Раскрывая романтику (ЛП)

— Ну, у меня не было ни хорошего дома, ни хорошей жизни. Меня перекидывали по системе долгие годы. После того как последняя семья погибла в автокатастрофе, меня отправили в приют, где я оставалась до восемнадцати лет.
— Мне очень жаль. — Слёзы текли по её лицу. — Я пыталась найти тебя, когда ушла из бизнеса. Я обратилась в социальную службу Миннесоты, и мне сказали, что твои данные запечатаны, ты в порядке, и у меня больше нет на тебя прав. Никто не хотел мне помогать. Я даже пыталась нанять адвоката, но он бросил меня, когда я не смогла заплатить.
— Как вы ушли из этого бизнеса? — спросил Джек.
— Рокко и его люди в итоге попались за убийство. ФБР наблюдало за ними какое-то время. Мои и ещё нескольких девушек показания помогли посадить их. После того как я не смогла найти свою дочь и никто не хотел мне помогать, я собрала вещи и переехала в Нью-Йорк. Одна из девушек, с которой я когда-то работала, позвонила мне вскоре после моего переезда сюда и сказала, что Рокко убили в тюрьме.
— Кажется, у тебя всё хорошо сейчас, — сказала я.
— Я встретила и вышла замуж за замечательного человека через год после переезда и привела себя в порядок. Он умер четыре года назад и оставил мне значительную страховую выплату. Я использовала эти деньги, чтобы открыть пекарню. Не знаю, помнишь ли ты, но мы всегда любили печь вместе.
— Я этого не помню. Единственное, что я помню — это ту ночь.
— У вас больше не было детей? — спросил Джек.
— Нет. — Она покачала головой. — Не потому, что что-то было не так, а потому, что я не хотела другого ребёнка после того, что я сделала.
— Твой муж знал? — спросила я.
— Нет. Я никогда не рассказывала ему, но это меня преследовало. Ты стала такой красивой молодой женщиной.
— Не надо, Джанин. Просто не надо. — Я подняла руку.
— Я знаю, что ты ненавидишь меня, Сиерра. И я не виню тебя. Я тоже ненавижу себя с той ночи. Но ты должна понять, что я защищала тебя от себя и очень плохих людей.
— Всё, что я понимаю, это то, что женщина, которая должна была быть моей матерью, отвела меня в церковь на Рождество и оставила там. Я ждала тебя на протяжении всей службы. Мне было пять лет! — закричала я, слёзы текли по моему лицу. — Ты так и не вернулась! Ты так и не вернулась! — Я побежала наверх.
ГЛАВА 36Сиерра
Я сидела на кровати, обнимая колени, всхлипывая и дрожа. Дверь спальни открылась, и Джек вошёл.
— Уходи! — закричала я, бросив в него подушку.
— Успокойся.
— Не смей говорить мне успокоиться! — Я закричала и почувствовала, как мне стало трудно дышать. Я задыхалась.
Джек подбежал и взял мое лицо в свои руки.
— Посмотри на меня, Сиерра. Назови пять предметов в этой комнате. Сделай это! — закричал он, видя, как я борюсь с собой. — Пять предметов, Сиерра!
— Подушка, комод, телевизор, лампа, шторы. — Мое дыхание начало возвращаться в норму.
Он притянул меня к себе и крепко обнял.
— Тебе нечего бояться. Я здесь, и я помогу тебе пройти через это.
— Это ты во всём виноват, Джек. Почему? Как ты мог? — Я оттолкнула его.
— Я сейчас вернусь и всё объясню. Ты оставайся здесь. — Он указал на меня.
Через несколько минут он вернулся в спальню с адвент-календарями.
— Откроем свои, — сказал он, садясь рядом со мной на кровать.
Мы открыли маленькие дверцы и достали бутылочки с виски. Открутив крышку, я выпила всю бутылочку одним глотком.
— Вау, — нахмурился он.
Жжение в горле успокаивало и помогало мне прийти в себя.
— Я люблю тебя так сильно, дорогая. Я должен был поступить правильно. Я пошел в ту пекарню и встретился с ней. Она рассказала мне свою историю. Если бы я этого не сделал, ты бы всё равно узнала это, потому что я знаю, что с тех пор, как ты её увидела, это не давало тебе покоя. Ты должна была узнать причину, почему она поступила так, как поступила. Теперь ты знаешь. Что ты сделаешь с этой информацией, зависит от тебя. Я не буду настаивать, и мы не будем об этом говорить, если ты не захочешь. Но помни, я люблю тебя больше всего на свете, и всё, чего я хочу, это сделать тебя счастливой.
