты сегодня. Мы готовимся к поездке в Лондон, необходимо купить несколько новых платьев.
– И встретиться с Китсом до его отъезда, – озорно добавила Эннабел, прекрасно зная, что ревность сведет Ньютона с ума.
– О, я тоже собираюсь немного пожить в Лондоне. Фелиция обещала подъехать ко мне. Может быть, мы встретимся у меня на квартире и, возможно, как-нибудь вечером пообедаем…
– Я думал, вы навсегда покинули вашу лондонскую квартиру, – произнес Джереми с невинным видом.
«Я не единственная язва в это семье», – подумала Эннабел, пряча улыбку.
– Один хороший знакомый Фелиции предоставляет нам свою квартиру, когда мы приезжаем в Лондон, – ответил Ньютон, покраснев еще больше из-за того, что Изабелла узнала о его финансовых затруднениях.
– Мы проведем в городе всего одну ночь, – сказал Джереми, раскланиваясь.
Леди Фенмор не произнесла ни слова. Ее трясло от зависти при виде того, как прекрасно смотрится в седле Эннабел.
– Послушайте, – наконец раскрыла рот Фелиция. – Это американская мода – сидеть в седле, как мужчина? – На самом деле леди Фенмор тайно подумывала о том, чтобы заказать своей портнихе такую же юбку, как у Изабеллы, с искусно заложенными складками, которые позволяют так грациозно сидеть на лошади.
– Так намного удобнее, чем скакать в женском седле, Фелиция. Вы должны обязательно попробовать. – Лошадь Эннабел нетерпеливо заржала, готовая к неистовым скачкам, которые ее хозяйка всегда совершала вдоль реки.
Всадница прошептала ей на ухо:
– Терпение, Леди Годива. Скоро мы пустимся галопом, но сейчас я не могу быть невежливой. Подожди немного.
– Еще одна американская традиция – шептать на ухо лошади? – Фелиция хотела лучезарно улыбнуться, но получилась некрасивая гримаса – распухшие губы не придавали ее лицу прелести.
– Фелиция, ты слишком резка с мисс Изабеллой, – упрекнул Ньютон сестру. – Мне кажется, она выглядит просто великолепно в амазонке, я считаю ее превосходной наездницей.
– Женщина не должна ездить верхом, как мужчина, – резко ответила леди Фенмор.
Сдержанная улыбка Фелиции обнажила ее маленькие острые зубы.
– Давайте сделаем по-другому. Не до моста, а до рощицы у ручья, преодолев препятствие.
– Фелиция, мы знаем, что ты участвовала во многих скачках, но мисс Изабелла, наверное…
– Мисс Изабелла сделает все, что предлагает леди Фенмор. Видимо, я должна доказать, что американцы знают толк во всем: и в нижнем белье, и в скачках, и в спорах. – Эннабел легонько хлопнула по крупу лошади, которой не терпелось обогнать мисс Чопорность и ее изнеженную лошадку. – Джереми, почему бы тебе не быть судьей? А вам, Ньютон, наверное, следует съездить за медикаментами, на этой неделе ваша сестра очень подвержена несчастным случаям.
Взгляд Фелиции был испепеляющим. Сквозь, стиснутые зубы она произнесла:
– Может быть, мы еще больше разнообразим наше соревнование. Та, которая приедет первой, должна, будет придумать наказание для своей соперницы, исключающее телесные повреждения.
– Вполне справедливо, – холодно заметила Эннабел.
На этот раз улыбка Фелиции была искренней.
– Боюсь, мне нелегко будет решить, что же заставить вас сделать: вернуться туда, откуда вы приехали, в течение двадцати четырех часов, или отдать мне драгоценности, которые были на вас на приеме, устроенном в вашу честь.
Эннабел почувствовала, как сжалось ее сердце. Неужели эта женщина знает историю украшений?
– А я затрачу чертовски много времени, решая, с какого берега заставить вас прыгнуть в реку.
– Думаю, мне все-таки стоит вернуться домой и позаботиться о медикаментах, – нервно произнес Ньютон.
По сигналу Джереми обе лошади понеслись вскачь. Эннабел чувствовала себя превосходно. Каждый день она совершала подобные прогулки вдоль реки, когда с одной стороны плещутся волны, а с другой – зеленеют деревья и лужайки. Она вырвалась вперед. Тропа была слишком узкой, и можно было не сомневаться, что Фелиции уже не удастся обогнать ее.
Эннабел оставалось только преодолеть препятствие впереди, и тогда она докажет своей сопернице раз и навсегда, что американки умеют ездить верхом. Леди Годива перешла на шаг к тому моменту, когда они подъехали к мосту. Эннабел обернулась и увидела, что Фелиция отстает на несколько ярдов. [22]
Тут Эннабел поняла, что ее соперница попала в беду. Она почти сползла с лошади, ее огромная юбка тащилась по земле.