  
— Ну, ты не сделал меня счастливой, Джек. Это так больно. — Я открыла завтрашнее окошко и достала бутылочку.
— Что ты делаешь? — Он протянул руку, чтобы забрать её у меня.
— Тронешь мою бутылочку — и я ударю тебя ею. Ты предупреждён.
— Хорошо. — Он поднял руки. — Не трону. Господи, Сиерра. Всё теперь открыто, и пришло время оставить наше прошлое позади и двигаться дальше вместе.
Я отпила виски, снова закрыла бутылочку и поставила её на тумбочку. Несмотря на то что я была зла на него, он всё равно заставлял меня чувствовать себя в безопасности. Я прижалась к нему, а он крепко обнял меня.
— Всё будет хорошо, дорогая.
— Я не знаю, что чувствовать, Джек.
— Я знаю, что ты не знаешь. — Он поцеловал меня в макушку. — Я слишком хорошо знаю это чувство.
— Моя мать была проституткой.
— Люди совершают плохие поступки, когда им некуда больше обратиться. Но это не значит, что они не заслуживают второго шанса.
Я подняла голову и уставилась на него, нахмурив брови.
— Ты испытал озарение и теперь вдруг знаешь всё?
Он усмехнулся.
— Хотел бы я знать всё, но нет. Я только знаю, через что ты проходишь. Я понимаю, что наши обстоятельства немного разные, но всё же знаю. Мы провели жизнь, позволяя нашему прошлому определять наши чувства из-за заброшенности и отторжения. Эта глава нашей жизни закончена, дорогая. Мы начинаем новую главу — ту, где нет заброшенности и отторжения, только любовь, счастье и семья. Я люблю тебя, Сиерра Найт, и ты любишь меня. Так начинается наша новая глава.
— Люблю ли я тебя, Джек? Люблю ли?
— Да. Через всю твою боль и обиду сейчас ты всё равно любишь меня. Я вижу это в твоих глазах. — Он улыбнулся.
Я вздохнула и положила голову ему на грудь.
— Я действительно люблю тебя, но у меня болит голова.
— Как насчёт того, чтобы я набрал тебе горячую ванну с пузырьками, чтобы ты расслабилась?
— Это звучит приятно.
Он встал с кровати, пошёл в ванную и включил воду в ванной.
— Пойдём. — Он взял меня за руку и поднял. — Я налил твою любимую пену.
Я сняла с себя одежду и погрузилась в глубокую ванну с пузырьками, положив голову на мягкую белую подушку для ванны. Мое тело начало расслабляться. После того как я вылезла, я надела ночную рубашку и легла в кровать. Я была измотана и хотела только спать.
— Я заберу Элли от Гретхен. — Он наклонился и поцеловал меня в губы. — Я помогу ей приготовиться ко сну и скажу, что ты плохо себя чувствуешь.
— Спасибо.
Я схватила пульт от телевизора и включила его. Один фильм заканчивался, и начинался другой. Джек вошёл в комнату, переоделся в пижамные брюки, почистил зубы и залез в кровать.
— Что там? — спросил он, обнимая меня, когда я устроилась рядом с ним.
— Не знаю, — я нажала кнопку информации, и на экране появился «Один дома».
— Хм, я не видел этот фильм, — сказал Джек.
— Я тоже. Хочешь посмотреть? — я посмотрела на него.
— Я буду смотреть всё, что хочешь ты, дорогая.
Мы лежали и смотрели «Один дома», смеясь на протяжении всего фильма. Это было приятно — смеяться и, что удивительно, смотреть рождественский фильм.
— Какие родители такие тупые, что не понимают, что их ребёнок пропал, пока не слишком поздно? — спросил Джек.
— Это же фильм, Джек. Не задавай глупых вопросов.
— Верно. Хороший аргумент.
* * *
Три дня спустя
— Мы с тобой забираем Элли из школы, идем на ужин, а потом у меня для вас обеих сюрприз, — сказал Джек.
— Разве не слишком рано для ужина? — я нахмурила брови.
— Всё будет нормально, Сиерра.
— Что за сюрприз? — спросила я, улыбаясь.
— Я не скажу. Вот почему это сюрприз. А теперь иди обратно работать, горячая штучка.
— Сначала у меня к тебе вопрос, — я подошла и села ему на колени.